Сначала было похищение...

Бросив короткий взгляд в окно, Роберт как был, в одной рубашке, побежал на улицу, ругаясь сквозь зубы. Я только закрыла руками Фиссе уши.

Стоя у окна, втроём, мы наблюдали, как мужчина закрыл мальчика собой, перехватывая поводок. Минута … как я поняла граф произнёс подчиняющее заклинание, которое не подействовало. Следом полетело сонное. Собака, секунду назад подобравшаяся, напряжённая, словно готовая к нападению, рухнула на подкошенных ногах.

Подобрав здоровенную тушу на руки, Роберт что-то сказал мальчику и вместе они двинулись к дому.

Стоило только им войти, мы тут же налетели на них.

– Ох господин граф! Как же Вам не тяжело! Как же Вам не было страшно! Вы невероятно сильный маг…

Я не слушала это тарахтенье, помогая мальчишке снять пальто и вынимая шапку из крепко стиснутых пальцев.

– Всё прошло. Всё хорошо. Ты большой умница. Сам справился. Пойдём, пойдём, тебе нужно согреться и успокоиться. — Приговаривала, ведя за плечи паренька в кухню.

На вид нашему гостю было около тринадцати лет. Кудрявое облако волос, непропорционально длинный рот с тонкими губами, которые сейчас были одного цвета с лицом. Кончик носа округлый, немного приплюснутый. Когда-то тёплый, но сейчас потёртый и прохудившийся вязанный свитер, рукава которого он закатал.

В тот момент, когда я поставила на стол бутерброды вошёл Роберт с Мелани.

– Чаю? — Предложила я.

– Да, премного благодарен.

– Детям вредно есть постоянно бутерброды. Я пожарю оладий.

Конечно, оладьи ведь много полезнее бутербродов. Но спорить я не стала.

– Ггосподин. — Голос мальчика был высокий, хрипловатый. Как и бывает у подростков, когда он из детского перерастает во взрослый. — Ггосподин, я… — откашлялся. — Сппасибо Вам. Если бы бы не Вы, я … не ззнаю что слуслуучилось … Аа … где Ден? Что, что с ним?

– Не волнуйся. Спит на заднем дворе твой Ден. Через час-два проснётся. Ты знаешь, что его ошейник сломался?

Парень кивнул.

– Дда. Ттолько что. Он он, ккак ообезумел.

– Всё, всё. Успокойся. Сейчас свяжемся с хозяином пса, и скажем, чтобы прихватил подчиняющий ошейник. — Мальчик сник. — Что такое? Чего нос повесил, всё же хорошо!

– Ххозяин он, он руг ругать ббудет.

– Не будет. Я всё ему объясню. В произошедшем нет твоей вины. Просто ошейник вышел из строя. Возможно заряд закончился. Кто хозяин собаки? Я сейчас отправлю ему записку. Секунду.

– А можно я схожу пёсика посмотрю? — Спросила Лифисса.

– Конечно нет! Не подходи к нему ни в коем случае! — Ответила я резче, чем собиралась.

– А если с Робертом?

– Ни с кем! Фисса! Не вздумай к нему приближаться!

– Ладно, ладно. Всё я поняла.

– Готово. — Проинформировал нас Роберт, закончив писать. — Кто получатель?

– Маркиз Прасгал, хозяин Дена.

Я мысленно присвистнула. Ничего себе, какие люди. В нашей стране иерархия не слишком замысловата. Король и принц, после него идёт герцог, это всегда младшие братья и сёстры короля. После них маркиз, которым становился младший сын и дочь герцога. Граф, — следовательно младший сын или графиня, — дочь маркиза, что говорит о том, что среди предков Роберта маркиз. Виконтами становятся младшие дети графа. Бароном, как мой отец-виконта. Самый низкий титул, — баронет. Итого шесть титулов, каждый из которых наследуемый. Какие-то из них были получены по праву рождения, другими же монархи прошлого одаривали за заслуги.

Даже останься я баронессой и выйди замуж за Хэнтона, живого маркиза я могла бы увидеть в живую пару раз в жизни-то есть количество будет пропорционально количеству моих детей, которых нам с супругом необходимо было бы представить ко двору. В королевском дворце и издалека. Такие знакомства не купишь ни за какие деньги, продай отец хоть весь Дэнэмуд. Люди такого звания не продаются и не покупаются. Эта истина известна каждому, самому захудалому баронету, вроде моего несостоявшегося мужа.

Поэтому не то, чтобы мне интересно … Но это же сын маркиза или герцога!

– С этого и нужно было начинать. Тебе не о чем беспокоиться. Маркиз мой приятель. — Сказав это, граф смял записку и быстрым почерком написал другую, мгновенно отправив.

— Представить только, у Вас такие люди в друзьях! — Подала голос Мелани, переворачивая оладушки. На что Роберт довольно улыбнулся.

Да ему же нравится её неприкрытая лесть и умасливания!

– Я не сказал бы, что мы друзья, но приятельствуем.

Пришёл ответ.

– Скоро Мэтью будет здесь. Пойдём в гостиную?

– Яяя?

– Все. Как, кстати тебя зовут?

– Мид. Мид, Вашше сият сиятельство.

– Да не трясись ты так, нормально всё будет.

– Сстранно всё этто. В ппоследнее время Ден словно обе обезумел. Это ужже второй ошейнник за ммесяц. Я уж год, год какк работтаю у марки маркиза. С пол. С пол года наззадд Дден наччал ббудто звереть. И другие рребята жаловаллись на своих, своих ссоба собак. И у всех, всех хозяевва сплошь лорды, — маркиззы и граффья.

Из-за заикания его сложно было понять.

– Действительно странно. — Вторил ему Роберт, задумчиво почёсывая подбородок.

Пропустив вперёд всю компанию, во главе с Лифиссой, Роберт взял меня за руку.

– Анна, на минутку. — Сказал громко, чтобы все услышали.

Стоило только остановиться, как он сразу прижал меня к стене, впиваясь поцелуем в губы.

– Так быстро сбежала утром … коварная… — Прошептал, прервавшись.

– Спасибо. — Взяв его лицо в ладони я принялась осыпать его поцелуями. Щёки, нос, подбородок, веки… — Спасибо, что спас мальчика. Ты прекрасный. Сильный, смелый …

– А награда?

– Кто из нас коварный?! — Я рассмеялась, и тут же сама себя одёрнула. — Это что по-твоему?

– Аванс. Но вот ночью … Я жду тебя в том белом безобразии, что было на тебе вчера. — Роберт уже целует меня в шею, а у меня слабеют ноги.

– Это была ночная сорочка!

– Детка, если бы у всех женщин были такие сорочки, в нашем языке не было бы такого слова, как любовница. — Поцелуи спускались всё ниже, разум улетал всё дальше.

– Именно поэтому она у меня и есть, судя по всему.

– Не думай об этом, и не говори. Она прекрасна. И ты прекрасна. В ней, без неё.

– Спасибо, Роберт! Роберт! Дверь! Звонят!

В дверь и правда звонили. Быстро оправил свою, затем и мою одежду, вышли из кухни. Руки разомкнули только у арки в гостиную. И если бы я не выдернула свою, кажется, что и вошли бы так.

Нет. Однозначно нужно что-то делать! Это же действительно невозможно! Быть рядом, но прятаться по углам, хотеть касаться, но вынимать руку из его ладони из страха быть застигнутыми.