Солнце в кармане

— Круг тем в его рассмотрении был достаточно широк.

— Он был связан с новейшими научными разработками? — Еле заметный утвердительный кивок в ответ. — Занимался ли он с документами в офисе или работал непосредственно, "в поле"? — Мало значащий взгляд верх. — В области промышленного шпионажа, например? — опять легкий кивок.

— В каких странах? Ближний Восток, "Аль-Каида"?

Второй блеклый господин закашлялся, а первый сделал хмурое лицо.

— Европа?

Рябь мелких покачиваний в ответ.

— Восточный Блок?

Покачивания сделались увесистее.

— А в России он был?

Покачивающийся подбородок опустился в нижнюю точку амплитуды, где так и застыл у груди. Последовал тяжелый вздох со стороны другого господина.

— Ну, хотя б его официальные адреса, внешние данные на фото…

— Все передано, — прервал Харроу его начальник и взмахнул файлом серого цвета. — А господам, наверно, уже пора. Не будем их задерживать, Питер.

Господа из ЦРУ встали и, уходя, самый болтливый из них, сказал:

— Если вы намеренны его разыскивать, прошу: информируйте нас. Пожалуйста. Лично нас, по-простому. Без официоза.

Когда неразговорчивые коллеги покинули ресторан. Начальник сказал Харроу

— Ты заметил: они сами не в себе. Я им разукрасил картину разврата по полной. Дескать, человек, по имени Кэйн Элдридж, представляющийся сотрудником ЦРУ, замешан в хищении секретных документов на территории штатов. Вот они и прискакали.

— То, что здесь произошло, больше походило на допрос военнопленных, чем на искреннее сотрудничество спец служб.

— Вот, предчувствуя это я и просил тебя не тащить сюда О Брайана. Он бы не выдержал — треснул бы по башке рукояткой пистолета коллегу, забывшись, и — прощай карьера и пенсия.

……………………………….

Дома Харроу пытался расслабиться, сидя на диване с банкой пива, пялясь в телевизор. Расслабится и суммировать итоги дня — не получалось. Элизабет Тейлор Броунер, его молодая жена, напевала на кухне какой-то страстный госпелс во всю мощь своих метисизированных легких. Питер ловил боковым зрением вдохновенный танец её рук из молочного шоколада над оранжевой плитой.

Человек, если в невообразимый коктейль его крови попала, хоть капля французской, всегда тянется к плите. Хотя, большая часть чистокровных французов и любит пожрать, к готовке безразлична. За них это давно делают вьетнамцы, алжирцы и прочие индусы.

Элизабет находила применение всем составляющим своей натуры. У плиты она была утонченной француженкой. На работе деловитой англичанкой. А в постели страстной африканкой.

Мысли Питера не хотели укладываться по правильным полочкам, и он решил покинуть убежище американского вечернего триединства "диван — телевизор — пиво" и потолкаться на кухне мешая творению еды. В надежде быть замеченным и утащенным на расправу в спальню.

Войдя на кухню, он покрутился за спиной очаровательного повара, пытаясь, приноровится к ритму волн изгибающих тело в змеином танце. Ничего не получалось. Тогда он поднял руки, что бы осторожно опустить их на плечи Элизабет, рискуя напугать её и получить ложкой соуса в лоб.

Со стороны гостиной раздался стрекочущий звук. Он быстро приближался. И вот, ламинарная обшивка стен стала с громким треском лопаться, образуя дырки. "Как при стрельбе очередями", — мелькнуло в голове Харроу.

Следующая мысль пришла Харроу уже на полу, поверх тела повизгивающей Элизабет. В кухне стоял грохот столярного цеха. На них сыпались обломки, осколки стекла, фарфора, труха теплоизоляции стен, похожая на опилки, и гипсовая пыль. "Из чего сделаны наши дома?" — мелькнула мысль. И, когда стрельба, кажется, закончилась, он сидел там же, на полу кухни, прижимая к груди всхлипывающую жену.

Среди погромных обломков и пыли, мелькнула еще одна мысль, похожая на молитву:

— Боже, благослови минуту мужской похоти в час вечерней тупости.

И потому как прекратила всхлипывать жена и, распрямив кулачек, провела ладошкой по груди, он понял, что произнес эту мудрую мысль вслух.

………………………….

Конечно, с утра в конторе все были в курсе его приключений.

Вчера, вечером, в тот же час, нечто подобное случилось и с О Брайаном. Тому просто взрывом вышибло дверь, когда он подошел к ней на звонок. Лоб этого ирландского быка украшал внушительный синяк. По его дому не стреляли бешено. После развода он жил в многоквартирном доме, на шестом этаже.

Взглянув на напарника, и припомнив что трассы выстрелов оставшиеся на его стенах были плотными, но все проходили выше голов предполагаемых целей, в его мозг холодными щупальцами вцепилась догадка.

Это были не просто покушения с целью убийств, это были доходчивые фразы, предложения, высказанные не вербальным способом: "Поймайте нас! Разозлитесь и гонитесь за нами! Вы взбешены? Идите по нашим следам, и вы найдете такое! Ваши крыши снесет окончательно!".

Когда он поделился с О Брайаном предположением, тот вскинулся: "Да запугать хотели!", но чуть погодя сник — сел и призадумался. Ну не играют в бандитские игры с ФБР при расследовании пропажи документации. В наше время, только дай такой прекрасный повод, и вывернут тебя наизнанку писькой внутрь, каким бы ты не был крутым мафиози или законником.

Подтверждение его догадки пришло вместе с начальником. Тот озабочено сообщил, что в ночь на сегодня зарегистрирован, и вылетел рейсом "Нью — Йорк — Берлин", пассажир Кэйн Элдридж. К сообщению были добавлены фотографии: Кэйн Элдридж собственной персоной, мило улыбается, глядя прямо в скрытую камеру на контроле в Аэропорте. "Издевается, сволочь" — резюмировал О Брайан.

Дежурный сообщил, что Кацман не пришел на работу в редакцию, и дома его нет.

Начальник убежал куда-то, не хорошо ругаясь. Потом вызвал Питера к себе в кабинет.

— Питер, дела складываются так, что тебе следует… отдохнуть.

Харроу удивленно воззрился на физиономию начальника — потуги к соучастию отображавшиеся на ней напоминали морду бульдога пытающегося сюсюкать.

— Да. Ты перенес стресс. К тому же, как я заметил, семейная жизнь тебя утомила. И еще….Тебе и твоему напарнику придется отдыхать вместе. В Европе.

Мне подсказали, что в Германии есть одно славное местечко, окруженное дубовой рощей на берегу тишайшего озера. Там поблизости, кстати, в прошлую эпоху, долгое время провел наш заочный друг, гражданин Кейн. Это военная база в бессрочной аренде правительства Соединенных Штатов.

Так что вечером вы вылетаете, В Потсдамском Аэропорту вас встретят. Наши сведут, а немцы помогут. Приступайте к подготовке.

— Но Элизабет! Она перенесла по более моего, она же девушка. Ей будет тяжело без меня.

— Нет ничего надежней и успокоительней родительского крова. Поживет пока у нас. — Непререкаемо хлопнув по столу, завершил дебаты начальник — отец Элизабет, жены Харроу.

— Пойми сынок, — интимно приобняв за плечи, подвел Питера к выходу начальник. — Я здесь как тот римский святой, как его? Ну, как марка виски! Сент Дэниэл, кажется. Я самоотверженно захожу в клетку и вырываю тебя из лап дикой пантеры. Не даю свершиться мученическому твоему истощению. Опускаю тебя на европейские, так сказать, вольные хлеба.