Сокровища Морана

Кровавая пелена гнева затопила сознание Дарнока и он обернулся к Алварию. "Окно" за его спиной погасло.

– Я убью его!
– прошипел оруженосец, едва осознавая себя от ненависти.

Стеклянные стены со звоном обрушились на черный пол.

– Ты свободен, - сказал Микрив с торжествующей улыбкой.

59. Атавия. Тан-Рион

Архиепископ действительно несколько дней был прикован к кровати. Острая боль в груди при каждом движении, а иногда и вздохе не позволяла ему даже внятно говорить. А потом то ли благодаря снадобьям, которым пичкал его лекарь, то ли вопреки им, недуг отступил. Но Жуэле де Синто не торопился оповещать об этом. Сейчас ему выгоднее было оставаться больным.

Он кряхтел, сетовал на слабость и с отвращением глотал горькое питье, изображая медленное выздоровление. Большую часть времени архиепископ проводил в удобном мягком кресле возле окна в состоянии полудремы. По крайней мере, так выглядело со стороны. На деле же он размышлял и строил планы.

Ситуация, в которую попал священник, походила на состояние человека, подвешенного за волосы: оставаться на весу, как и тянуться вниз, одинаково неприятно, а освободиться можно только с корнем выдрав шевелюру.

Сопоставить невероятные таланты де Вильена, покровительство отца Жерони, слухи о том, что Великие Магистры наняли для устранения Асвийского султана мальчишку, и слова Токвара было несложно. Ясно, что юный рыцарь и есть тот самый "знаменитый убийца из далеких краев". И в столице его ждало вознаграждение. Болтовне о том, что он получит столько золота, сколько весит, архиепископ не верил, но сумма все же должна быть немалая. А на пути с Побережья в Артрозу наемник никак не мог миновать Тан-Рион. Все складывалось одно к одному. А если так, то у де Вильена наверняка есть охранная грамота Великих Магистров.

При таких обстоятельствах отправить щенка на костер практически невозможно. Конечно, де Синто не занял бы свой пост в церковной иерархии, если бы у него не было связей в Канцелярии Великих Магистров. Но ценность специалиста такого уровня, без сомнения, перевешивала все родственные и дружеские отношения, а также любые размеры денежных подношений. Если бы Жуэле был Магистром, он сам прихлопнул как муху любого, кто попытался лишить его подобного оружия.

Ненадолго архиепископ даже задумался: а не стоит ли оставить рыцаря в покое или даже перетянуть на свою сторону? Месть - это хорошо, но ведь нужно и о будущем позаботиться. Де Синто даже облизнулся, представляя каких дел можно наворотить, используя столь ловкого помощника. Но потом отбросил эту идею. Мальчишка неуправляем и опасен. Что, если он успел ознакомиться с содержанием украденных бумаг?

Исчезновение компрометирующих документов стало главной головной болью архиепископа. Кто их взял? Снова де Вильен, черноволосая служанка или еще кто? От одной мысли о том, что рыцарь передал бумаги отцу Жерони, у него мутилось в глазах, а пятки начинали гореть как будто уже чувствовали жар раскаленных угольев, которые подсыпали дознаватели. Верные слуги, посланные на поиски Винны, пока не смогли отыскать темноокую красотку. Дочь начальника стражи Морана как сквозь землю провалилась.

Зато из замка донесли о загадочном сне раненого оруженосца и приглашении для его исцеления ворожеи Лоранг. Эта новость настоящим бальзамом пролилась на душу де Синто. Старая карга может оказаться очень полезной. Если должным образом представить дело, раздуть из этого уголька пламя вполне посильная задача. Нужен очень громкий скандал, настолько громкий, чтобы защищать колдуна и мнимого рыцаря стало опасно для репутации Великих Магистров. И тогда де Вильен окажется на костре, а вместе с ним отец Жерони и старый барон.

