Снова ты

Один из охранников идет за мной следом, когда я достигаю конца коридора, а когда дохожу до съемочной площадки, то осознаю, что охранников раза в два больше, чем вчера. Уайтт упоминал сегодня утром, что съемочный павильон окружен нашими фанами, но я не придал этому значения.

Я был слишком озабочен Сиенной.

МакБрайд выкрикивает команды, говоря нам, где стать, и как только я ступаю на площадку, где сегодня нет никаких декорации, а присутствует лишь зеленый фон, Синджин посылает мне полуубылку, пока вынимает барабанные палочки из заднего кармана джинс. Вероятно, визажист хорошо поработала с ним, учитывая то, как хреново он выглядел сегодня утром, с налитыми кровью глазами и скрюченной осанкой.

– Ты и рыжеволосая?
– спрашивает он, бросая вопросительный взгляд в сторону, где без дела стоят Сиенна и низкорослая женщина, вероятно, ее начальница. Я бросаю на него резкий взор.

– Это не твое дело, Син.

– Пришлешь ее ко мне, когда закончишь?

В течение многих лет я учился контролировать себя. И теперь знаю, что не позволю тупой херне, что вырывается изо рта Сина, вывести меня из себя, хотя от этих его слов, мне так и хочется врезать гитарой ему по горлу. Я опускаю взгляд в пол, и мои брови сходятся на переносице, придавая лицу хмурое выражение.

– Давайте просто отснимем это гребаное видео.

Син шаркает к своей барабанной установке, а Уайтт смотрит на меня извиняющимся взглядом, переминаясь с ноги на ногу возле своей гитары. Я удивлен, что он не ноет, насчет отсутствия Аirplay (AirPlay — наименование технологии и протокола, разработанных Apple, при использовании которых обеспечивается беспроводная потоковая передача медиаданных между устройствами - прим.пер.), как делает обычно во время каждой нашей съемки; вероятно, он ожидает что в любой момент может начаться драка между мной и Синджином.

Не то, чтобы подобного не случалось на предыдущих съемках.

МакБрайд вышагивает перед зеленым задником, давая нам еще несколько указаний, и мы занимает свои места. Через пятнадцать минут начинается съемка, и запись моего собственного голоса заполняет студию.

Я не смотрю в сторону Сиенны, пока играют несколько первых слов, но когда мои губы синхронно с текстом песни произносят слова о том, как я возьму какую-то женщину, нагнув ее над кухонной столешницей, мой взгляд обращается к девушке костюмеру, и я пою, говоря эти слова именно ей. Даже при том, что она стоит на приличном расстоянии, я вижу, как вздымается ее грудь, как она подносит пальцы ко рту. По тому, как двигается ее челюсть, я знаю, что девушка сжимает зубы. Блядь, я практически слышу, как они скрипят, заглушая звуки моего собственного голоса, и клянусь, завтра ночью я планирую наказать ее идеальную попку за каждый раз, когда Сиенна будет стискивать зубы.

А она будет это делать, на этот счет у меня даже нет сомнений.

Мы снимаем еще два дубля, во время которых Сиенна остается прикована к месту, лишь один раз покидая съемочную площадку, чтобы принести кофе своей начальнице. Ее голубые глаза не отрываются от моего лица, и когда она вздыхает на строчке, где я клянусь сделать ее моей, в этот момент я знаю, что так и будет.

Я знаю, что завладею ей и впоследствии этого сделаю что-то опасное и глупое, ради женщины, которую знаю всего лишь сорок восемь часов, ради женщины, которая уже сумела проникнуть мне под кожу, как не сумел никто до нее.

Я не отдам ее.

ГЛАВА 8 СИЕННА

Тридцать часов до ужина с Лукасом кажутся самыми долгими часами моей жизни, и потому я загружаю себя всевозможной работой (за исключением связанных с Лукасом задач), сном (пытаясь не фантазировать о Лукасе) и учебой (переключая плейлист на следующую песню всякий раз, как играет Your Toxic Sequel, пока делаю домашнее задание).

Но несмотря на это, Лукас повсюду, каждый раз, как закрываю глаза или принимаю душ, я вижу его губы, которые соблазнительно движутся в такт сексуальным словам песни "Снова ты."

К вечеру четверга я нахожусь на грани нервного срыва. Когда моя соседка заглядывает в мою комнату, я как раз наношу макияж.

– Ты красная, как вишня, Сиенна, - замечает Тори, опускаясь на край моей кровати. Я гляжу в зеркало, и когда подруга поднимает взор, ловя мое отражение, то беззаботно пожимает плечами.
– Но если хочешь, я могу солгать, - она откашливается и добавляет.
– Прямо сейчас ты выглядишь восхитительно, подруга.

– Не будь сукой.

Она вздыхает и растягивается на кровати, ложась на живот, при этом не отрывая взгляд от зеркала.

– Может быть, я просто ревную. То есть, какая девушка не мечтала о сексе с рок-звездой?

Моя рука вздрагивает, и я почти промахиваюсь и размазываю тушь по своей левой щеке. Бросая тюбик на комод, я решаю вернуться к макияжу, когда Тори не будет рядом.

– Это всего лишь ужин, - напоминаю я.

– С тобой в роли десерта, - выдает она в ответ, изгибая свои темные брови, и я ворчу.

Боже, зачем, черт возьми, я вообще говорила ей о нашем с Лукасом разговоре?

– Кроме того, - продолжает Тори.
– Я не знаю никого, кто бы одевался вот так ради всего лишь ужина.

Я краснею от макушки головы до пальчиков ног, и как бы мне не хотелось это отрицать, но она права. Это черное короткое ассиметричное платье шикарное, и не поймите меня неправильно, но не в нем дело; дело в черных туфлях на каблуках длиной в целую милю, которые так и кричат "Трахни меня, Лукас."

Мои брови сходятся в хмуром выражении, и я оборачиваюсь, встречаясь взглядом с темными глазами Тори.

– Думаешь, это слишком? То есть, я не то чтобы хотела вырядиться.

Вообще-то, я никогда не выряжалась, поэтому все еще боюсь выйти сегодня на улицу.

Тори сжимает губы в тонкую линию, качая головой.

– Нет. Я в точности знаю, о чем ты думаешь, Сиенна Дженсен, и я стукну тебя по голове, если посмеешь позвонить ему и отменить встречу. Я имею в виду, что эта ситуация точно такая же, как если бы ты познакомилась с парнем в баре. За исключением того, что у тебя сейчас не пьяные глазки. И того, что это Лукас Вульф.

– Ты прямо заставила меня почувствовать себя лучше, - говорю я с сарказмом.

Она пожимает плечами, широко улыбаясь и зарывая свои пальцы в темные волосы.

– Для этого я здесь, детка.

Через 15 минут Лукас приезжает за мной, и когда Тори его впускает, то выглядит так, будто собирается врезать парню в лицо. Он смотрит на меня жаждущим взглядом, начиная от моей головы - хмурясь при виде уложенных в высокий хвост волос - и останавливаясь на моих туфлях.

– Ты выглядишь достаточно хорошо...
– говорит он мягким голосом, и я мысленно могу добавить слова, которые будто повисли в воздухе.