Смута
Шрифт:
А старик вроде как ухмыляется ему.
Рябой бросился вон из хаты. Летел, ног не чуял. За порогом наткнулся на Дениса. Уперся в него, как в плетень. Туда-сюда! Чувствует – воздуха ему не хватает.
– Чего, оглашенный? – Денис несильно толкнул его в грудь, заметив, что Рябой чем-то ошарашен. – Чего ломаешься?
– Там, там…
Рябой показал на хату.
– Чего там? Нашел пожрать?
Но Рябой продолжал стоять, как чучело.
Денис вошел в хату, огляделся. Сорванная простынка валялась на полу. В углу лежал мертвый старик.
Денис медленно подошел,
В хату заглянул Алексей, торопливо проговорил:
– Ничего мы тут не найдем. Мертвая деревня. Шаром покати. Кошек и тех нет. Все прибрала темная сила.
– Скоро и мы к ней отправимся, – заключил Денис, поспешно выходя за порог.
Ему на мгновение показалось, что старик смотрит на него.
А Рябой потихоньку приходил в себя.
– Чего, покойника не видал?
– Да ить он какой-то…
– Какой – такой?
Трое разбойничков стояли у хаты, думали, что дальше делать.
– К Москве надо идти, – сказал Алексей. – Чем дальше мы к северу пойдем, тем хуже. Голод везде.
– А в Москве нас ждут, – усмехнулся Денис. – Тебе стрелецкие зазубрины еще не свербят?
– Бог миловал.
– Верескун к Москве не пойдет. Людей и так мало осталось… – уверенно заявил Денис. – Ему теперь Москвы по гроб жизни хватит.
– Так, Дениска, а выбор невелик. Или стрельцы, или голод, – весело хохотнул Алексей. – Все одно – помирать.
Рябой, уяснив, что испугался покойника, вновь шагнул в хату. Хотел вещицы посмотреть, не пропадать же добру. Денис и Алешка тихо говорили меж собой, и вдруг в хате раздался истошный крик. Рябой выбежал, как ужаленный, лицо белое, точно кусок холстины. Такое впечатление, что упыря увидал.
– Рябой, как младенец, – сказал Алексей, проводив его взглядом. – Увидит ворону, думает, коршун. А кто там?
– Там один мертвец, – равнодушно молвил Денис.
Не хотелось ему вспоминать, что он почувствовал давеча.
– Чего же Рябой базлается?
– Что, ты его не знаешь?
Денис стоял спиной к порогу, а Алешка, подняв голову, вдруг застыл, глядя ему за спину. Денис уловил в его взгляде что-то нехорошее и резко оглянулся.
На пороге стоял тот самый мертвец, которого он уже видел. Только мертвец смотрел на него широко открытыми глазами. И руками чуть по сторонам водил, будто туман разгонял. И почудилось в тот момент Денису, что кто-то осторожно скребет его костистой дланью по самой спине. И от этого аж дух перехватывает!
– Чу! – вскрикнул он, чувствуя, что еще немного и та самая темная сила, о которой они недавно говорили, возьмет его в оборот. – Это еще кто такой! – Он быстро перекрестился.
– Я – Осип… – проскрежетал старик.
– Это… Осип… ты живой, что ли?
Вопрос был нелеп, но иного Дениска спросить не мог. Он же этого старика уже в мертвецы записал. И отделаться от недавнего впечатления было трудно. Ведь и правда по виду был сущий мертвец. Только вот позже посмотрел ненароком, будто с того света. От такого взгляда ума лишиться
можно!– Как видишь…
– А где все остальные?
– Кто помер, а кого… – Осип подумал немного и продолжил: – Кто выжил, на юг подались. Там, говорят, запасы еще есть…
– Тяжело вам пришлось…
– Непросто… – Осип качался, как былинка. – Пожрать есть чего?
– Так мы сами, Осип, ищем припасы…
– В деревне ничего не найдете. Собак и тех поели…
– Эх, собак… – вставил Алексей. – Мы давеча у лошадей побитых кровь пили…
– Так это ж хорошо, – мечтательно сказал Осип. – У лошади кровь, что твое вино!
– Да нет у меня вина, – отмахнулся Алексей, чувствуя, что с крестьянином говорить трудно, – и лошади нет! Давно все съели!
– А чего ж со всеми не ушел?
Денису было интересно старика расспрашивать.
– Чего не ушел? – хмыкнул старик. – А разве кто собирался? Люди, как вода сквозь сито, уходили. А я тут решил оставаться.
– Так ведь помрешь?
– Помру что так и что так, – старик пробовал улыбнуться, но какой-то страшной у него эта улыбка вышла. – Вот пока жив.
От его слов и смятенной улыбки повеяло могильным холодом.
– Уходим, Дениска!
Алексей товарища за плечо тронул. Ему вдруг показалось, что еще немного и сами они тут останутся вместе с этим чудным стариком. Но уже навек. И дороги назад не будет.
Возвращались молча. Рябой пытался что-то говорить, но Алексей зло оборвал его на полуслове. Так зыркнул, махнув рукой, что Рябой сразу затих и больше рта не раскрывал до той поры, пока они из деревни не выбрались. Когда вернулись к своим, увидели веселье на лицах. Что такое?
– Взяли мы колымагу! – радостно известил Дениса один из разбойничков, – а там и добро!
Добра было немного, но и то хорошо.
А взяли также человечка чудного. Вроде немец. Но по-русски говорить может. Одного, который также был с ним, возницу, пришлось убить, так как он не хотел останавливаться и погонял лошадей до того мгновения, пока его не поразила в спину стрела, выпущенная кем-то из разбойничков. Тогда и кони встали. Поначалу хотели и второго сразу же убить. Но тот не сопротивлялся, исподлобья разглядывая окружившихповозкуразбойныхлюдей. Верескунприказалегонетрогать. А потом и сам начал допрашивать.
– Ты кто есть?
– Ян Берген… – довольно внятно ответил тот.
Но было заметно, что выговор не наш, не русский.
– Немчура, что ли?
– Я из Голландии.
– Один черт… Здесь что делаешь?
– Я изучал географию.
– Геограхию?
– Это места, что можно на карте показать, – терпеливо пояснил чужеземец.
Был он роста выше среднего, худощавый, лет тридцати пяти. Кафтан на нем новый совсем. Приказали снять. Он снял кафтан, слегка усмехнувшись. Верескун бросил кафтан себе за спину. Кто-то сразу подобрал его. Потом все стояли в каком-то раздумье. На атамана поглядывали. Что-то было не так. Чужеземец посматривал на труп своего дорожного товарища. Может, ждал, что и его вскоре постигнет та же участь. В этом никто и не сомневался. Но Верескун не торопился. Чем-то чужеземец привлек его интерес.