Молена должна родить ребенка и умереть при родах. Младенец будет наследником и Гресира и Морана. А де Синто на правах единственного оставшегося в живых родственника возьмет на себя заботу о сироте. И станет единственным распорядителем всех богатств Морана и имущества покойного братца до совершеннолетия мальчишки или замужества девчонки. Великолепно! Архиепископ даже зажмурился от удовольствия.

Всю картину портило только исчезновение проклятых бумаг! Их нужно срочно найти. И заняться тщательной подготовкой суда. Если все сделать правильно, то де Вильену и его покровителям не отвертеться. Но ему не обойтись без помощи Тонна Верридана. А что? Он ведь выполнил свою часть уговора - привез ему принцессу и храбреца. Теперь пришло время и жрецу что-нибудь для него сделать.

Архиепископ дождался глубокой ночи, когда все в его резиденции видели десятый сон, и тихонько встал с кровати. Он переместился в молельню, прихватив с собой небольшое зеркало, запер дверь и извлек из ладанки на шее плоскую треугольную пластину из черного камня. На пластине был вырезан загадочный знак, а один из углов сильно заострен.

Де Синто пробормотал нечто, похожее на молитву, призывая отнюдь не Всевышнего и святых. Затем он, поморщившись, уколол палец острым углом пластины и размазал выступившую каплю крови по изображению. Бороздки заполнились красным и тут же вспыхнули зеленым. Священник приложил камень к поверхности зеркала и стал ждать.

Сперва изображение в зеркале потускнело, потом пошло рябью, и архиепископ увидел, как стекло снова стало прозрачным, хоть и приобрело зловещий зеленоватый оттенок. Теперь оно отражало роскошно убранную комнату и жреца, сидящего в кресле. Верридан уставился в потрепанный свиток и некоторое время не замечал вызова, а потом поднял глаза на де Синто и проворчал: "Чего тебе?".

Архиепископ принялся излагать свой план, стараясь, чтобы голос не дрожал. И это ему почти удалось. Поначалу глаза жреца вспыхнули, словно от гнева и он уже хотел остановить сбивчивую речь, но потом неожиданно успокоился и взглянул на собеседника с плохо скрываемым интересом. Ободренный этим де Синто с грехом пополам дошел до конца и замер, слегка дрожа, ожидая решения Тонна.

Жрец усмехнулся.

– Этот парень тебе не по зубам.

Архиепископ открыл было рот, чтобы возразить, но Верридан жестом его остановил.

– Но кое-что ты можешь сделать. Мне нужна кровь мальчишки. Будет достаточно нескольких капель. И мне безразлично как ты их добудешь.

60. Атавия. Замок Моран

Дарнок очнулся, словно вынырнул из глубокого колодца, жадно хватая ртом воздух, и едва не подпрыгнул на кровати. Стены, стол, окно... Он в своей комнате, в Моране. Значит, его перевезли, пока он спал.

В первое мгновение оруженосец напрягал слух и зрение, ожидая услышать крики, увидеть отблески пожара, но за окном было темно и тихо. Дикая ярость все еще бурлила в крови и придавала сил. Дарнок сел на постели и его рука натолкнулась на что-то твердое и холодное. Заряженный арбалет!

Он с изумлением смотрел на готовый к выстрелу болт со ржавым наконечником - тем самым, что хранился до сих пор в его ладанке. Тем, который дал ему Отшельник. Единственным оружием против принца демонов Ат-Кенира.

За дверью послышался хорошо знакомый цокот собачьих когтей и повизгивание: Сарацин, огромный черный пес, которого боялись почти все в замке. Это клыкастое свирепое чудовище преданным щенком крутилось только возле одного человека - Реса. Шаги юноши всегда бесшумны, но собака его выдавала. Наверняка рыцарь шел к нему, чтобы проверить перед тем, как лечь спать. Если бы Сарацин бродил по замку в одиночестве, то так не суетился и не повизгивал от радости. Значит, сейчас дверь откроется и...

Сцены кровавой расправы снова всплыли перед мысленным взором Дарнока и он вскинул арбалет.