Смерть прокурора

Алексей открыл последний лист в деле -- план расследования, составленный, по всей видимости, покойным Шуляком. С первого же взгляда он почувствовал хватку квалифицированного следователя. Круг первоначальных следственных действий во многом совпадал с тем, что он себе мысленно наметил. Та-ак... допросить... допросить... СПТУ. Школа... Изучить документы. Поручить обыск, снова допросить... А вот тут появились новые фамилии, которых в розыскном деле Алексей не встретил. Гражданка Черанева Т.Д.., и вот она, фамилия... Золотарев! Алексей даже присвистнул.

Уж не тот ли самый каскадер-самаубийца? на "Жигулях"... Правда, в свидетели он теперь не годится. Однако круг, кажется, замкнулся. Один круг... Один из... Он вспомнил недавние слова прокурора Хлыбова: "Качественно новая криминогенная ситуация. Все сплелось в один клубок. Поэтому за какой конец ни тяни -конца не будет".

Тогда, быть может, исчезновение Суходеева, прыжок в воду Золотарева и убийство следователя прокуратуры Шуляка... между собою тоже как-то связаны?

Ну, нет! Это было бы слишком. Алексей мысленно над собой посмеялся. Одна фамилия, Золотарев, а как сразу взыграла фантазия!

Из коридора в приоткрытые двери он услышал возбужденные голоса. Вышел взглянуть. К нему тотчас обернулся низенький, плотного сложения следователь Махнев, сосед по комнате, явно в поисках сочувствующей аудитории.

– - Валяев, душа, у тебя сколько дел на руках?

– - Одно. Розыскное.

– - Счастливчик, а? Всего одно! Слушай, бога ради, возьми у меня младенца, а? возьмешь? Если возьмешь, я прямо счас на колени встану, хочешь?

Круглый Махнев вдруг сделал подозрительное лицо и, придвинувшись вплотную, с оглядкой страшным голосом зашептал:

– - Нет, он что, Гаврила, сукин сын, сам их мочит, что ли? Раз в месяц. И мне! мне! мне! У меня мальчики кровавые в глазах по ночам. Я забыл, что такое сон.

– - Где нашли?
– - спросил Алексей, догадываясь, что Гаврила -- это Вениамин Гаврилович Хлыбов.

– - В мусорном баке, на улице Парижской коммуны, угловой дом. В коробке из-под обуви. И ленточкой шелковой розовой перевязана. Бантик! С любовью так, представляешь? Особенно этот бантик,-- ужасно как умилительно! дворничиха увидела: ну, думает, привалило. Инпортная, ха-ха! Цап коробку -- и к себе. Развязывает бантик, представляешь? открывает коробку, а там сверток спеленутый. Размотала дурочка и в крик. Короче, папа, или мама, что не исключено, взяли младенчика за ножки и головкой о стол... шаррах! Чтобы не мяукал, надо полагать. Крепко так взяли -- на ножках следы от пальцев остались. Все пять. И в области шеи, сзади, тоже синяки, правда, странного происхождения, ну? Возьмешь?

Алексей кивнул:

– - С Хлыбовым поговори.

– - С Гаврилой? Гавриле где скажешь, там и слезешь.

Импульсивный Махнев вдруг круто обернулся к другому собеседнику, который невозмутимо курил, никак не выражая своего отношения.

– - Вы еще не знакомы? Это Вася. Просто Вася, без фамилии. Она ему без надобности. Его и так все в Союзе знают. Душа человек! Если где увидишь на заборе или в сортире имя "Вася", это он. Помнят, любят, уважают, ценят! И по службе -прекрасный специалист! В основном по изнасилованиям. Мне Хлыбов младенцев подбрасывает из месяца в месяц, а ему этих -трахнутых. Я был у него как-то на допросе. Вася -- сплошная любезность. Спрашивает потерпевшую: почему вы решили, что вас собираются изнасиловать? Та молчит. Вася дальше: он что начал в вашем присутствии расстегиваться?.. Производил над вами насильственные действия?.. Нет, ты чувствуешь, каков слог? Какая мягкость в обхождении? Не оскорбить, лишний раз не травмировать.

