Смута

Владимир поднялся с трона и шагнул к Регнеде, но образ ее растворился в полумраке залы.

—Ты меня никогда не понимала, между нами всегда стоял твой отец и братья, Ярополк, но ты права междоусобица захлестнет наши земли, брат пойдет на брата…. В этом есть и моя вина, это я коварно заманил и приказал взять брата Ярополка на мечи. Я убил его, чтобы воссесть на киевский престол. Об этом знают все и только ждут моей смерти, чтобы начать добиваться престола.

Князю все тяжелее становилось дышать, он подошел к окну.(Примечание автора: исследования развития ремесел в древней Руси показали, что стеклянные изделия, обнаруженные в курганах X—XII вв.)

Через привезенные из Византии стекла окон в зал врывался кроваво-багряный закат заходящего солнца. Владимир взглянул на пылавшую зарю и горько подумал:

—Регнеда права, может заря окрасилась кровью безвинно загубленных людей, кровью моего брата Ярополка.

Усилием воли Владимир оторвал взгляд от заката, заставил себя думать о бренности жизни.

—Заканчивается день, грядет ночь. Моя жизнь тоже заканчивается, она прошла в непрерывных походах и заботах. Остался только багрянец смерти. Кому завещать престол Киевский. Кто станет править державой? Кто станет Великим князем?

Мысленно князь, из всех сыновей выбрал четверых: Святополка, Ярослава, Бориса и Глеба.

—Святополк жаждет власти — скрытный, хитрый, безжалостный. Когда замысел на бунт против крещения открылся, он превратил его в само крещение. Понял, что следят за ним, затаился, ждал своего часа, но не удержался, нетерпение толкнуло его к заговору. Писал письма с призывами о помощи, печенегам, в Польшу. Хорошо, что вовремя вскрылся заговор. Чуть промедли я, разделил бы я участь брата моего Ярополка. Видимо напрасно я его выпустил из узилища, обласкал, посадил на город Вышгород, надо бы….

Владимир даже прикрыл глаза, будто смотрел на казнь Святополка.

—Ярослав — властолюбив, умен, жесток и жаден. Не остановится ни перед чем в достижении цели. Владимир вдруг узнал себя в сыне Ярославе. Горько улыбнулся.

—Он много черт взял у меня. Но от кого жадность? От матери? Нет! Регнеда была щедрой и отзывчивой к страждущим людям.

Где-то в глубине души он соглашался оставить власть Ярославу, но чувство опасения за жизни других сыновей останавливала его.

—Глеб молод. Он всегда был вторым, после Бориса, и казалось, что равнодушен к власти и потому не станет бороться за неё.

Князь думал не о Борисе, как казалось должно быть, а о Глебе, тем самым подспудно делал Бориса Великим князем.

Владимир услышал голос жены Анны:

—Отошли сыновей моих в дальние земли. Ты не послушал меня, когда я просила заменить нашим сыновьям учителя. Инок Иоаннсотворил из них монахов, а не князей.

—Ты права, но почему ты не настояла или была занята отроком Георгием?

—Ты не можешь меня осуждать за Георгия, вспомни о своих наложницах. Твои частые отъезды, походы вынудили меня иметь на стороне счастье.

—Я понимал тебя и не мешал. Я тоже сын князя Святослава и простолюдинки Малуши….

Голос Анны стал удаляться:

—Послушай меня, отошли Бориса и Глеба на дальние земли. Этим ты спасёшь их.

Заря пылала недолго, стало быстро темнеть. Князь присел на скамью у окна, боль отступила. На свои воспоминания он смотрел будто со стороны….

Жизнь князя будто началась вновь.

«Его отец Святослав уходя на войну, отдал земли своим сыновьям, Ярополку — Киев, Олегу — древлянские земли, а ему, ещеюному отроку — Великий Новгород.

В битве с печенегами князь Святослав был убит. Став Великим князем в юном возрасте, Ярополк пережил страшные минуты смертельной опасности, когда град Киев осадили печенеги. Он помнил холодок близкой смерти, и какбабушка его, знаменитая княгиня Ольга, с помощью хитрых уловок воеводы Притича, отстояла столицу и спасла ему и многим другим жизнь.

Память Ярополка хранила многие другие коварства междоусобицы, поэтому стал очень подозрительным, когда дело касалось власти и трона.

Поверив варягам и приближенным боярам, что брат его князь древлянский Олег желает свергнуть его с трона Киевского, Ярополк начал поход против него, разбил его в битве. Во время бегства, Олега столкнули в яр, где он был задавлен падающими туда лошадьми.

Владимир понимал, что теперь его смерть откроет Ярополку дорогу ко всей власти над Русью. Ярополк уничтожит его.

Спасаясь, Владимир бежал в Скандинавию, скитался по дворам королей, пока не убедил дать ему войско. Придя к Киеву, осадил его. После долгой осады и голода Ярополку пришлось бежать, но он был настигнут».

Владимир застонал в забытье, он видел, как убийцы, подосланные им, берут на мечи брата его Ярополка.

В тронный зал вбежал окольничий.

—Князь печенеги вторглись в наши земли.

Великий князь тяжело поднял веки, долго молчал.

—Передай воеводе Волчьему хвосту, мой приказ. Ему немедля вести войска навстречу ворогу. Послать гонца к Борису, с призывом о помощи. Битву начинать только после соединения нашего войска с дружиной Бориса.

После похода князю прибыть в Киев. Владимир окончательно сделал выбор, в пользу Бориса.

—Это ещё не всё, Великий князь.

—Что стервятники почувствовали мою кончину?

Окольничий потоптался на месте, не зная, что ответить.

—Говори, что там ещё у тебя?

—Князь Новгородский Ярослав отказался платить дань….

***

Юная Веснянка, отданная княгиней Анной замуж за конюха Ерофея, превратилась в зрелую, красивую женщину. Бог не дал им детей, и может потому она сохранила гибкий и красивый стан, ходила легко, грациозно. Многие мужчины провожали её похотливыми взглядами. После смерти княгини Анны, приказчик Василий с тайной надеждой, перевёл её ближе к себе. Веснянкастала работать в замке, где убирала горницы, следила за постелями. Встречая Георгия, она опускала взор долу, сердце её готово было выпрыгнуть из груди.

Он хранил в душе своей любовь к Веснянке, но покорно приходил ночами к княгине. Каждый день он ждал кары княжеской, но она обходила его. Неожиданная смерть княгини Анны освободила Георгия от повинности,но он так и не нашёл свою пару. В сердце его не было свободного уголка, оно было заполнено любовью к Веснянке. Он порывался улучшить момент и подойти к ней, но чувство вины и стыда каждый раз останавливало его. Шло время, но ничего в их отношениях не менялось, если не считать случайные встречи, когда от неожиданности приходилось стоять друг против друга и секунду другую смотреть в любимые глаза.