Сонник Инверсанта

Осип нахмурился.

– Это ты к чему?

– Ни к чему. Анекдот такой есть.

– А-а… Так бы и предупредил.

– Увы, тогда пропадает вся соль… Так как ты собираешься спасать свою Клавочку?

– Очень просто. Мы заключаем с ней джентльменский договор, – важно объяснил Осип. – Она берет меня с собой на экзамен, а я, как стопроцентный джентльмен, помогаю ей с заданием.

– Каким образом?

– Ну, видишь ли… Дома у нее много разных сумочек, вот мы и подберем такую, чтобы я сумел влезть внутрь. Туда же она поместит все свои шпаргалки. Самое сложное, старик, это в нужный момент выудить нужную бумажку. Списать, конечно, – тоже не просто, но все же самый ответственный момент – это момент извлечения. – Осип с важностью покачал головой. – Сейчас же лето! Это зимой они в валенках на экзамены отправляются. А сейчас валенки не наденешь.

– Причем здесь валенки?

– При том, что в валенки можно по три-четыре килограмма учебников напихать.

– А как же ноги?

– Ноги? – голос Осипа потеплел. – Ноги, Петя, конечно, хорошая выдумка, но места, если здраво рассуждать, на них тоже в обрез. Всего-то от колен и до этого самого… Так что туда она запишет только самое ключевое, без чего вообще никак. Ну, а я в сумке буду сидеть с фонариком. Как найду нужную шпаргалку, краешек выставлю наружу. – Он мечтательно вздохнул. – Сегодня ночью репетировать будем.

– Значит, она тебя не боится?

– А чего меня бояться? – Осип взобрался на зеркальный шкафчик, с удовольствием полюбовался на себя в трюмо. – Мужчина я видный, с голосом. Они ведь ушами любят, сам, небось. знаешь, а уж я так могу сказать, что любая разомлеет. Опять же в экзаменационных делах незаменим… Мне бы вот только подстричься, – ты не поможешь? Все-таки репетиция, не хухры-мухры… И костюмчик бы какой спроворить. В шинельке-то жарко разгуливать.

– Так сними.

– Ага, чтобы прорехами щеголять? Сначала под нее одеть что-то надо… Опа! Кажется, шухер!…

То, чего я давно ждал, наконец-то случилось. Осип исчез на моих глазах. Но ничего особенного я не пронаблюдал. Он просто лопнул, словно мыльный пузырь, и с некоторым запозданием растворилось в зеркале его отражение. А еще через миг я расслышал скрип открываемой двери.

– Извините, что без стука, но такое уж приспело дельце…

Обернувшись, я разглядел Адмирала Корнелиуса. За его спиной перетаптывался громила с чемоданчиком.

– Видите ли, Ваше Величество, произошло нечто непредвиденное.

– Прорыв периметра?

– Не совсем, но… Словом, мы едва успели предотвратить утечку важной информации.

– Кто-то снова прокрался в пансионат?…

Адмирал энергично кивнул.

– Один из младших офицеров. Увы, оказался лазутчиком. Кто его подослал, нам еще предстоит выяснить. Но скорее всего, это либо Пахари, либо Ванессийцы…

– Что он успел натворить?

Не спеша с ответом, Адмирал жестом велел своему сопровождающему поставить чемоданчик на стол. Справившись с заданием, подчиненный выудил из кармана какой-то прибор, медленно обошел всю комнату. Наклонившись, пошарил под столом и продемонстрировал некую блестящую штучку.

– Раз! Теперь поищем второй…

Жучок номер «два» сотрудник извлек из-за металлической гардины.

– Вот теперь чисто.

– Хорошо, можете идти. – Адмирал благосклонно кивнул, и подчиненный мгновенно удалился. Я взглянул на чемоданчик.

– Выходит, некто разместил в палате жучки с целью прослушивания наших переговоров?

– Он не только подслушивал, но и записывал. После чего пытался вывезти записи с территории.

– Словом, очередное предательство?

– Вы правы, господин Кандидат-Консул. Здесь магнитофон, а в нем кассета, которую нам удалось изъять у наймита. Предателя поджидали сообщники, и он едва от нас не ушел. Охране удалось уничтожить одну из легковушек, но на второй эти люди имели все шансы удрать. Пришлось поднимать имперские вертолеты. По счастью, мои люди сработали, как надо. Ракетами было подорвано шоссе, там-то мы их и повязали.

– А что на кассете?

Адмирал распахнул чемоданчик, не без некоторой торжественности извлек портативный магнитофон.

– Здесь записи. Всех ваших последних разговоров.

– Вы хотите сказать – наших?

– Нет, именно ваших. А вот с кем именно… – плечи Адмирала судорожно передернулись. – Собственно, потому я и взял с моих людей подписку о неразглашении. Видите ли… Это по всем статьям беседа, но что касается второго собеседника…

– Момент! – я поднял руку. – Кажется, я понял. Голоса второго собеседника на ленте не слышно, так?

Адмирал Корнелиус кивнул.

– Да, на пленке попросту временные лакуны. Тем не менее, мои помощники, Перкарлайт и Зулис, уверены на все сто, что это разговор двоих человек. По временным параметрам, по логике, по всему. То есть, возможно, я перехожу грань дозволенного, но я бы хотел все-таки знать…

– Сумасшедший ли я? – я усмехнулся. – Но ведь вы сами курировали мое лечение! Я полагал, эта тема исчерпана.

– Да, но сумма необъяснимого превышает все мыслимые пределы. А мне бы очень хотелось вам доверять!

Я внимательно взглянул на Адмирала. Этот человек не лгал и не лицемерил. Подобно верному служаке-псу, он и впрямь хотел обрести доброго надежного хозяина. Он желал сильного монарха, но он отчаянно боялся недосказанности и подвохов. Уж чего стоят дворцовые интриги, этот прохвост знал превосходно. И выбор свой он остановил на мне отнюдь не случайно. Человек, способный предсказать затопление подвалов и смерть колдуна-поджигателя, мог предсказать и более весомые события. Например, будущее страны, происки ближайших соседей и так далее, и тому подобное.

Другое дело, что Корнелиус понятия не имел о моем Отсвете. Между тем, Осип приносил мне не просто сны, а знания. Он мог разгуливать где угодно и совершать самые немыслимые действия, он мог заглядывать в самые невероятные дали, но объяснять все это Адмиралу я не собирался. Проще уж сразу признать собственное сумасшествие и вновь возвращаться в психушку.

– Давайте договоримся так, – предложил я. – Слушать записи мы не будем. Я прекрасно все помню, и беседы, о которых идет речь, действительно имели место. Имели, и более того – будут иметь место в дальнейшем. С кем я беседую, вы не поймете. Думаю, вам это не так уж и нужно. Но можете мне поверить, к нашим с вами отношениям касательства это не имеет, как не имеет это отношения и к нашим общим недругам. Позднее я как-нибудь постараюсь растолковать, в чем тут дело, но пока это делать рано.

– Но если это происки…

– Ни в коем случае! – я твердо покачал головой. – Это не происки врагов, и давайте забудем о политике стрелочников. Знаете, есть такое изречение: трудно искать черную кошку в комнате без света – особенно если этой кошки там нет. Вот и нечего заниматься чепухой.

Адмирал Корнелиус упрямо набычился.

– Но я думал, что если за этой записью охотились, рискуя собственной шкурой…

– По глупости! – перебил я его. – Рискуя собственной шкурой по собственной глупости! Потому что тоже ищут черных кошек в черных комнатах.