– - Ботало коровье,-- добродушно отозвался Вася и, бросив в урну окурок, отправился к себе.

Махнев вслед ему восхищенно вздохнул:

– - Засмущался скромняга. Не любит, когда хвалят.

Вернувшись в свою комнату, Алексей порылся в телефонном справочнике, набрал нужный номер:

– - СПТУ?

– - Точно!
– - хрипло гаркнули в трубку.

– - Здравствуйте, мне нужен замдиректора по учебно-воспитательной работе, следователь прокуратуры Валяев говорит.

– - Слушаю вас.

– - По делу Суходеева, если помните.

– - Суходеева? Это какого? А, да-да! Сейчас, одну минуту.

Трубку на том конце провода положили на стол. Алексей различал удаленные голоса. Мужской, хриплый и женский, с кокетливым смешком. Стук каблучков... Прошло минуты три, он начал уже терять терпение, как вдруг трубка ожила.

– - Суходеев, говорите, нужен? Суходеев в данный момент на занятиях.

От неожиданности Алексей не нашел что ответить.

– - Если есть срочность, пожалуйста, можем снять, но лучше после трех. Устраивает? Алле?!

– - Вы можете сказать, когда Суходеев появился на занятиях? С какого числа?

– - Минуту...-- в трубке, слышно, зашелестели страницы.-Вот, нашел. С десятого мая и по сегодняшний день.

Черт те что! Алексей заглянул в папку на первой странице. Парень с пятнадцатого мая в розыске и в то же время исправно посещает занятия.

– - Вас как по имени-отчеству?

– - Иван Андреевич.

– - Иван Андреевич, этот Суходеев знает, что он в розыске? Почему ни разу не появился хотя бы дома? Не дал знать в милицию?

Трубка хрипло захохотала.

– - Много хотите от них. Такой возраст, олигофрены! В голове единственная мысль гвоздем: кому задрать подол? вторая -- выпить!

Алексей молчал, вот и весь розыск. А он собирался туда с опросником. Однако в деле Суходеева содержатся протоколы допросов других учащихся, не меньше трех. И несколько вопросов к заму. Ни из одного не явствует, что Суходеев, отсутствуя, тем не менее присутствует.

– - Через полчаса, Иван Андреевич, я буду у вас.

Он положил трубку, похоже, произошла накладка. "Олигофрены" вероятнее всего мудрят -- покрывают или скрывают приятеля по неизвестной пока причине. А зам -- тот попросту не был в курсе. Или перепоручил. Мало ли может быть вариантов. Плюс халтурная работа органов дознания.

Алексей доложился в приемной, что уходит. Заодно расспросил, где СПТУ 13 расположено, на сей раз, к его удивлению, Людмила Васильевна была очаровательна и исключительно любезна, настолько, что ему показалось, будто он имеет дело совсем с другим человеком. Пользуясь моментом, Алексей выложил перед ней фотографию размером 3х4, только что найденную им у себя в столе.

– - Мне кажется, Людмила Васильевна, этого человека я знаю? Недавно видел?
– - неуверенно произнес он, пытаясь припомнить, где именно. И не мог.

С фотографии смотрел крутолобый, очень светлый блондин с прямыми, резкими чертами лица и такими же светлыми глазами.

– - Это Виталик,-- тихо сказала женщина, едва взглянув.-Виталий Шуляк. Он недавно погиб.

Алексей тотчас вспомнил утренний визит незнакомца. А ведь он принял его за соседа по комнате из агропрома? Но грязные потеки под стулом... И дверь! Он отчетливо слышал, как хлопнула за ним входная дверь...

Черт знает что такое! Алексей крепко провел ладонью по липу и в совершенной прострации вышел на улицу.