Солнце в рюкзаке

Пока длинный раскапывал внизу в мусорной куче только что выброшенную флягу, Квоттербек наблюдал за ним и улыбался. Не так, как обычно, а как-то странно, с пониманием, что ли.

— Так что с ним делать? — напряженно спросил Лайнмен, держа «Иглу» у плеча.

— Подожди, — еще раз сказал Квоттербек и выпрямился во весь рост. — К переходу не пропустишь?

— Я за Луну! — проорал снизу длинный. — Выбрал так выбрал! Думал, тетраклом вас прикончит! Не прикончило так не прикончило. Я от своих не отступлюсь.

— От кого? — насторожился Квоттербек.

— От своих! — надсадно прокричал длинный и показал рукой на какие-то холмики, выстроенные в ряд. — Мы с ними прилетели тетракл добывать! Добывать так добывать! Никому не отдам! Я — как они! Своих не оставляю!

Этот образ мышления был мне знаком и понятен. Непонятны были только причины, по которым нас не хотели пропускать. Мы не собирались трогать его команду, да и вряд ли за команду могли считаться те кучки земли, вокруг которых он постоянно носился.

— Он болельщик Луны, — вяло сказал Тайтэнд. — Убивайте его, и дело с концом.

Я был согласен с его выводом, а Квоттербек вдруг подошел к краю и полез вниз, преспокойно повернувшись к длинному спиной.

— Лайнмен, раскинь мне третью фазу.

Это выглядело так странно, что я усомнился — остался ли он в своем уме после дисквалификации Тайтэнда?

Больше приказов никаких отдано не было, и мы стояли столбиками. В это время длинный засуетился возле своих агрегатов и довольно шустро развернул тяжеленный пулемет в сторону Квоттербека.

— Готовься, — прошептал Тайтэнд, но Лайнмен опустил «Иглу».

— Он в зоне поражения.

Тайтэнд расстегнул крепления «Щелчка» и медленно потянул руку вверх.

— Подожди, Тайт, — сказал я, как завороженный наблюдая за Квоттербеком. — Не лезь ты без приказов, мало тебе, что ли?

Квоттербек подходил все ближе к нагромождениям колючей проволоки, а еще он поднял руки, так, как заставлял их поднимать Тайта перед «Добрым». Он вел себя так, будто усмирял взбесившуюся технику, а в ответ из-за изгороди неслись какие-то хриплые отчаянные вопли.

Настал момент, когда Квоттербек подошел вплотную, — Лайнмену пришлось тихонько спускаться вслед за ним, чтобы удерживать защиту.

Квоттербек подошел вплотную к дулу пулемета, за которым бесновался длинный, и ничего не произошло. Они перекинулись несколькими словами, Квоттербек обернулся и крикнул:

— Спускайтесь! Лайн, держи третью фазу!

Если здесь и водился тетракл, способный вбиться нам в кишки, то весь он был вытоптан. Лежал толстый слой металлической пыли, и все, но Квоттербек соблюдал осторожность. Я его понимал, свежи еще были мерзкие воспоминания.

— Ну так что… — исподлобья глядя на нас, сказал длинный и утер небритое лицо черным платком. — Заходите, что ли…

Оказался он странным и необычным по моим меркам человеком. Постоянно хлебал из фляжки какую-то вонючую дрянь, которую черпал из той самой устрашающих размеров цистерны, разговаривал бессвязно и все бредил своей личной планетой, а еще выращивал позади домика морковку и лук.

Нас он отвел посмотреть на две старательно вскопанные грядки, на которых желтела чахлая ботва и виднелось несколько зеленых перышек.

— Вот мой огород, — сказал он и с любовью посмотрел на грядки. — А то ем одни грибы… грибы вареные, грибы жареные, грибы сушеные… тошнит уже.

Он наклонился и выдернул маленькую желтую морковку.

— К ужину.

Лайнмен расставил по кругу магнитные стержни и вылез из своей брони. Мы устроились в центре, под самым домиком и напротив ряда холмиков. Солнце я закопал без лишних напоминаний. Оно меня нервировало.

Тайтэнд расстарался. Он решительно вычеркнул из меню грибы, достал откуда-то две банки припасенных консервов, пакетик с сухим горошком, смешал все это, добавил нарезанную морковку и сотворил нам потрясающее рагу. Не знай бы я, что это прощальный ужин, решил бы, что Тайт что-то празднует.

Костер был самым обыкновенным, оранжевым с синими прожилками. Расселись мы на древних отполированных чурбачках и принялись за рагу, думая каждый о своем. Я быстро умял порцию и заинтересовался хозяином:

— А ты кто? Раннинг или Тайтэнд?

— Я Гордый, — с достоинством ответил хозяин, и я замолчал из уважения.

— И я здесь лет — не сосчитать… — добавил он через некоторое время. — Мы сюда плюхнулись на «Лиственнице», — он показал куда-то назад, на груды чернеющего металлолома. — Старатели-копатели. Прослышали о тетракле — обыскались. Нашли, засекли на анализаторах… Радовались. Этот тетракл сейчас в цене вырос неимоверно, потому что ресурс ограниченный, но и тогда стоил немало. Каждому по счастливой жизни… И еще на брильянтовую гробницу осталось бы. Мы сами — с миру по нитке. Кто ремонтник, кто инженер. Я бывший десантник. Пылевое Облако трепал во времена славной Сто Двадцатой. Ну, прилетели, плюхнулись, и завертелось… Один помер, другой помер.

— Как им пользуются? — спросил Тайтэнд, облизывая ложку. Он как-то воодушевился, даже глаза заблестели, хотя на небо поглядывал часто.

— Как-как. Берешь тысячу этих тетраклин. Берешь тысячу идиотов и скармливаешь им по одной штуке. Если ни один идиот не поумнел, берешь следующую тысячу. И так до тех пор, пока не попадется какая-нибудь тетраклина с гениальной свежей идеей. Тогда идиота резко приспосабливаешь в дело и получаешь барыши. Долгая и нудная процедура, поэтому тетракл этот закупают тоннами.

— А что… с остальными идиотами? — спросил я.

Гордый кивнул на чернеющие в темноте холмики, и тогда мне открылось их истинное назначение. Вот она где, команда, которую собирался защищать Гордый.

— Я пил, — помолчав, продолжил он. — И сейчас пью. Знаете, помогает…

— Хорошо тетракл собирается? — спросил Квоттербек.

На протяжении всего рассказа он сидел поодаль и возился с каким-то прибором.

— Да никак, — честно ответил Гордый. — Я собираю, его забирают… Я собираю, его забирают. Шоколад привозят, книжки. Разработок здесь открыть не могут — прав на линию ни у кого нет, только под игровую площадь вот выбили, а так… можно сказать, покупают у меня.

Тайтэнд вылизал ложку и принялся ее кусать.

— Перестань, — попросил Лайнмен.

Он тоже внимательно слушал и даже руку под подбородок подложил из внимания.

— Я-то что, — сказал Гордый. — Я планету когда-нибудь себе куплю. Как только сезон ваш закроется, чтобы не мотались тут всякие. Ладно бы просто бегали, зачем же с собой…

— Из-за своих тут сидишь? — перебил его Квоттербек.

Тайтэнд поднялся, прицельно бросил ложку в опустевший котелок и ушел бродить в темноту.