Снова ты

– Я не собираюсь унижаться.

Кайли фыркает от отвращения.

– Боже, Люк, иногда мне хочется врезать тебе по яйцам. Я не знаю, что там у вас случилось, - она подымает вверх руки, зажмуривая глаза, - и даже не хочу об этом знать, но у меня есть ощущение, что ты вел себя, как болван. Извиниться за это... Ну, это не унижение. Если тебя волнует то, что она о тебе подумает, сделай все правильно.

– А если меня не волнует?
– спрашиваю я.

Она пожимает плечами.

– Значит, будь самим собой.

Так что этой ночью я стою у дверей квартиры Сиенны и звоню в дверной звонок, как идиот, пока ее миниатюрная соседка не отвечает. Прислоняясь к дверной раме, она смотрит на меня снизу вверх.

– Да?

– Мне нужно увидеться с Сиенной, - произнесенные слова звучат неуклюже.

– Она уехала.

– Сделала что?
– спрашиваю я резко.

Женщина отталкивается от дверного проема, задом наперед двигаясь в фойе, а затем, закатывая глаза, говорит:

– Она переехала, - как только соседка Сиенны пытается закрыть передо мною двери, я толкаю ногу в дверную щель.
– Просто чтобы ты знал, я не побоюсь вызвать копов. Даже при том, что ты Лукас Вульф.

– Никто не бросает свою прежнюю жизнь и не переезжает в течение 24 часов, - говорю я. И когда женщина изгибает бровь, я добавляю.
– Черт возьми, она здесь?

– Нет, она не здесь, - выражение ее лица не меняется, даже когда из моего горла вырывается рычание.
– Как по мне, это все конечно, крайне драматично, но кто знает, как бы я себя повела, если бы меня так наебали.

– Я здесь, чтобы сказать... – я был придурком, потому что боялся, что Сэм может прийти и на хрен убить Сиенну, если застанет нас вместе. Боялся, что могу утратить контроль. Потому принял такое решение.
– Послушай, если ты будешь с ней говорить, то попроси перезвонить мне, - говорю я.

Женщина подталкивает дверь, практически полностью закрывая ее.

– Тебе не обязательно было все это кричать. Как я уже и говорила, ее здесь нет, но так и быть, я передам ей твои слова.

Бьюсь об заклад, она, вашу мать, именно так и сделает.

Когда я еду домой, в моей машине неестественно тихо, потому что я выключил радио, и в данный момент я добавляю в свой список сожаления еще один пункт.

***

Сиенна не звонит и не пишет, хотя, поначалу, я и ожидаю этого от нее.

Полтора года спустя после той ночи с ней, я так истощен, что не могу поднять свою жизнь в гору даже с помощью хорошей музыки, и тогда Кайли предлагает сменить обстановку.

– Поехали домой в Атланту, - говорит она как-то за обедом, и я качаю головой. В Атланте Саманта, а я не хочу быть в зоне ее досягаемости.

– Нэшвилль, - говорю я сестре.

Кайли задает мне тысячу вопросов о том, почему среди всех мест я выбираю Нэшвилль, но ни на один из них я не даю ответа. Через пару месяцев, когда сестра присылает мне список недвижимости в Нэшвилле, чьи владельцы утратили право выкупа, мне в глаза кидается один роскошный особняк, которым владеет вдова владельца какой-то строительной компании. Старая женщина больше не в силах платить за этот чертов большой дом, потому я говорю Кайли, что хочу именно его.

Когда я выставляю предложение по цене, то думаю о девушке с рыжими волосами и огромными голубыми глазами из Нэшвилля, которая краснела каждый раз, когда я с ней разговаривал.

Сиенна.

Мое чертово сожаление.

Я так и не исправил связанное с нею положение дел.