Солнечное сердце

— Пускай такие люди, как ты, будут жить, — пробормотал он, думая о девушке из последних сил, и, ступая одной ногой за грань, обернулся драконом.

Дальше были секунды на то, чтобы уничтожить противника. Не думая долго, Рэй для надежности накрыл их крыльями, создавая ловушку, а также саму червоточину, и выдохнул весь жар, на который был способен.

Глава 24. По эту сторону грани

Лорен

— Рэй, Рэй, очнись!

— Лорен-сан, пожалуйста, зайдите в замок. Здесь могут быть ещё Мёртвые души…

— Не уйду!

— Лорен-сан, вы ему уже ничем не поможете!

— Да как же ничем?! Его надо просто заставить принять человеческую форму, согреть, посмотреть, что с ним… ран-то нет… Помогите мне!

— Лорен-сан, это дракон. Вы его не утащите.

— Так говорю, помогите же!

Глотая солёные слёзы, я продолжала тормошить огромную драконью тушу и пытаться дозваться Рэйдена, но он не двигался, не отзывался, а из крупных ноздрей больше не шёл пар — и это пугало. Как и то, что Кайто с Сатоши наперебой твердили «зайдите в дом» и «ему ничем не помочь». Даже Саяка вышла ненадолго из Харакуна и посмотрела на тело Рэя так, будто зачла ему приговор. Я разрыдалась.

Как он мог просто взять и умереть?! Нет, я в это не верю!

Кайто попытался силой оттащить меня от дракона, и тогда я вывернулась ужом, наставила Дарующий Освобождение ему в грудь и рявкнула, что ударю любого, кто подойдёт ко мне или Рэю не с целью исцеления последнего.

Я не верила в то, что он умер.

Я не хотела в это верить.

Этого просто не может быть! Он же дракон! Принц, пускай и третий в роду… Это же мир, где возможна магия! А холодный такой… Это всё потому, что все драконы холодные… наверное.

Рэй не двигался, а за плотным слоем колючей чешуи я всё никак не могла услышать его сердце.

К тому моменту, когда Олсандер прилетел, я чувствовала себя на грани нервного срыва. В висках пульсировало, голос сел, а кожа под глазами болела — так нещадно я тёрла её, убирая непрошеные слёзы. Скорее всего, я выглядела отвратительно, но второй принц в кои-то веки не произнёс ни единого слова насчёт моей внешности, просто предельно серьёзно кивнул и сказал:

— Лорен, иди в замок.

— И не подумаю.

— Лорен! — зло одёрнула почти-копия Рэя, и от того, как он сильно похож на моего действительно любимого мужчину, за рёбрами заныло.

— Что?

— Я приказываю тебе идти в Харакун.

— Да подавись своим приказом! Если бы ты прилетел раньше, то ничего этого не случилось бы!

— Я не мог прилететь раньше. Знаешь ли, на Огненном Архипелаге в эту ночь тоже не курорт был! — рыкнул в ответ дракон.

— Всё равно я буду сидеть здесь, пока ты или кто-то ещё не придумает, как сделать так, чтобы Рэй очнулся.

— Лорен!

— Не подходи!

В следующую секунду Олсандер попытался поднять меня за шкирку, а я наставила на него катану. Затем мы подрались… Ну как подрались: меня обезоружили за пару секунд, до звёздочек перед глазами болезненно выкрутили кисти и прошипели на ухо:

— Быстро ушла отсюда в замок и перестала мешаться! Драконья форма хороша для регенерации. У Рэя нет открытых ран или переломов, зато имеется истощение сил и магического резерва. Он уже ступил за грань, и сейчас надо попытаться вернуть его душу обратно. Это только Мёртвые уходят мгновенно, а у всех остальных существ есть время. Сейчас мне важнее всего вернуть Рэю человеческий облик, так как он носил его чаще, чем драконий, чтобы его душа узнала тело.

— О-о-о… — прошептала я, поняв, что Олсандер, оказывается, пытается помочь. — Да-да, уже ухожу.

Мужчина отпустил, всё ещё подозрительно косясь. Я торопливо закивала как болванчик, давая понять, что мешать не буду.

— Ты его перенесешь в замок, когда сделаешь человеком?

— Да, в его спальню. У людей обычно есть деление клепсидры на возвращение души, у существ высшего порядка — несколько полноценных водяных часов, правда, у Рэя более пятидесяти лет были повреждены магические каналы… Будем надеяться, что время пока есть, да и Широ вот-вот должен прибыть. Мы попробуем вернуть Рэя.

— А Катэль? Рёллан?

Олсандер отрицательно покачал головой.

— Они занимаются беспорядками на Огненном Архипелаге, закрывают последние червоточины и не могут всё бросить.

— Ясно, — коротко выдохнула я и развернулась.

— Лорен, подожди! — окрикнул Олс. — Отдай кольцо связи, пожалуйста. Тебе оно больше не нужно, а мне сейчас любая магия не помешает.

— А?.. Да, конечно.

Я машинально стянула тонкий ободок с пальца и вернула законному хозяину.

— А почему родового перстня с рубеллитом нет? — Он нахмурился, скользнув взглядом по моим рукам.

Я непроизвольно поморщилась. Совершенно не хотелось объяснять, что я планировала покинуть Харакун этим утром, а брать с собой драгоценности не посчитала правильным.

— Это долгая история.

— Понятно. Надень родовой перстень. Если, конечно, он у тебя, а не у кого-то другого… — Он стрельнул взглядом на замок. С Саякой Олсандер ещё не встречался, но каким-то образом догадался, что она здесь. — Рэйден подарил украшение тебе, а значит, его душа будет помнить именно этот момент. Любая мелочь, которая может повлиять на решение Рэя остаться в этом мире, сейчас играет роль.

Я рассеянно кивнула и со словами «надену» развернулась к замку. На горизонте мелькнул ещё один золотой дракон.

«А вот и Широ», — подумала, чувствуя, как охватывает озноб: несколько часов я сидела на голой земле близ Рэя и дожидалась Олсандера. Ноги машинально повели на лестницу на третий этаж, по дороге я столкнулась с бывшей невестой Рэйдена. Видимо, я слишком глубоко задумалась, или же она куда-то спешила, потому что мы буквально налетели друг на друга. Множество шёлковых свитков с грохотом попадало, украшенные искусной резьбой и позолотой деревянные барабанцы застучали по ступеням, какие-то свитки раскрылись, демонстрируя картины, какие-то в кожаных футлярах с громким «бом-бом-бом» просто покатились вниз.

— Овца! Смотри, куда прёшь! — взвизгнула Саяка, присела и принялась скатывать первый же рулон.

Я оторопело смотрела на неё, не понимая происходящего. Взгляд зацепился за картину с озером в горах, которая была очень похожа на ту, что висела в зале с кхантоке.

— Ты что делаешь? — возмутилась я, когда до меня дошло, что все эти свитки — не копии, а самые настоящие картины с «музейного» этажа. Вон пятно в уголке, я его узнала! Говорить воровке «вы» язык не поворачивался.

— Это моё! — Саяка ничуть не смутилась и прижала картины к груди. — Я невеста Рэйдена и после его смерти имею право на всё здесь.