Снежные искры

Гость сложил в стопку постель и накинул тонкий свитер, одолженный Олесей вдобавок к тем вещам, в которые Максим переодевался вчера. Отец Олеси явно был человеком внушительных размеров, потому что рукава свитера болтались у Максима на запястьях.

На кухне раздавались лёгкие звуки: звон посуды и стук ножа по деревянной доске.

Максим втянул носом запахи. Странно, но сегодня никакого запаха нафталина ему уже не чудилось.

У входа на кухню мужчина остановился, заглядывая в приоткрытую дверь. Вчера он не ошибся. Эта молодая, хрупкая и в тоже время сильная женщина вызывала нешуточный интерес.

Олеся стояла у стола, уже одетая в уютный белый свитер и тёплые василькового цвета штаны, с хвостиком небрежно собранных рыжих кудрей. Её движения были быстрыми и уверенными, и мужчина залюбовался, наблюдая за девушкой.

– Доброе утро, – наконец произнёс он, толкая дверь и входя в кухню.

– Доброе, – обернулась она, приветствуя его лёгкой улыбкой. – Как спалось на новом месте?

– Честно? Диван явно пережил лучшие времена, – усмехнулся он, садясь за стол. – И спасибо за одеяло. Оно утром спасло от холода, когда камин потух и груба стала остывать.

Олеся кивнула, продолжая резать хлеб.

– Голодный? На завтрак – жареная картошка и соленья из погреба. Изысканной кухни здесь не жди.

Максим машинально провёл пальцами по краю чашки, переводя взгляд на Олесю.

– И не надо, – отозвался он, поднимая чашку с уже налитым чаем. Втянул носом запах чая, который заварила хозяйка. Приятный аромат приносил удовольствие. Сделав глоток, мужчина добавил: – Здесь свой колорит, приправленный твоей заботой.

Девушка остановилась на мгновение, явно удивленная его словами, но быстро вернулась к своим делам.

Олеся рассказывала о своих будничных делах, пока раскладывала еду по тарелкам. Она что-то говорила, но Максим ловил себя на мысли, что слушает не слова, а интонацию – та была особенной, с лёгкими нотами доверия и внутреннего спокойствия. И никакой чопорности и желания показать себя с лучшей стороны.

– Ты не такая, как другие, – вдруг отозвался он, даже не осознавая, что говорит вслух.

Олеся удивлённо взглянула на него, поднимая брови.

– И в чем же моя уникальность?

Максим улыбнулся, наклонившись ближе.

– Ты живешь по своим правилам. У тебя есть стержень. Ты следуешь своим убеждениям.

– Что ж, со стороны виднее, но не такая решительная, как ты себе представляешь.

Олеся как-то горько улыбнулась, как будто вспомнила что-то не очень приятное из своей жизни. Слова мужчины её поразили. Рядом с ним она совсем забыла об Артёме.

Взгляд Максима имел странное свойство – мужчина не просто смотрел, а будто заглядывал внутрь, ища что-то скрытое. Олеся почувствовала лёгкое волнение. Этот человек притягивал девушку, как магнит. Она все время ловила себя на том, что крутится рядом с ним. Первая начинает какие-то разговоры, чтобы хоть немножко заглянуть глубже в его жизнь. Она едва сдержалась, чтобы не спросить, есть ли у него кто-то. Что, если он скажет, что у него есть любимая женщина? Эта мысль вызвала весомое раздражение.

«И кто ты после этого, Олесь?» – упрекнула она себя мысленно. Её лицо изменило выражение на более серьёзное, и девушка отвела взгляд. Но сердце не останавливалось, продолжая стучать чаще, чем обычно.

– Что-то не так? – неожиданно отозвался Максим, словно уловив перемены её настроения.

– Нет, всё хорошо, – быстро ответила она, надевая на лицо привычную улыбку. – Просто думаю о будничных делах.

За завтраком разговор продолжился. Они обсуждали мелочи: погоду, зимние дороги, и даже вспомнили, как Максим пришёл к ней весь в снегу, промокший и замёрзший в сосульку.

Олеся смеялась над его шутками, а её смех был таким искренним, что мужчина ловил себя на мысли, что хочет слушать его ещё и ещё.

– Спасибо за завтрак, – сказал Максим, отодвигая пустую тарелку. – Но, боюсь, мне нужно возвращаться в реальность.

– Машина вряд ли заведётся, – заметила Олеся. – У нас здесь зимой связь бывает только по счастливой случайности. Придётся подождать, пока метель окончательно уляжется.

– Тогда, кажется, я всё ещё пленник злой Снежной королевы, – пошутил он, вставая из-за стола.

Олеся улыбнулась, собирая тарелки.

– Если так, то повелеваю расчистить снег у крыльца и дорожку до дровника! Частный дом заставляет пошевеливаться, а не только нежиться у камина.

Максим взглянул на неё и слегка усмехнулся.

– Слушаюсь, моя королева.

Через полчаса они уже были на улице. Снег, который казался лёгким и пушистым, оказался куда тяжелее, когда они начали его разгребать.

Мужчина взял лопату и, повертев её в руках, усмехнулся.

– Давненько не брал я такого в руки, – он сделал первый неуверенный взмах, а снег с хрустом свалился на обочину. – Ну что ж, королева, проверим, кто кого.

– Снег или ты? – парировала Олеся, облокотившись на метлу. – Уверена, счёт будет в его пользу.

– Это мы ещё посмотрим, – Максим, подняв взгляд, встретился с её озорным взглядом и невольно улыбнулся.

Метель улеглась, но снег всё ещё падал редкими снежинками. От их уборки в воздух поднялась искрящаяся снежная пыль. Она мерцала в рассеянном свете зимнего дня, создавая иллюзию лёгкого сияния, которое окутывало их двоих.

Работа спорилась. За шутками они расчистили длинную подъездную дорогу до крыльца, а затем принялись за тропинку к дровнику. Олеся то и дело поддразнивала Максима, подгоняя его словесными шпильками. Но он не испытывал раздражения. Вместо этого возникло странное чувство лёгкости – то ли от свежего воздуха, то ли от заразительного смеха Олеси.

– Ну, всё, хватит, – выдохнул он, опираясь на лопату, когда последний снежный завал остался позади. – Думаю, теперь я заслужил чай.

– Ты заслужил, – улыбнулась Олеся, – но чай с бельгийскими вафлями будет позже. Я обещала экскурсию по дому.

Олеся провела своего гостя по всем уголкам усадьбы, начиная с уютной библиотеки, где полки ломились от старых книг, заканчивая бальным залом с высоким потолком и шикарными зеркалами в рамах с вензелями.

Истории, которые она рассказывала о доме, звучали так, будто она сама была их свидетельницей. Максим слушал Олесю, позабыв о своей цели – уговорить её продать дом. Работа осталась где-то там, за снежным занавесом вчерашней метели, за чертой, отделившей Судьбинушку от остального мира.

Когда они, наконец, спустились на кухню, Олеся, снимая шарф, кивнула на старинные часы. Время было ближе к полднику.

– Ну что, теперь чаем не обойдёмся. Или, может, пока какао? А я быстро нам приготовлю что-нибудь перекусить. Я так устала махать лопатой, что рук не чувствую. Нужно передохнуть.

– Какао звучит идеально, – кивнул Максим. Он не любил сладкое, но какао стояло на отдельной ступени. Оно было родом из детства, когда вот такими же холодными зимними вечерами мама варила сладкий напиток ему с братом и рассказывала сказки о волшебных мирах.