Смерч

Артур напился горячего чая, сел в кресло перед телевизором, не спеша его включать, принялся анализировать полученную от Тараса информацию.

В «замке» Ликозидов они находились недолго.

Артур испытал удивительные ощущения, лёжа в углублении саркофага, включённого спутником, но потом так и не смог их внятно описать.

Он куда-то падал, пробивал телом какие-то стены, горел и замерзал. Потом в него кто-то лез со скрипом, вынимал из черепа мозг, разбирал на части, собирал снова. В голове после этого обнаружились «лишние детали», вспыхивали и гасли галактики странных видений, превращаясь в пульсирующие горячей кровью узлы и дыры, которые впоследствии куда-то исчезли. Однако одна такая «дыра» осталась – нечто вроде опухоли, отзывающейся на мысли хозяина вспышками «тонкого инфракрасного» света. Возможно, это обнаруживала себя нейронная структура мозга, запрятанная в гипофизе, которая отвечала за «включение» тхабса.

– Я спешу по делам, – сказал Артуру его новый учитель, – поэтому будешь экспериментировать с собой самостоятельно. Но будь осторожен. Эта штука опасна. Хочешь, испробуем её сейчас? Ты перенесёшь нас обоих из этого зала прямо к себе домой, а я подстрахую.

– Нет! – испугался Артур. – Не сейчас! Я… не смогу… потом как-нибудь… лучше вы…

Тарас возражать не стал, и они действительно перенеслись в квартиру Суворова, оставив в глубинах земли модуль иной реальности, построенный разумными тарантулами.

Тарас вскоре исчез, пообещав появиться через какое-то время, а Суворов долго разбирался в своих ощущениях, веря и не веря, что получил необыкновенные способности мгновенно переноситься на большие расстояния, собирал растрёпанные и разбежавшиеся мысли и укладывал по полочкам чувства.

Экспериментировать с тхабсом в этот день он не стал. Вечером сходил с приятелем Валерой в ресторан, пребывая в эйфорически-приподнятом настроении, хотел было похвастаться ему приобретенной «магической силой», но вовремя передумал. Зато удивил Валеру своим поведением.

Машину он поставил напротив ресторана, прижав к тротуару, а когда попытался отъехать, обнаружил, что дорогу перегородил чёрный «бумер» с блатным номером Д666УБ. Водитель «БМВ» сидел на месте, курил, но на жесты Артура: подвинься, мол, – не реагировал, лениво пускал дым в открытое окно и слушал жуткое звуковое бухалово под названием «музыка».

– Подождём, – сказал приятель, – с такими лучше не связываться. Ты ведь не торопишься?

Артур помедлил, прикидывая варианты ситуации, и вылез из своей спортивной «Лады». Подошёл к «бумеру», ощущая странный трепет мышц и лёгкость движений. Мир вокруг стал прозрачным, зыбким и эфемерным, диапазоны слуха и зрения раздвинулись, душу наполнили сила и уверенность в том, что ему подвластны любое воздействие на окружающих, любое изменение обстановки. Лишь позже, загнав машину в гараж, он понял, что у ресторана его сознание само собой включило некую психическую сферу, которую Тарас называл «пространством адекватного ответа», и Артур, преодолев порог чувствительности внешних психофизических полей, по сути превратился в модулятор среды. Он даже вспомнил название силы, инициированной сознанием: шуньята – «пустотность», помогающая «устранению зла возникшего» и «недопущению зла возможного».

– Друг, сдай назад на полметра, – проникновенно проговорил Артур, сам удивившись звучности и бархатистой значительности своего голоса.

И водитель – квадратная морда, бритый череп, золотая цепь на груди, золотая серьга в ухе, чёрные очки – вдруг ни слова не говоря отъехал назад, освобождая проезд.

– Ну ты даёшь, Суворов! – с уважением сказал Валера, когда ресторан остался позади. – Что ты ему сказал?

– Я был предельно вежлив, – пробормотал в ответ Артур, пытаясь разобраться в своем поведении. И сделал вывод, что Тарас был прав: умение адекватно реагировать на внешние вызовы, мгновенно выбирать оптимальную стратегию поведения, наверное, важнее умения драться. Хотя Артур не отказался бы научиться и «настоящему» боевому искусству.

Спал он плохо, ворочался. Зато видел сны, один из которых запомнился, как цветной фильм.

