Солнце в кармане

Кстати, можете посмотреть нас по интернету, если интересно. Вот адрес в сети, и мои данные…

Харроу оставив странного профессора экстремиста — меннонита*, спешил в город. Очень хотелось пообщаться с офисным репортером из "New Yоrker" еще раз. Теперь у агента был повод и право потрепать его холеную наглость. Проверил через бортовой компьютер, что в ФБР есть на агента ЦРУ Кэйна Элдриджа, результат ожидаемый — пусто. Запросил о помощи родную контору — по телефону начальника отдела, лично. В ответ услышал:

— Питер, после женитьбы ты молодеешь с каждым днем. Скоро ты запросишь титьку пососать. Тебе напомнить — ты письменно должен подать запрос по всей форме, с указанием весомых причин. Ты забыл, что с 11го сентября 2001-го года наши с ЦРУ отношения заметно не улучшались, скорее наоборот. Ладно, не порть казенное имущество: не грызи трубку, я попробую по-своему, но ни чего не обещаю.

В стремлении к встречи репортера Кацмана напарник Питера за рулем излучал большее не терпение чем сам Питер. Он страсть как любил потиранить зарвавшихся журналюг.

Пока Харроу общался с профессором, Генри О Брайан накопал по известным только ему кладбищам кучку мерзко пахнущих фактиков из жизни и впрямь "выдающегося" труженика пера Кацмана по кличке "Иприт"*. Кучка дерьма началась с торговли наркотой в студенческой среде на втором курсе университета — парнишка тогда открутился. Открутился и во второй раз — когда был пойман на торговле в армейской части. Якобы выполнял задание редакции, добывал материал. Был задержан на одной из вилл в Майами в толпе обдолбанных в усмерть адвокатов, собравшихся на симпозиум делиться опытом по страховым делам. Опять же не доказано: кто снабдил законников таким количеством наркоты. О более важном: был замечен одним стукачом в обществе весомого нью-йоркского мафиози по кличке "Уайт Мао".

"Так, что жопа у него вся в говне — берем за жабры". — Подытожил свой краткий доклад О Брайан.

Кацмана взяли нагло — недолго подождав его выхода из офиса, зарулили на остановку такси и запихнули в салон. О Брайан продемонстрировал толпе свидетелей свое удостоверение, громогласно возвестив о борьбе с терроризмом.

— Так, мистер Государственный преступник, будем колоться? — принялся раскручивать маховик допросных процедур О Брайан, увесисто обхлопывая тельце Кацмана, имитируя обыск. И тут же больно ткнул в нос кулаком с зажатым в нем пакетиком кокса, якобы извлеченным из кармана репортера. — чё, "mother fucker", сбываем наркоту по редакции?

— Господа! Господа! Что вы себе позволяете! Только в присутствии… — Кацман пытался выплыть из ситуации привычно, через адвоката, но самим словом "адвокат" поперхнулся вместе с коксом из порвавшегося пакетика, запихнутого эфбээршником ему в рот.

— Нет! Он просто жаждет сесть лет на десять! Без суда!

— Мы в демократической стране…

— Дурашка! по тому огромному делу, по которому ты уже проходишь, суд может вообще не состоятся, а тебя как ценнейшего свидетеля, мы обязаны спрятать.

— Вот, вот — в тюрьме спрячем, как наркодиллера! Ты будешь сотрудничать, сука?

— Что вы от меня хотите?

— В твоей статье о похищенных документах из архива "Дженерал Электрик" содержались сведения доступные лишь самим похитителям. Кто тебе их передал?

— Господа полицейские…

— Очнись, мы из ФБР.

— Господа агенты ФБР, богом клянусь, хоть это ставит пятно на мою репутацию…

— Забудь о пятнах на коленках, — ты в дерьме по уши!

— Богом клянусь, я не писал этой статьи. Статья пришла по факсу.

— Ты имеешь в виду комментарии профессора Вандеррброкка?

— Нет, сама статья и комментарии пришли вместе. Я их даже не правил, только прочитал и подписал у редактора в печать. Я думаю, это не будет афишировано? Моя репутация…

— Успокойся, научишься писать заново в тюремном пресс-центре — поправишь репутацию: воспоешь сладкий запах свободы исходящий от дешевых сигарет. "Кэмэл" без фильтра, кажется. Этой маркой отоваривают зеков? Опишешь горькую поэтику группового изнасилования в душе. А так же зарождение светлого чувства жизни в старом теле с новыми женскими функциями — тюремной бляди. Кто тебе их передал?

— Кэйн Элдридж.

— Откуда ты его знаешь? Как давно?

— Нас познакомил очень серьезный и влиятельный человек года два назад.

— Как фамилия этого "влиятельного" человека?

— Не могу сказать. Убивайте прямо здесь — не могу сказать.

— Часом не "Уайт Мао"?

Кацман молчал.

— Как его рекомендовали. Род деятельности?

— Рекомендовали как очень серьезного и щедрого клиента. Научный сотрудник "Дженерал Дайнемик"* закрытые разработки…

"Значит, здесь он как агент ЦРУ не представлялся", подумал Питер.

— Как часто ты публиковал его материалы под своим именем?

— Точно не помню… несколько раз.

— Точнее, — рявкнул О Брайан и отвесил подзатыльник.

— Один, два раза в месяц

— И это на протяжении двух лет?

— Да… В редакции они очень понравились — теперь из-за них считают меня в теме по последним работам в науке и технике. А он еще и платил… хотя мне самому бы надо было ему приплачивать…

— Ничего — рассчитаетесь в общей камере. Его координаты, быстро!

Кацман достал сотовый и показал забитые в нем данные.

— И это все?

— ?

— Богом клянусь!

………………………………..

Едва они успели вышвырнуть журналюгу как отзвонился по сотовому начальник и таинственно рекомендовал Харроу, напарника отпустить и завершить трудовой день ужином в ресторанчике "Де Корр".

В ресторане смешанной голландско-французской кухни его поджидало начальство в компании двух блеклых типов.

Начальник представил господ как коллег из разведки.

— Мистер Харроу, вы интересовались мистером Элдриджем. — констатировал один из господ разведчиков. — Так вот, вышеназванный господин у нас больше не работает. Два дня назад он передал заказным письмом рукописное заявление об отставке, по личным мотивам.

— А что, теперь от вас можно уволиться?

Блеклый господин задумчиво посмотрел куда-то в сторону и молвил, кажется с легким удивлением от обретенной истины:

— Наверное, "Да". По крайней мере, он был в запасе несколько последних лет. Ни каких дел не вел, заданий не выполнял. Занимался статистической отчетностью. Находился в отпуске с третьего числа сего месяца. Где, точно неизвестно, хотя письмо от него пришло из Бостона.

— А чем он до этого занимался? Я не прошу конкретно. На чем он специализировался?