Совсем не герой

Вспомнились небрежно брошенные в фургон тела. Ужас на лицах прохожих.

Должен быть способ объяснить Элеоноре последствия ее действий. Сообщить, что она вернет не изначальный ход событий, а породит новый ужасный мир. Поведать об увиденном в кафе.

– Ты пытаешься создать реальность, где правят монстры, – заговорила Джоанна. – Но если хочешь просто вернуть к жизни Грейвов, то…

– Чего я хочу – и обязательно получу, – так это мир, где никто и никогда не сумеет навредить моей семье. Ни люди, ни монстры. Мир, в котором мы все будем процветать, несмотря ни на что.

– Элеонора… – произнесла Джоанна и осеклась, заметив изумление на лице собеседницы, после чего поняла, что раньше никогда не обращалась к ней по имени.

– Ты правда меня не помнишь? Совсем-совсем? – прошептала та.

Джоанну выбил из колеи этот не связанный с предыдущим разговором вопрос, будто говоривший о перемирии на какое-то время. Она внимательно всмотрелась в сказочно прекрасные черты Элеоноры, пытаясь обнаружить в них хоть что-то знакомое. Но не почувствовала ничего, кроме недоверия. Интересно, Аарон испытывал то же самое, когда Джоанна сообщила об их дружбе в прежнем потоке событий? Эта мысль разбивала сердце.

Может, и Элеонора ощущала нечто подобное? Она разговаривала так, словно они раньше были близки. И, как она утверждала, выросли вместе.

Вот только…

Почему тогда она разлучила родственные души – Ника и Джоанну, – если видела и в изначальной линии, как они любили друг друга? Зачем пытала его, сделала сиротой, превратила в охотника на монстров и натравила на семью якобы близкой родственницы?

Элеонора наверняка знала, что хронологическая линия продолжит сталкивать бывших возлюбленных в попытках их снова воссоединить, и именно потому разлучила их – желая причинить как можно больше страданий, пока один из них не погибнет. Это было слишком жестокое и слишком элегантное возмездие, чтобы оказаться случайным.

Эта мысль повторно пробудила чуть угасший гнев в Джоанне.

– Я помню достаточно, – отрезала она. – Например, что ты пыталась уничтожить всех нас. И до сих пор пытаешься!

– Ты никогда не изменишься, – с яростью процедила Элеонора; мягкое выражение исчезло с ее лица. – Вечно принимаешь не ту сторону. Думаешь, это я сломала жизнь тебе? – Она стиснула челюсти.

– Так и есть, – ответила Джоанна, не понимая, откуда вообще возник вопрос. – Ты и сама это знаешь.

Когда Элеонора сделала шаг к собеседнице, Ник снова дернулся, словно хотел напасть, и смерил взглядом охранников по бокам блондинки: рыжего мужчину и темноволосую женщину. Оба направляли свое оружие на него.

– Знаешь, за что наказали Грейвов? – тихо произнесла Элеонора. – Почему Король стер нашу семью из истории?

Ин не располагал такой информацией. Джоанна отрицательно покачала головой, так как лишь недавно выяснила о существовании потерянных родственников. Однако все равно невольно напряглась.

– Все из-за тебя! – прошипела блондинка. – Из-за вас обоих. – Она метнула яростный взгляд на Ника. – Именно вы двое вынудили меня на ответные меры.

– Ты о чем вообще? – устало покачав головой, спросила Джоанна, не понимая, как они могут нести ответственность за действия Короля.

– Вы двое убедили нашу семью в том, что мир между людьми и монстрами возможен. Убедили их добиваться его.

Джоанна пораженно уставилась на собеседницу. Ник нахмурился: он тоже явно не ожидал услышать подобное. Но слова Элеоноры звенели истиной, которая чувствовалась всей душой. Даже в прошлой хронологической линии они с героем в итоге пришли к тому же варианту, пусть Джоанна его и отвергла, развоплотив Ника.

Она сглотнула. Рушились предположения, что прежняя ее версия не подозревала о своей сущности. Они строились на том, что иначе они с возлюбленным не сумели бы поддерживать отношения. Но, может, они обнаружили иной путь? И пытались примирить два народа?

– Ты хотела, чтобы мы прекратили перемещаться во времени, – заявила Элеонора. – Какой эгоизм! Убеждать родных пойти против своей природы, отказаться от дара, принадлежащего нам по праву рождения!

– И они согласились? – с трудом пытаясь переварить новую информацию, удивилась Джоанна.

Вспышка гнева на лице блондинки послужила подтверждением. Невероятно. Неужели целая семья монстров действительно позволила себя убедить, что мир с людьми возможен?

Кем вообще были Грейвы, раз послушали доводы Ника и Джоанны? Она вновь ощутила отголосок горя, не достигавший сознания, – телесную, глубинную память.

– Но ты отказалась, – прокомментировал Аарон.

Джоанна заморгала от неожиданности. Он очень редко вклинивался в чужую беседу.

– Путешествовать во времени заложено в природе монстров, – надменно ответила Элеонора, задирая подбородок.

– Никто не может обладать от рождения правом красть жизни, – не менее твердо заявил Ник.

Элеонора помрачнела, и Джоанна ощутила страх. В конце концов, их по-прежнему держали под прицелом.

– Значит, ты донесла на родных Королю? – уточнил Аарон.

Джоанну удивил его вывод. Она сама не сумела бы его сделать и не испытывала уверенности в правильности предположения, пока не заметила вызывающего выражения лица Элеоноры.

Аарон посмотрел на нее с презрением. Он ненавидел предателей.

– Так это ты рассказала все совету? Донесла на собственную семью? – спросила Джоанна.

– Я передала сообщение для Короля, что между людьми и монстрами идут мирные переговоры, – ответила Элеонора. – И думала, что он вмешается, положив конец абсурдной идее. Но… – Ее голос сорвался, и она сделала заметное усилие над собой, чтобы продолжить, прошептав: – Именно ты заронила ее в умы родных. Иначе они никогда бы не попытались заключить соглашение.

Джоанна открыла рот, но не сумела произнести ни слова. Теперь она с легкостью могла восстановить картину произошедшего.

– Король решил положить конец не только переговорам, – все же удалось выдавить Джоанне.

Воспоминаний о случившемся не осталось, однако ощущение ужаса и отвращение накрыло от одной мысли о последствиях поступка Элеоноры.

Та подтвердила догадки:

– Король увидел в этом предательство и наказал всю семью за то, что начала ты! – На ее лице сейчас отчетливо читались неприкрытые эмоции. Она винила Джоанну за смерти родных и ненавидела ее за это. – Грейвы погибли из-за вас двоих.