Сначала отвести беду...

Что ж, с задержкой темпов придётся на этом этапе смириться. Потом наверстаем. Ганже — проще. Он поедет по готовым маршрутам, а свои документальные наработки сумеет проверить и уточнить уже в первой командировке.

— Пётр Николаевич! Ещё один вопрос обговорить бы. Мне зарплата за труды не нужна. Тебе — тоже. А Ганже, моим мушкетёрам, да и нашим новым товарищам в областях платить, полагаю, нужно обязательно. В этих самых "Фондах" введём должности "инструкторов" или "консультантов". Я советовался с Данилой, Он считает — можно. Штаты каждая ячейка сама установит. Оклады, будем считать, — в пределах имеющегося финансирования. Финансирование — за счёт добровольных пожертвований частных лиц и организаций. Такое ныне практикуется довольно широко. Хотя пока у нас реальна только поддержка моего друга….Впрочем, скоро газеты начнут зарабатывать и ты, как соиздатель, сможешь внести свою долю….

— Согласен с тобой, Лёва. Так и сделаем. Мы сорвали ребят с их заработков и обязаны компенсировать им потери.

Оба остались довольны обменом новостями.

Как говаривал современный Герострат, "процесс пошёл".

Фрагмент 12

Матвей Егорович Коломиец и ветеран Афганской войны, майор запаса и деятель областной организации РОСТО, Иван Абрамович Добролюбов были знакомы, как говорится, "наглядно". Они встречались на каких-то областных мероприятиях, куда Коломийца приглашали по старой памяти, а Добролюбова — при отсутствии на месте его начальника. Лично они разговаривали лишь однажды, когда бывший "афганец", вернувшись в родной город после увольнения из армии, становился на партийный учёт. Тогда ещё существовала КПСС и ничто, казалось, не предвещало разрушения страны.

Встретившись под руководством Петра Николаевича, оба с удовлетворением узнали о предстоящей совместной работе. Оба считали, что начинать активную работу по оттаскиванию страны от пропасти нужно немедленно. Согласились и с распределением ролей: Добролюбов основное внимание уделит вовлечению в организацию новых членов, формированию областной ячейки РВС. Коломиец же возьмёт на себя налаживание работы газеты и общее руководство. Разумеется, Матвей Егорович тоже будет искать сторонников, постарается повстречаться с бывшими товарищами по партийной и советской работе, которые по разным мотивам не связали себя членством в КПРФ. Также понятно, речь шла только о тех, кто не начал молиться новому богу, золотому тельцу.

В день отъезда Беркутова, Коломиец вместе с ним побывал в "Камне — самоцвете", познакомился с её владельцем и главным редактором. Оказалось, что Матвей Егорович достаточно знаком с содержанием газеты. Он высказал пару предложений по совместной работе и, не встретив возражений, договорился, что они с главным редактором напишут "совместное заявление", как только приедет московский юрист и будет оформлен хозяйственный договор. Пётр Николаевич со своей стороны подтвердил, что это случится сразу же, как только он вернётся в Москву, то есть, до конца месяца. Сейчас же у него есть ещё некоторые дела в соседних областях.

Сказал он об этом намеренно, полагая вызвать вопрос, что и случилось.

— Господин генерал, — спросил издатель, — ваша поездка к соседям, извините ради Бога, если это секрет, тоже связана с наймом местных газет?

— Не секрет. Я вам говорил, что наша фирма ищет новые выгодные вложения капиталов. Моя задача — проверка таких возможностей в вашем регионе.

Он считал, что ребята из "Самоцвета" должны понять, что на их еженедельнике свет клином не сошёлся, что вполне реальны конкуренты, желающие получить московские денежки. Такие сомнения, думал он, помогут Ганже, когда он приедет заключать договор.

Проводив Беркутова, Коломиец и Добролюбов долго обсуждали, как быстрее начать практическую работу.

