Снега

Б е р т а. Проходите, присаживайтесь, пожалуйста.

К л а р а. Что-о? Только и всего? А где поцелуи? Объятия? Поздравления? Радость и восторг? Берта, это же будущий муж твоей дочери! Ты посмотри, это же такая пара! Великолепная пара! Нет, нет, Берта, не хмурься. Благословляй!

Б е р т а. Я должна подумать.

К л а р а. Бог знает, что ты надумаешь, а здесь все уже решено, и решено правильно. Молодые, на колени! (Топнула ногой.) На колени!

С е р г е й. У нас не принято — на колени. И потом… зачем же так… силой.

К л а р а. А нас, немцев, скорее можно силой взять, умом не сразу проймешь. (Берте.) Берта, еще не поздно!

Б е р т а (беспомощно смотрит на Курта). Право, все так неожиданно…

С е р г е й. Вы не верите, что Луизе будет со мной хорошо? Что мы будем счастливы?

Б е р т а. Луиза — немка.

К л а р а (всплеснула руками, смеясь). Бог мой! Какое гениальное открытие! Луиза, ты немка, слышишь? (Берте.) И что из этого следует? Не любить? Отказаться от молодости? От такого юноши? И великолепно, что русский. Молодец, Луиза! Взяла русского в плен. Без войны! В мирной обстановке! С помощью голубя мира. (Взяла за руки Сергея и Луизу.) Благословляй, Берта.

Б е р т а. Я должна подумать.

К л а р а. Благослови, а потом можешь думать сколько твоей душе угодно.

Л у и з а. Мама…

Б е р т а (встретилась взглядом с Вилли). Не могу.

Л у и з а. Я прошу… Неужели ты не хочешь для меня счастья?

Б е р т а. Курт, что же ты молчишь?

К у р т. Ко мне не обращаются.

Б е р т а (не сразу). Будьте счастливы.

К л а р а. Вот так. А теперь думай. (Сергею и Луизе.) А вы ступайте в город, на берег реки, в соловьиную рощу, — куда угодно. Не мешайте фрау Броэль думать.

К у р т. Луиза, подожди!

Луиза и Сергей остановились.

Я… должен… я хочу сказать тебе одной… (Сергею.) Луиза сейчас выйдет.

Л у и з а (Сергею). Я сейчас.

Сергей вышел. Члены делегации хотят уйти, но Курт останавливает их.

К у р т. Вас прошу остаться. (Вынул из кармана небольшую ампулу.) Вот эта ампула… Мне дали ее верные друзья, когда я стоял перед судом русских и мне грозила смерть. (Луизе.) Если ты, Луиза, сейчас не поклянешься, что ты вместе со мной возвращаешься в Германию, я на твоих глазах… Ну? Решай, Луиза. И ты, Берта. Все вы решайте.

Луиза вдруг выхватывает из рук Курта ампулу и отскакивает в сторону. Курт делает движение к Луизе.

Л у и з а. Папа! Еще один твой шаг, и я… (Так, не спуская глаз с отца, держа наготове ампулу, Луиза отступает к двери, у порога растаптывает ампулу ногой, выбегает из комнаты.)

Б е р т а. Боже!

К л а р а. Берта, твой муж бросил вызов нам всем…

Ф р и ц. Позор! Позор!

В и л л и. Я сейчас должен встречаться с рабочими метизного завода. Я не пойду туда, пока ваш муж… Пока я не буду знать… что между ним и вами нет ничего общего.

Ф р и ц. Я — тоже.

Г е р т р у д а. Фрау Броэль, мы не рассчитывали на встречу с вашим мужем. (Курту.) Тем более что мы не знаем, за какое военное преступление вы отбывали наказание.

К у р т. Убивал русских. (Исступленно.) Да, убивал. И убивал бы сейчас… Беспощадно! До конца!

Г е р т р у д а. Вы слышите! Нет, нет, фрау Броэль, вы должны что-то предпринять. По крайней мере избавить нас от встреч с вашим мужем.

Б е р т а. Он сейчас уйдет. Немедленно.

К у р т. А я думал, вы возьмете меня с собой на завод, на встречу с русскими «товарищами».

К л а р а (гневно). И вы еще смеете издеваться! Вы, которые залили эту страну кровью!..

Б е р т а. Курт… Уходи!..

Курт мгновение подумал, резко повернулся, ушел.

К л а р а. Я не завидую тебе, Берта! И для Германии не будет праздником его приезд… Нет, не будет…

З а н а в е с

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

КАРТИНА ПЯТАЯ

Декорация второго действия. Вечер. П е т р, задумавшись, стоит, повернувшись в сторону реки. П а н к р а т С т е п а н о в и ч сидит за столиком. Ш у р а — на крыльце. Сигнал автомашины. Все невольно повернули головы, выдавая этим свое напряженное состояние. Из дома вышла В а р в а р а П е т р о в н а, незаметно метнула взгляд в сторону улицы.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч (встал). Нет, не такси… (Сел.) Эх, Серёга…

В а р в а р а П е т р о в н а. Накрывать ужинать-то?

Все молчат.

Чего молчите? Вас спрашивают!

Петр закурил. Панкрат Степанович отвернулся. Варвара Петровна спускается с крыльца.

Как хотите. (Пауза.) Расстроились, видишь, Сережка вещи свои собрал, из дому уходит. И пусть!

Все молчат. Варвара Петровна прошла туда-сюда, села, опять встала, не зная, что ей делать, как вести себя.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Ох-хо-хо…

В а р в а р а П е т р о в н а. Одна я, выходит, виновата. Ну и пес с вами. И так можно. Валите все на мать, мать сдюжит. (Кричит, Шуре.) Ты чего овечкой прикинулась? Уйди с глаз моих! (Панкрату Степановичу.) Панкрат, вода по трубе не идет, поливать нельзя. Ступай, погляди, что с краном опять…

Панкрат Степанович продолжает сидеть.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Противник отброшен, а в стане победителей паника, хотя еще и слышатся боевые команды.

В а р в а р а П е т р о в н а. Покомандую еще, не беспокойся. (Ушла в дом.)

Петр решительно подходит к Шуре.

П е т р. Сейчас же поезжай в гостиницу, где остановились немцы, извинись перед Луизой.

Ш у р а. Здрасте, придумал.

П е т р (твердо). Ты сейчас же пойдешь и извинишься за свою грубость. И не придешь домой, пока не сделаешь этого.

Ш у р а. Ну и схожу, подумаешь. (С вызовом.) Может, слова не те, а сказала, что думала. (Вдруг.) Я утром схожу.