Сова Аскира

— Но почему? — ошеломлённо спросила Дезина. — Зачем ему это?

— На этот вопрос могу ответить я, — неожиданно произнёс полковник Меча Кельтер, про которого Дезина уже почти забыла. — Я знал Лизанну. Она была золотых дел мастером и вместе со своим мужем проектировала куранты, небесные часы и другие чудесные конструкции. Она была золотым дел мастером и кузнецом, изготавливающим грубые и изящные вещи. Все знали, что она станет преемником мастера Олдина, когда он постареет. Если бы она была жива, Ролкар никогда не стал бы гильдейским мастером самой могущественной гильдии имперского города, должность, которая открывает ему почти все двери.

Никогда раньше Кельтер не смотрел на неё так дружелюбно.

— Я должен извиниться перед вами, — сказал он. — Просто невозможно, чтобы в вас текла плохая кровь, если вы внучка мастера Олдина!

— Я не понимаю, — в замешательстве промолвила Дезина. — Не могу в это поверить. Я имею в виду… мы с мастером Олдином говорили об этом… и мы оба были бы благодарны богам, но мастер Ролкар сказал…

— Он солгал, — уверенно заявил баронет. — К тому же Дженкс дал описание человека, лидера культа Белого Пламени, который убил нашу королеву. И это описание подходит к мастеру Ролкару, как ни к кому другому. Между тем я также слышал о нём ещё кое-что… его и куртизанку Аселу часто видели вместе.

— В этом нет ничего необычного, — заметил Кельтер. — Она обворожительная женщина, и любой мужчина может гордиться тем, что получил её благосклонность, даже если всего на короткое время. Очевидно, он ещё ничего не знал о том, что куртизанка была одной из проклятых.

— Вы тоже знали эту сэру, верно? — спросил Сантер, в то время как Дезина всё ещё стояла так, будто с ней приключился удар.

Полковник Меча кивнул, но, казалось, сделал это нерешительно.

— Чтобы видеть её, я отдавал большую часть своей зарплаты, но она стоит каждой копейки, которую я платил, настоящая мастерица страсти, благословлённая Астартой.

— Насчёт Астары вот уж точно нет, — уверенно произнесла Дезина. — Скажите, вы когда-нибудь говорили с ней о служебных делах?

Глаза полковника расширились, и он резко выпрямился.

— Я знаю, что был с вами несправедлив, маэстра, но это заходит уже за все рамки! Только уже за эти слова я бросил бы вызов любому другому!

Дезина странно посмотрела на него.

— Почему вы так призирали меня, полковник Меча?

— Я потерял того, кого любил, из-за убийц в порту, — сухо ответил полковник Меча. — Мне было трудно вынести тот факт, что одна из этих портовых крыс теперь сидит в башне Сов, и её осыпают почестями.

— Я всё ещё портовая крыса, — заметила Дезина. — Почему моё происхождение должно что-то изменить?

— Потому что это не ваша вина! — выпалил полковник Меча. — Это всё меняет!

— Большинство детей в порту тоже не виноваты.

— Любой из них может чего-то добиться, путь для них открыт. Им не нужно убивать и воровать, они могут присоединиться к войскам или научиться ремеслу! — возразил полковник Меча, сжав руки в кулаки. — Необязательно нападать ночью на молодых женщин и перерезать им глотки! — Ненависть, которую испытывал этот человек, была словно волна, нахлынувшая на Дезину. Она невольно отступила на шаг.

— Простите, — почти со стыдом сказал полковник Меча, когда заметил её реакцию. — Вы мне никогда не нравились, но я всё равно старался делать свою работу. Вы были и остаётесь Совой, и моя клятва обязывает меня. Только… мне не обязательно любить вас!

— Ну хорошо, время поджимает, мы спокойно поговорим с вами об этом в другой раз. Но сейчас… У вас есть этому объяснение? — спросила Дезина и, вытащив пачку бумаг из своей мантии, протянула полковнику Меча, который взглянув на них, побледнел.

— Этого не может быть! Боги, откуда они у вас?

— Из ящика для документов сэры Аселы. Первое было составлено почти три года назад, два раза в неделю вы рассказывали этой женщине все секреты, к которым у вас был доступ, — с горечью промолвила Дезина. — Вы ничего не утаили… эта женщина была проинформирована лучше, чем большинство полковников имперского города! Как командир Пятого легиона, именно вы должны следить за безопасностью имперского города, а вы предали всех нас!

— Нет! — в отчаянии воскликнул полковник, недоверчиво глядя на документы в руке. — Я не предавал! Я бы никогда не нарушил клятву!

— И он говорит правду и ничего кроме правды, Орикес, — поведала маэстра штаб-полковнику Перьев, который внимательно следил за происходящим. — Он ничего об этом не знает, у него нет не малейшего воспоминания, ни малейшего сомнения! Очевидно, что это был он, и всё же он этого не делал. Даже Барон подтвердил бы его невиновность.

— Но как…? — испуганно спросил полковник Меча.

— Сэра Асела — проклятая, — объяснила Дезина полковнику. — Должно быть, она использовала талант, чтобы без вашего ведома выведывать у вас секреты.

— Боги, — простонал полковник Меча и побледнел. — Вот змея! А мне даже казалось, что я влюблён в эту женщину!

— Принимая во внимание отчёты в ящике для документов, вы такой не один. Были и другие, кто выложили всё, что знал, — утешила его Дезина. Она сама ещё была потрясена тем, что только что открыл ей баронет, но время поджимало. С этим можно будет разобраться позже, если им удастся сорвать план проклятых. Вкратце она описала полковнику то, что они обнаружили. — Под нашими ногами где-то должен находиться вход в волчий храм, — закончила рассказ маэстра. — Возможно, в подвале Палаты Гильдии. Нам нужен управляющий, который обслуживает Палату Гильдии. Может быть он знает, где искать.

Орикес медленно кивнул; он побледнел так же, как Таркан и полковник Меча, когда осознал, какая опасность им угрожает.

— В полночь, когда приглашённые гости займут места, — повторил полковник Перьев. — Вы правы, Дезина, именно в этот момент случится то, что планируют проклятые. Мы не можем допустить, чтобы приглашённым гостям угрожала опасность. Боги! — выдохнул он. — Здесь присутствуют почти все послы, а ещё торговцы и мастера не только из Аскира, но и других королевств и стран, с которыми мы ведём торговлю!

— У меня есть по этому поводу предложение, — сказала с порога девушка-бард Тарида. На ней было элегантное и в то же время чрезвычайно смелое платье красного и золотого оттенков, цветов Аскира, и её облик снова потряс Таркана до глубины души. И всё же где-то в уголке его разума возник вопрос, почему она не мёрзнет! Теперь, когда солнце село, стало прохладно, почти холодно, один только тонкий шёлк вряд ли мог согреть молодую женщину.

— Любое предложение приветствуется, — сказал штаб-полковник Орикес, одновременно вопросительно глядя на Дезину.