Снега
Шрифт:
З а т е м н е н и е
Тот же навес, но теперь часть пространства отгорожена занавесом — ярким и пестрым. Кругом развешаны красочные афиши. Среди зрителей мы видим М е ф о д ь е в а, Т е н ь г а е в а, Е г о р а, М а т р е н у, В а р в а р у, Ф а и н у, А н д р е я, А л е к с е я, М и х а и л а, Л и д и ю, Л а р и с у.
Г л а ш а. А сейчас вокальный квартет нашего коллектива исполнит новую песню композитора Фрадкина «Золушки».
Д е в у ш к и (поют).
Где-тоП а р н и и д е в у ш к и (вместе).
Вдоль обочин — колышки Прямо по шоссе. Где ж вы, наши золушки, — Туфельки в росе?П а р н и.
Где найти ваш след — в лесу иль в поле? Вся земля открыта для любви. Где живешь, скажи нам — близко, далеко ли, Улицу хотя бы назови.П а р н и и д е в у ш к и (вместе).
Вдоль обочин — колышки Прямо по шоссе. Где ж вы, наши золушки, — Туфельки в росе?Д е в у ш к и.
Впереди — тревоги, ожиданья, Белым цветом вишни зацвели.П а р н и.
Мы назначим нашим золушкам свиданье На любой отметинке земли.П а р н и и д е в у ш к и (вместе).
Вдоль обочин колышки Прямо по шоссе, Где ж вы, наши золушки, — Туфельки в росе? [2]Аплодисменты. Парни и девушки уходят.
Г л а ш а. Продолжаем наш концерт. Выступают Виктор Маслов и Мария Парамонова. Сатирические куплеты.
В и к т о р и М а ш а (вместе).
Пропоем мы вам куплеты, Попадем не в бровь, а в глаз, Будут трое в них задеты, Вот они — сидят средь нас.2
Стихи Л. Шейнкман, музыка М. Фрадкина.
М а ш а.
По селу авто несется. Это помощь скорая.В и к т о р.
Из салона раздается: «Все мы трое — хворые»М а ш а.
Мишу тяпнула дворняга, Леша выпил через край,В и к т о р.
Угорел Андрей-бедняга, Хоть ложись и помирай.М а ш а.
А за стол «больные» сядут — Речкой льется самогон.В и к т о р.
Всех чертей они помянут, Всем богам дадут разгон.М а ш а.
И опять пылит машина — Помощь та же, скорая.В и к т о р и М а ш а (вместе).
«Ждите, Кати, Зины, Нины — До свиданья скорого!»Маша и Виктор танцуют и под аплодисменты зрителей убегают.
Г л а ш а. Выступают любимцы публики, клоуны Анатолий и Якобини!
Слышен истошный вопль клоуна. Это Р ы ж и й — его изображает Х а з о в. С противоположной стороны появляется Б е л ы й клоун — его изображает Ф и л и п п.
Б е л ы й. Якобини! Друг! Что случилось? Почему ты плачешь?
Р ы ж и й. Как мне не плакать. План по сдаче молока надо выполнять, а у меня на ферме корма кончились.
Б е л ы й. У Мефодьева был?
Р ы ж и й. Был.
Б е л ы й. Дал?
Р ы ж и й. Дал.
Б е л ы й. Сколько?
Р ы ж и й. Сто сорок тонн.
Б е л ы й. Почему же ты плачешь? Радоваться надо.
Рыжи й. Не мне дал — соседнему совхозу.
Б е л ы й. Подожди, подожди, но Мефодьев сам прошлой осенью плакал потому, что план по заготовке кормов не выполнил. Как же он смел отдать корм соседнему совхозу?
Р ы ж и й. Нажали.
Б е л ы й. Кто?
Р ы ж и й. Сверху!
Б е л ы й. Высоко?
Р ы ж и й. Не высоко, не низко, а сам он — близко. Во-он тот дядя… (Показывает на Теньгаева.)
Б е л ы й (Теньгаеву). Ай-ай-ай! И не стыдно вам, дядя? А еще большой!
Р ы ж и й. Ай-ай-ай!
Т е н ь г а е в (шутливо). Ай-ай-ай! (Смеется.)
Б е л ы й. Якобини, почему ты грозишь пальчиком? Это и по твоей вине! Мы ни разу не видели тебя на сенокосе.
Р ы ж и й. Ого! У меня была ува-жи-тель-ная причина. На троицу должен был об этом (выразительный жест-щелчок по горлу) побеспокоиться, в яблочный спас окосел на один глаз, в день Ивана Купала на меня печная труба упала, а чтоб соседи не наводили тень на мой плетень, взял в нашей больнице бюллетень… Вот он… (Достает и разматывает длинный свиток с перечнями «болезней».) Смотри, сколько болезней.
Б е л ы й (читает). Галлюцинация, алкоголизация, симуляция, общая вибрация…
Р ы ж и й. И почти все — смертельные! (Подходит к Матрене.) Тетя Мотя, лечи, спасай!
М а т р е н а (включается в игру, испуганно). Уйди, окаянный!
Р ы ж и й. Гонишь? А помнишь, как мы в самый сенокос у тебя однова гуляли, первачок по стаканам разливали — твоего приготовления. Не напиток — коктейль «Умиление».
М а т р е н а. Верно, в тенечке отдыхали… Только всем, кто отдыхал… Ох, уж нам тогда Кузьма Илларионович «бюллетени» и прописал!.. А ну тебя, дьявол рыжий, ты давай план по молоку выполняй.
Р ы ж и й. Тетя Мотя, зачем ты о моем горе напомнила? (Плачет.) Травушки-муравушки, коровушки-буренушки…
Б е л ы й. Якобини! Не плачь! Я помогу тебе выполнить план по молоку. Я вырастил чудо-корову, которая не нуждается ни в сене, ни в комбикорме, — она питается исключительно одними резолюциями.
Р ы ж и й. Одними резолюциями?
Б е л ы й. Одними резолюциями.
Р ы ж и й. И больше ничем?
Б е л ы й. И больше абсолютно ничем.
Р ы ж и й. Ур-ра! Анатолий! У нас есть резолюции. Сколько твоей душе угодно. Получай! На весь год твоей чудо-корове жевать хватит.