Зелёная холмистая равнина, поросшая необычной метельчатой травой и хвощами. Заросли не менее экзотического кустарника с шапками ярких розовых и сиреневых цветов. Лес вдали: гигантские сосны, а может быть, лиственницы, пальмы, круглые, как шары, деревья неизвестной породы.

Крепость на ближайшем холме, удивительно правильных геометрических очертаний, с рядами отсверкивающих изумрудных выпуклых щитов. И огромное летающее сооружение неподалёку, напоминающее ажурное складчатое крыло с висящими бахромчатыми краями, темно-зелёного цвета, с голубоватыми и более яркими прожилками.

Сооружение медленно плыло на высоте полукилометра к крепости, тая непонятную угрозу. Но, видимо, обитатели крепости хорошо представляли степень этой угрозы и не стали ждать, когда летающая махина размером с земной авианосец приблизится вплотную.

У основания крепости началось какое-то движение, из круглых дыр посыпались наружу сверкающие изумрудной зеленью тела, образуя шеренги, и вдруг разом в небо взвилась туча… насекомых! Это были гигантские жуки!

Летающее крыло остановилось, окуталось слоем неярких в свете дня искр и метнуло в тучу жуков столб вихрящегося розово-фиолетового огня. И тотчас же с одного из шпилей крепости сорвалась голубая молния, вонзилась в сооружение, срезая часть бахромчатых хвостов.

Чем закончилась битва необычных противников, Артур не увидел, проснулся. А после недолгого размышления понял, что сон скорее всего навеян рассказами Тараса о предках человечества – Инсектах, которые вели между собой непрерывные войны.

С тхабсом же он начал упражняться уже утром, после зарядки и завтрака, и оказался на Луне…

Первым его побуждением было бросить эксперименты ко всем чертям, отказаться от предложения Тараса и зажить прежней свободной жизнью. Но любопытство пересилило. Он ещё не испытал возможности тхабса в полной мере и не попутешествовал по «розе реальностей», представлявшей собой многомерную сложную физическую конструкцию, конгломерат миров с разными законами и условиями жизни.

Напившись чаю, Артур переоделся в более подходящий для экстремальных путешествий костюм: штаны с водоотражающим слоем для скоростных спусков на лыжах, такая же куртка, плотная рубашка, вязаная шапочка, кроссовки – и с дрожью в коленях «приказал» сам себе перейти в состояние тхабса.

Красный свет брызнул в глаза, дыхание пресеклось, тело словно окунули в полынью зимой! Однако на сей раз удар холода не был столь сильным и внезапным, как на Луне. Температура воздуха в месте выхода не превышала минус пятидесяти градусов по Цельсию. А вот дышать здесь было практически нечем. Поэтому, хватанув ртом обжигающий лёгкие разреженный, как на большой высоте, воздух, да ещё и лишённый кислорода, Артур тут же скомандовал себе «отступить без боя» и оказался в своей квартире, полной знакомых запахов.

– Уф! – выдохнул он, зябко тряся руками, засмеялся. – Кажется, я начинаю привыкать. Надо только уточнить у Тараса, как он обходится без скафандра, попадая в открытый космос.

Суворов унял дыхание, вытер пот со лба, размышляя над тем, что увидел.

Сомнений не было: тхабс перенёс его на Марс, который, с одной стороны, представлялся физическим объектом – планетой, а с другой – одним из «ближайших» к земному «лепестков розы реальностей». Каким образом эти две разные сути мира объединялись в одну общую сложную структуру, Артур не представлял. Не хватало фантазии. Но помнил слова проводника, что в «розе» существуют и гораздо более экзотические объекты, не поддающиеся никакому геометрическому описанию.

А что, если попробовать махнуть в прошлое? – пришла неожиданная мысль. Тарас намекал, что тхабс может посылать хозяина не только в пространства «розы», но и в прошлое, создавая «виртуальные кротовые норы» во времени. Почему бы не посмотреть на Инсектов во времена их господства?

Вспомнился недавний сон – эпизод сражения разных видов Инсектов, жуков и ос, если только тот летающий дредноут принадлежал осам. Захотелось посмотреть, чем все закончилось, хотя Артур и сомневался, что тхабс перенесёт его именно в нужный момент времени, затерявшийся в бездне прошлого.