Снега

Н а д я (качнулась). Как?!

А л е ш а. В дом ее повел, а мне велел двор убирать. (Снова схватил метлу.) Товарищи!! (Подметает.) Луиза! Одно имя чего стоит. Черт, знакомое что-то. А! Вспомнил. Надежда, помнишь, в школе вслух пьесу «Коварство и любовь» мы читали? Когда романтизм проходили. И там Луиза была. Правда, ей-богу, — невеста, сам он сказал. (Спохватывается.) Ой, прости, Надя, забыл я, что ты… что вы… они…

Н а д я (скрывает свое внутреннее состояние). Да, да…

А л е ш а. Ты на меня, понимаешь, не сердись. Я — никакого отношения. (Бросил метлу.) Я за Шурой сбегаю, в парикмахерской она, завивку делает. Надо ей сказать. В их доме о немцах вспоминать нельзя, а тут… С Варварой же Петровной разрыв сердца может произойти. (Убегает.)

Н а д я. Вот она какая, безответная любовь-то. И мне испытать довелось…

Из дома доносятся голоса.

Как я на нее посмотреть хочу!

Надя укрывается. Дверь распахивается, на крыльцо выходит Л у и з а, за ней С е р г е й.

Л у и з а. Я у тебя в гостях! Мне так хорошо! (С тревогой.) А вдруг я не понравлюсь твоей маме?

С е р г е й. Не может этого быть.

Л у и з а. А сам волнуешься, я вижу. Сам немножко боишься. (Вдруг.) А может быть, твоя мама узнала, что я здесь, и не хочет прийти?

С е р г е й. Что ты, Луиза.

Л у и з а. А вот никого нет.

С е р г е й. Да не волнуйся, тебе говорят. (Вдруг.) Знаешь что, давай пока перекусим.

Л у и з а. Что это «перекусим»?

С е р г е й. Ты кушать хочешь?

Л у и з а. Нет, нет.

С е р г е й. Я сейчас.

Не успела Луиза что-то сказать, как Сергей выносит из дома скатерть.

Л у и з а. Я ничего не хочу.

С е р г е й. Пока наших нет, червячка заморим.

Л у и з а. Как это «заморим червячка»?

С е р г е й. Эх ты, немочка моя! Сейчас поймешь. (Выносит из дома окорок.)

Л у и з а. О, Сережа! Теперь я начинаю понимать по-русски.

Входит П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Сергей бежит ему навстречу.

С е р г е й. Наконец-то, дядя Панкрат. Куда вы все подевались?

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Куда нам деваться? Соберемся.

С е р г е й. Ты посмотри, кто у нас!

П а н к р а т С т е п а н о в и ч (всматривается). Раньше будто не встречал. Здравствуйте, девушка.

Л у и з а. Здравствуйте.

С е р г е й. Это же Луиза.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Как?

С е р г е й. Луиза, говорю.

Панкрат Степанович с недоумением смотрит на Сергея.

Которая там, в Германии, когда меня ножом…

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Вот оно что. (Луизе.) Вы не с немецкой ли делегацией приехали? По радио я нынче слыхал.

С е р г е й. Вот-вот.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Ну что ж! Мы каждому доброму гостю рады. Хоть бы и из Германии.

С е р г е й. Дядя Панкрат… мы с Луизой… решили… вместе. Навсегда…

П а н к р а т С т е п а н о в и ч (поражен; хотел что-то сказать, сел, опять встал. Шарит по карманам. Достал трубку, никак не найдет спички. Сергей вынимает свои и дает ему). Вот оно, значится… (Луизе.) У вас в Германии-то мужской пол тоже все больше трубки курит.

Луиза утвердительно кивает.

Так… (Пауза.) Выходит, это я вас первый поздравить должен? (Посмотрел на Сергея.) Так… (Смотрит на Луизу.) Откуда ты, девушка, из каких краев? Из Германии — знаю, а город какой?

Л у и з а. Иена. Слышали?

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Иена. На слух Вена будто, да Вена-то ведь в Австрии. Нет, не слыхал. (Задумался, пыхтит трубкой. Напряженная пауза.) Решили, говоришь?

С е р г е й. Твердо решили.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Не спросись? (Сергею.) Ни твоей матери… (Луизе) ни твоей?

С е р г е й. Ее мать свое согласие уже дала. Она тоже здесь с делегацией.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Вот как.

С е р г е й. Что ты скажешь, дядя Панкрат?

П а н к р а т С т е п а н о в и ч (на секунду задумался, потом — решительно). А вот и поздравлю. Независимо. Поздравляю, и живите с богом. А почему поздравляю — скажу. Вот я, девушка, всю жизнь бобылем прожил. Без своей семьи, без гнезда своего. (Обоим.) А почему, знаете? Вот так же, как ты, Сергей, я когда-то… В тринадцатом году дело было. Подрядились мы артелью церковь в немецком кантоне поставить. Под Саратовом. Там и встретил я ее, Катерину… Ей — семнадцать, мне — двадцать три… И полюбили друг друга так, что дыхания обоим не хватало. А рухнуло все… Война с Германией началась. Развели нас в разные стороны. Меня на фронт сунули, а Катерину родители тайком к родным увезли. А вернулся с фронта — Катерину замуж выдали. Насильно. Без любви…

Пауза.

С е р г е й (тихо). Ты никогда не рассказывал…

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. И не стал бы, кабы не случай. (Встал.) Живите, хлопцы, а уж коли решили — назад не отступайте.

Л у и з а. Спасибо.

С е р г е й. Это товарищ моего отца. Знатный строитель нашего города. С нами живет.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Теперь, выходит, слово за твоей матерью?

С е р г е й. Да вот ждем.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. И томитесь в такую жару? Да взял бы ты, Серега, парус да прокатил бы, извиняюсь, не знаю вашего отчества…

Л у и з а. Называйте меня просто Луизой.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Да прокатил бы Луизу на остров да обратно. А там и Петровна подойдет.

С е р г е й. А ведь и верно. Пойдем, Луиза.

Л у и з а. Как скажешь, Сережа.

Сергей и Луиза ушли. <