Снежные искры

Мама с папой, тётя Марина со своей дружной семьёй – все съезжались к бабушке с дедушкой на праздники, на каникулы и просто так, когда хотелось провести время за городом.

В памяти всплыли совместные чаепития с семьёй, праздничные застолья, тихие разговоры в саду под яблонями, качели «до самого неба»; папа, спящий в гамаке; мама, смеющаяся под струёй воды из поливалки на газоне перед домом; рыбалка с дедушкой на озере и бабушкины калитки с абрикосами с парным молоком; пеструшки соседей.

Сейчас дом был наполнен тишиной, но эта тишина не успокаивала. Она тянулась, как паутина. Внутри от неё ворочалось что-то неприятное.

Олеся вернулась сюда из столицы совсем недавно – всего три месяца назад, после вступления в права наследования. Отец и тётя Марина единодушно отказались от своих долей в её пользу, посчитав, что именно она лучше всех справится с сохранением усадьбы и семейной истории.

Приехала зализывать душевные раны, как сказала бы бабушка, если бы ещё была жива. Последние два года выдались особенно тяжёлыми.

Артём, её бывший молодой человек, всегда стремился подчинить её желания своим. Он считал, что Олеся тратит слишком много времени на свои увлечения и родных, а не на их общие планы. Его недовольство проявлялось в постоянных придирках и попытках ограничить её свободу: то он сам не хотел и ей запрещал ездить в родовой дом, то критиковал её картины и мечты о персональной выставке в Европе.

Со временем попытки Артёма управлять её жизнью стали невыносимыми. Он требовал, чтобы она изменилась, стала более «домашней», отказалась от своих амбиций и своей семьи.

Когда она отказалась подстраиваться под его желания, он просто ушёл, заявив, что устал от её самодурства.

Поначалу было больно и дико обидно, но Олеся не стала искать с ним встреч, извиняться за то, что она такая, заверять, что исправится. Артём ещё долго засыпал её упрёками по телефону, всё пытался доказать, что она его не любит. А Олеся молча переживала, но знала, что приняла правильное решение. Она больше не могла быть с человеком, который не принимал её настоящую.

Конечно, девушка могла приехать к родителям в дом. Но зачем стеснять и нарушать их идиллию? Олеся давно была самостоятельной. Да, с мамой и папой она сохранила прекрасные, доверительные отношения, но лишний раз расстраивать их своими проблемами не хотелось.

Девушка сама не заметила, как мысли о бывшем переметнулись в сегодняшний день. Она не ожидала увидеть на пороге своего дома такого красавца.

Почему-то перед такими мужчинами она всегда терялась. Не прошло зря совместное проживание с Артёмом. Пошатнул он всё-таки её уверенность в себе. И ростом не вышла, и грудь маленькая, и попа с кулачок, да и ещё с рыжими непослушными кудрями.

Внезапный стук в дверь заставил её вздрогнуть. Олеся поставила кружку на стол, чувствуя, как сердце учащённо забилось. Кто мог прийти в такую бурю? Она подошла к двери, осторожно приоткрыла её и замерла.

На пороге стоял господин Сапсан, покрытый снегом с головы до ног. Его пальто выглядело мокрым, а на туфли налипла ледяная корка. Взгляд, полный усталости и упрямства, встретился с её удивлёнными голубыми глазами.

– Вы? – голос Олеси прозвучал чуть громче, чем она ожидала.

Максим едва заметно усмехнулся.

– Судьба решила нас снова свести, – произнёс он, пытаясь стряхнуть снег с плеч. – Можно войти?

Олеся задержалась с ответом, разглядывая неожиданного гостя. Максим был высок, его фигура внушала опасение. От него веяло силой, и будь у него недобрые намерения, то справиться с ним она бы не смогла. Да, жить одной – это большой риск.

Пронзительные серо-зелёные глаза мужчины выделялись на фоне слегка загорелой кожи, смотрели пристально с той хищной настойчивостью, которая заставляла напрягаться. Его волосы, густые и чёрные, с лёгким налётом небрежности, сейчас были растрёпаны и припорошены снегом, но это лишь добавляло ему непринуждённого шарма.

Широкие плечи и подтянутая фигура выдавали человека, следящего за собой, но не слишком увлечённого спортом ради формы. Даже в мокром пальто и туфлях, облепленных снегом, он выглядел так, будто был «царём горы». Только взгляд, уставший и полный какой-то необъяснимой глубины… Или её творческая натура видела то, чего не было на самом деле?

– Можете зайти, погреться, но только в виде исключения, в связи с непогодой, а так вам отказано от этого дома, – она отпустила шпильку в его адрес. Хотя могла бы промолчать.

Девушка отступила, давая Максиму пройти. Тёплый воздух дома сразу же обволок его, заставив облегчённо выдохнуть.

Пока мужчина снимал верхнюю одежду непослушными, замёрзшими руками, Олеся не могла удержаться от усмешки, рассматривая его кожаные туфли на тонкой подошве. Похоже, что это был их последний день. Выглядели они жалко.

– У вас, случайно, нет зелёного чая? – спросил Максим, пытаясь быть дружелюбным. Ведь сейчас от решения хозяйки дома зависело, где он будет ночевать: на морозе или в тепле.

Олеся закатила глаза, но молча кивнула, проходя на кухню. Пока она готовила чай, Максим снял пальто, аккуратно повесив его на спинку стула, разулся и прошёл вглубь дома в гостиную. За ним на блестящем дубовом паркете оставались мокрые следы от носков.

Он подошёл ближе к камину. Огонь приятно согревал, и на мгновение Максим позволил себе расслабиться, опустившись на удобное кресло с высокой резной спинкой и вытянув ноги к теплу.

– Что у вас случилось? – Олеся появилась в комнате с чайной парой, над которой поднимался пар от напитка.

– Машина сломалась прямо на выезде из деревни. Связи нет, метель… – он пожал плечами. – Может быть, у вас есть проводной интернет?

– Кому он в деревне нужен? Вы же всех разогнали со своим курортом! А у меня мобильный сейчас тоже не ловит. Метель на дворе.

– Тогда вы – мой единственный шанс на спасение.

– Не паясничайте, – ответила она сухо, протягивая изящную фарфоровую пару. Почему-то в его словах ей чудилась издёвка.

Максим заметил, как губы девушки слегка дёрнулись в попытке скривиться, но Олеся удержалась.

Мужчина сделал глоток чая, позволив теплу разлиться внутри, и окинул хозяйку взглядом. Без верхней одежды она выглядела ещё моложе, чем он решил при первой встрече. Ей, наверное, было около двадцати пяти лет. В её манере держаться чувствовалась уверенность и совершенно не ощущался страх. Всё-таки незнакомец в доме.

– Спасибо, – он благодарил за чай, делая очередной глоток. Горячая жидкость приятно согрела его изнутри. И чай был заварен правильно. Его аромат приятно щекотал нос.