Коломиец решил немедленно приступить к подбору местного материала для первой статьи, тезисы которой привёз с собой московский гость. Как человек много лет занимавшийся пропагандистской работой, он хорошо понимал важность привлечь внимание и заинтересовать читателей первой же публикацией новой рубрики газеты, которая появится одновременно с "совместным заявлением". Это заявление, по мнению Матвея Егоровича, должно было содержать напоминание, что "Камень — самоцвет" всегда критично относился к деятельности властей, что ошибки областного и городского руководства есть прямое следствие ошибок федерального уровня и, что газета начинает кампанию критического анализа действий республиканского правительства.

Тема резкого снижения обороноспособности страны, предложенная Алексиным для одной из первых публикаций, могла быть подтверждена реалиями жизни практически всех местных предприятий "оборонки", которых в области было предостаточно. Матвей Егорович решил завтра же созвониться со знакомыми, работающими на этих заводах. Кстати, среди них тоже вполне могут быть люди, которые захотят войти в их организацию. Значит, телефонных разговоров мало, необходимы личные встречи. И Коломиец ощутил уже почти забытый "предстартовый азарт", хорошо знакомый ему в прошлом.

Добролюбов в качестве заместителя руководителя областного РОСТО практиковал периодические выступления в школах, колледжах и ВУЗах города с целью привлечения молодёжи к занятиям в секциях оборонного общества. У него были наработки лекций по целому ряду вопросов работы РОСТО. Теперь он решил ввести в содержание своих лекций побольше критического материала и увеличить количество выступлений. Следовало подумать, как организовать такие же выступления на действующих предприятиях и, едва ли не самое сложное, продумать, КАК от лекции перейти к разговору о вступлении в совсем не РОСТОвскую организацию. Посоветовавшись с Матвеем Егоровичем, он также решил встретиться с двумя-тремя друзьями, воевавшими вместе с ним в Афганистане.

Эту проблему они обсудили с Коломийцем и наметили определённую тактику разговоров, решив уточнить её после проверки на практике. Некоторая трудность заключалась и в том, что пока организационной формы для привлечения сторонников не существовало. Объявить об её создании, предполагали после встречи с московским юристом. Так решили с Беркутовым

Аудитория института, где выступал Иван Абрамович, была рассчитана для "потока" — на 150 человек. Однако в зале находилось не более 30–35 человек. Лекции на оборонные темы не слишком интересовали студентов. Да и время каникулярное не способствовало сбору. Хотя объявление о выступлении Добролюбова висело почти неделю, собрать даже такое количество слушателей, удалось только благодаря устной агитации братьев Сероглазовых — активистов секции мотокроссменов, занятиями которой руководил друг Ивана Абрамовича и на которых он нередко присутствовал.

Рассказав, как обычно, о задачах РОСТО и призвав "молодёжь" вступать в секции организации, Иван неожиданно для аудитории задал вопрос:

— Допустим вы, ребята, услышали мой призыв и пришли в наши кружки. Допустим, вы стали отличными специалистами. И, допустим, случилась беда: стране нашей, России приходится защищаться от нападения….Какую технику вы получите в распоряжение для защиты Родины?

— ????

— Молчите? Это понятно. Несколько дней назад по телевизору показывали новейший самолёт. Таких нет пока ни в одной стране. Но нет и у нас. Опытные образцы техники, — а наши конструкторы создали не только самолёт, — проблемы защиты от агрессора не решают. Нужна мощная промышленность для массового выпуска такой техники….Промышленность же в нашей стране, в том числе в нашей области "лежит на боку", — вон, даже термин такой выдумали писаки для бедствующих предприятий. Очевидно, что нужно не только кадры готовить для….экстремальных случаев, но и срочно менять хозяйственную политику в стране. Прошу вас, подумайте и об этом.

После лекции в зале остались не только братья Сероглазовы, но и ещё несколько человек. Наблюдая за реакцией аудитории во время выступления, Иван никак не надеялся на такое. Очевидно, концовка лекции задела кое-кого за живое.

Разговор затянулся. Меньше всего ребята расспрашивали о деятельности РОСТО, вопросам же, связанным с войной в Афганистане и с экономикой страны не было конца. Афганская война — совсем недавнее прошлое, у некоторых ребят отцы или близкие знакомые прошли через эту войну, и она продолжала интересовать очень многих. Тем более что средства массовой информации однозначно подавали эту войну, как агрессию со стороны СССР, как преступление коммунистов, как трагедию для нашего народа.