Сначала было похищение...
Шрифт:
Но как он был сегодня великолепен! Как бросился закрыть собой ребёнка без раздумий и колебаний. С таким мужчиной ничего не страшно. Он сумеет защитить и свою жену и детей. Грустно, что меня это никак и никогда не коснётся.
Стоило войти в гостиную гостю Роберта, как я с трудом удержала лицо. Белое. Чтобы не покраснеть.
Я видела его когда-то. В тот памятный день, когда ехала на вокзал, в поисках Мелани. Именно этот бычок тогда с похабной улыбочкой предлагал меня довезти. Ну ладно, не такой уж и похабной, но демонски соблазнительной.
Он и сейчас был таким же. Большой,
Сказывался, судя по всему, недостаток мужчины.
Когда гость подошёл ближе, послышался аромат мужского одеколона. Сильного, резкого, как и носитель. Но, довольно приятного.
– Леди, позвольте представить: лорд Эука, маркиз Прасгал. — Представил Роберт гостя. — Мэтью, познакомься. Анна Линкрад, баронесса Дэнэмуд. Гостит у меня с дочерью. Лифисса. — Малышка просияла. — Мисс Мелани Эндден, моя …
– Я необычайно рад знакомству с леди, покорившей сердце этого салдафона. — Перебил Роберта низкий, слегка рокочущий голос. — Надеюсь Вы в добром здравии?
Что происходит вообще? И я сейчас не о том, что эта пигалица покраснела и протянула руку для поцелуя.
Дочь крестьянина! Руку! Для поцелуя! Без перчатки! Маркизу!
Мне вообще плевать на то, что она будто из хлева вылезла.
Покорившая сердце? Мелани? Сердце Роберта?
– Да, Ваша милость. Спасибо за заботу.
– Ну что Вы! Зовите меня Мэтью. Ваш будущий супруг, — мой хороший друг, какие уж тут ранги. — Рассмеялся маркиз.
Смешно было ему одному. Мелани цвела от комплиментов, я же смотрела на Роберта в упор.
Это какая-то шутка. Это всё не всерьёз. Такого не может быть. Какой ещё супруг? Ну же, скажи. Скажи, что этот идиот всё перепутал.
Смотришь на меня и молчишь.
Умаляю тебя! Неужели все эти поцелуи пять минут назад мне привиделись? И наши ночи, в которых я растворялась, отдавая тебе всю себя, все твои слова.
Что я одна, что нет, не будет других женщин.
– Мэтью, но с чего Вы… — заблеяла эта овца.
– Видите ли, Мелани. Позволите так Вас называть? — Получив кивок в ответ он продолжил. — Мелани. В ту ночь, когда с Вами случилось несчастье, когда Ваш жених спас Вас, мы были вместе. Он рассказал мне о Вас.
Я не слушала. Я не слышала. Слова, голоса, — словно сквозь беруши. Я только вижу как шевелятся губы маркиза, как смущённо и польщённо от политого на неё мёда улыбается Мелани. Как не сводит с меня глаз Роберт. Смотрит внимательно. Лифисса немного растеряна, — не беда, сейчас, ещё немного времени. Мид…
Мне сейчас главное сдержаться. Удержать слёзы, которые уже подступили к глазам. Моргать. И улыбаться. Улыбаться и моргать.
Пропасть внутри. Тёмная пропасть, которая вытянула из меня все силы. Ноги и руки словно онемели, стали неподвижными. Я не смогла бы сейчас пошевелиться при всём желании. Только голова тяжёлая.
Так хочется скользнуть в спасительную темноту.
Нельзя. Нельзя пугать Фиссу,
нельзя показывать боль. Необходимо поскорее с этим покончить и подняться наверх.Почему так режет внутри? Обманул… врал… всё ложь …
– Баронесса!
– Простите. Задумалась. Извините.
– Что Вы. Вам не за что извиняться. Тем более передо мной. Таким красивым женщинам позволено всё и чуточку больше. — Последнюю фразу он произнёс едва слышно, приблизившись губами к моему уху, совершенно нарушая все приличия. Сделать это было не сложно, я так скатилась в себя, что даже не заметила, как маркиз сел рядом.
Фисса громко говорила с Робертом, изредка реплики вставляла и Мелани. Я бы очень хотела знать суть их разговора, но мой внезапный собеседник настойчиво завладевал моим вниманием.
– Вот мы и встретились, моя прекрасная, строптивая баронесса.
Я хотела извиниться и уйти. Чувствовала себя как на перепутье. Роберт сверлит меня злым взглядом, словно обманщица здесь я. Бычок говорит пошлости на ушко. Это решительно невыносимо.
В одно мгновение что-то изменилось.
Я посмотрела на своего собеседника и поразилась, как я вообще могла секунду назад думать о ком-то, кроме этого умопомрачительного мужчины.
Его руки … его руки созданы, чтобы дарить наслаждение. Губы, чтобы целовать меня … Невероятный, невозможный, страстный …
– Мэтью. Я прошу прощения. Мне необходимо переговорить с баронессой. Анна, позвольте на пару слов. — Прервал моё помешательство Роберт. Злющий, как тысяча демонов.
Я посмотрела на негодяя, который смеет прерывать мой контакт с этим великолепным самцом.
Негодяя, который пять минут назад сделал мне так больно. Который врал мне. Использовал меня. Развлекался. Я-то думала, что я ему не ровня, а он готов жениться на крестьянке. Я ведь уже порченый товар. С такими развлекаются, на таких не женятся.
– Что с тобой… с Вами. Анна? Что-то болит?
Мне хочется смеяться.
Дура! Какая же я дура!
Что ты смотришь на меня своими взволнованными глазами? Вглядываешься … хочешь увидеть, как мне больно? Посмеяться?
Я ещё удивлялась, как так, что эта пастушка наводит в доме графа свои порядки, а ей слова никто не говорит. Для себя же наводит. Все это знали. Кроме Фиссы, пожалуй. И меня.
– Не позволю. — Плевать. Не я одна тут нарушаю этикет. Мерзавец прошёлся по мне своим солдатским сапогом. Хотя бы не быть душкой я могу себе позволить. — Мне нехорошо. Я хотела бы вернуться к себе.
– Я отведу.
– Не стоит. Лифисса проводит меня. Не стоит оставлять невесту.
Глава 9.
— Мелани иди наверх, пожалуйста. — Пара секунд. Пару секунд мне нужно сдержаться.
Только она выскользнула, я моментально возвёл полог тишины. Ещё не дождавшись его установления посмотрел на Мэтью.
– Что. Это. Было.
Я боялся на него смотреть. Боялся не сдержаться, наговорить или сделать лишнего. Боялся потерять контроль.
Правильно боялся. Я словно перенёсся на тринадцать лет назад и видел перед собой самовлюблённого, напыщенного мальчишку, избалованного подростка. Он улыбался своей мерзкой улыбочкой.