«СМЕРШ»: операции и исполнители

Группу возглавлял Николай Грищенко, бывший военнослужащий Красной Армии, плененный немцами в сентябре 1941 года. Находясь в лагере для военнопленных, он был завербован германской разведкой и направлен в Борисовскую разведывательную школу. После ее окончания Грищенко дважды успешно выполнял разведывательно-диверсионные задания в распоряжении частей Красной Армии, за что немцы наградили его четырьмя медалями «За храбрость» и присвоили звание фельдфебеля вермахта.

Включение изъятой у диверсантов радиостанции в игру представляло для органов советской контрразведки несомненный интерес. Это давало возможность провести ряд операций против германской разведки. При допросе радиста выяснилось, что группа получила указание установить радиосвязь в течение первых пяти дней после приземления. Поскольку этот срок прошел, было решено до 26 марта 1944 года никаких радиограмм не передавать, а создать видимость невозможности установления нормальной связи. Радист ежедневно выходил в эфир, вызывал центр, но сам заявлял, что ответа не слышит. Таким путем удалось убедить противника, что причиной отсутствия связи-были технические неисправности.

29 марта немецкий разведывательный центр посоветовал:

«Кондрату. У приемника смените лампы, проверьте анодные батареи, обратную связь поверните за точку генерации. Борисов».

Продолжая ссылаться на плохую слышимость, советские контрразведчики заставили противника несколько дней передавать эту радиограмму и только после неоднократных повторений с «большим трудом» приняли ее. В ответ на сообщение о выполнении указанных советов немецкий радиоцентр сообщил:

«Кондрату. За настойчивость в работе выражаю радисту особую благодарность. Лампы пришлем с грузом. Борисов».

После установления связи сообщили об «активной работе» агентов по вовлечению в свою группу скрывавшихся в лесу дезертиров и бывших полицейских. Противник предложил агентам использовать завербованных для установления связи с оставшимися в лесах так называемыми «партизанскими группами «Русской освободительной армии», которые должны были приступить к активным действиям по выполнению заданий немецкого командования:

«Кондрату. Поздравляем с пополнением группы преданными людьми. Используйте их для возобновления связи с национальными партизанскими группами. Борисов».

Советская контрразведка решила использовать создавшуюся обстановку для вызова подготовленных инструкторов:

«Борисову. Пополнение использую, но с людьми надо провести занятия, пришлите грамотных и надежных инструкторов. Требуются обмундирование, документы, оружие, продукты. Жоем. Кондрат».

Легенда оказалась очень удачной: только в апреле 1944 года противник три раза сбрасывал различные грузы.

В первый рейс, 5 апреля, самолет доставил три тюка с оружием, обмундированием и продуктами. Кроме того, в посылке находилась запасная коротковолновая радиостанция и личное письмо сотрудника германской разведки лейтенанта Стефана. Во второй рейс, 17 апреля, были сброшены четыре тюка с таким же грузом.

В третий рейс, 20 апреля, немецкий самолет доставил двух курьеров, Дорофеева и Карпова, окончивших специальные курсы разведчиков в городе Борисове.

Агенты-связники имели задание доставить старшему группы «Уголовники», как она была именована советской контрразведкой, пакет от «Борисова», в котором оказались тридцать тысяч рублей, фиктивные документы, бланки документов, различные печати и штампы воинских частей Красной Армии и советских учреждений, письмо с благодарностью за проделанную работу и письменные указания о необходимости вести наблюдение за передвижениями войск и техники по железным дорогам в сторону фронта.

Радиоигра представлялась перспективной, так как открывала широкие возможности для проведения различного рода контрразведывательных мероприятий, направленных на то, чтобы парализовать разведывательно-подрывную деятельность противника.

Однако вскоре случилось непредвиденное, и радиоигру пришлось прекратить. Виной тому оказался Грищенко. По свидетельству сотрудников, которые работали с ним и радистом, он характеризовался положительно, проявлял заинтересованность в работе и своим поведением не вызывал никаких подозрений. Безупречное поведение Грищенко явилось причиной того, что контроль за его действиями со стороны оперативных работников был ослаблен. А это привело к тому, что однажды Грищенко, попросив у опера разрешения выйти «подышать свежим воздухом», скрылся.

Сохранилось его (после ареста) показание о побеге:

«Когда я вышел из бани, на улице стоял ясный и теплый весенний день. Воздух и земля были пропитаны запахами весны. Вдохнув несколько раз свежий воздух, я очень захотел отправиться в лес, в поле, чтобы вдоволь надышаться весенними запахами. В это время мимо бани проезжала порожняя грузовая машина. Не знаю, какая неведомая сила подбросила меня к ней. Ухватившись за заднюю стенку кузова, я подтянулся на руках и забросил ноги в кузов. Прошло около часа, когда я пришел в себя, сначала хотел выскочить из машины и вернуться обратно, но было уже поздно: ведь мне все равно не поверят, что это был не побег, а мимолетный порыв, навеянный опьянившим меня весенним воздухом. И я решил бежать по-настоящему. Будь что будет».

Поэтично, не правда ли?

Его розыск шел в течение нескольких месяцев, особенно в прифронтовой полосе (Грищенко же, наоборот, бежал на восток, подальше от фронта).

Подхватив в пути временную подругу жизни, он стал разъезжать с ней по разным железным дорогам, занимаясь скупкой и перепродажей продовольственных товаров. Он выдавал себя за раненого красноармейца и при проверке документов брал горлом, обвиняя проверяющих в том, что они шкурники и напрасно пристают к человеку, проливавшему кровь за Родину. Как это не покажется странным, но долгое время ему удавалось колесить по России. Несколько месяцев он жил в свое удовольствие, пока не нарвался на милиционера, не испугавшегося его ругани и угроз.

На этом карьера Грищенко была закончена. По совокупности преступлений, которые им были совершены, он был приговорен к высшей мере наказания…

Странным было другое: в день бегства Грищенко из разведцентра противника пришла радиограмма с целью проверить и радиста и самого командира группы. Однако пока беглеца искали, пока пытались вновь заставить его сотрудничать, время было безнадежно упущено.

* * *

Третья радиоигра на территории Брянской области была начата от имени агентов, заброшенных немцами 19 мая 1944 года в Камаринский район. Они прибыли с заданием организовать из числа дезертиров и бывших полицейских группу для совершения диверсий на шоссейных и железных дорогах в тылу Красной Армии. На следующий день после выброски, еще до задержания агентов советской контрразведкой, радист связался со своим разведывательным центром и сообщил, что при приземлении он потерял группу и нуждается в немедленной помощи. Ему приказали оставаться на месте и ночью жечь сигнальные костры, которые должны обозначить место сброски груза. 22 мая противник сбросил с самолета продовольствие, карту местности и письмо с указанием, где и как соединиться с остальными участниками группы.

25 мая советская контрразведка захватила радиста. А вскоре были задержаны еще три участника группы. В период следствия и выяснения возможностей использования арестованных в игре радиосвязь с германским разведцентром не поддерживалась. Чтобы оправдать молчание и не вызвать у немцев подозрения, в обусловленном месте разжигались костры. Предполагалось, что противник; обнаружив костры, объяснит себе потерю связи с радистом порчей радиостанции и сбросит новую рацию, которой можно будет воспользоваться, чтобы включиться в радиоигру.