Совсем не герой

Гвардеец что-то сказал блондину. Вероятно, предупредил о чем-то. И собирался арестовать. Светловолосый собеседник просто стоял с остекленевшими глазами, тяжело дышал и молча слушал, а после прошептал что-то в ответ. Джоанна прочитала слова по губам: «Я верен. Верен».

Она ждала, что гвардеец достанет наручники, но вместо этого он шагнул ближе, властным жестом положил ладонь на затылок блондину и отчеканил: «Ты никто».

– Нет! – вырвалось у Джоанна, когда она осознала намерения монстра. – Нет!

– В чем дело? – спросил Ник.

А затем блондин повалился на землю, как подкошенный.

Джоанна невольно издала стон ужаса, не сводя взгляда с лица гвардейца. Абсолютно бесстрастного лица, словно он убил насекомое, а не человека. До ее ушей доносилось собственное прерывистое дыхание. Прохожие больше не смели даже украдкой смотреть в ту сторону. Все отвернулись и ускорили шаг.

– Что… – оцепенело проговорил Ник. – Мы… Мы должны выйти и помочь тому парню. Вызвать скорую!

Он не понимал, что блондин уже умер. Не понимал, что гвардеец только что забрал у собеседника все оставшиеся годы жизни – на глазах у десятков свидетелей. Монстр убил человека при свете дня, будто имел на это право.

Ник чуть раньше спрашивал, не переместились ли они во времени. Джоанна никак не могла успокоиться. Неужели они действительно прыгнули в другую эпоху?

Гвардеец посмотрел вверх на клубы серого дыма в небе, после чего открыл задние дверцы фургона.

Джоанна ахнула, увидев внутри еще тела. Она воспринимала происходящее разрозненными картинками: женская туфелька с порванным ремешком, по-прежнему обхватывающая ногу; мальчик в незнакомой форме; средних лет мужчина с усами.

Промелькнувшие перед глазами образы заставили невольно отшатнуться, и Джоанна в ужасе попятилась, налетев на Ника. А потом мир, казалось, содрогнулся. Она моргнула, и в следующее мгновение ветхие псевдо-викторианские здания исчезли. Как и гвардеец. Как и фургон, полный трупов.

Все стало таким же, каким было несколько минут назад при проникновении за барьер. Даже бесформенная дыра с рваными краями вернулась на прежнее место. Внутри нее снова клубились лишь неясные тени.

– Вы это видели? – пораженно уточнил Ник. – Что это было?

Джоанну трясло. Она не чувствовала ничего подобного с тех пор, как Рут сообщила о гибели родных. С тех пор, как прошла по саду, полному трупов после резни, устроенной охотниками.

Чему они только что стали свидетелями? Это напоминало Лондон, где монстры открыто жили среди людей и могли безнаказанно убивать их при свете дня, не обращая внимания на зевак, а те даже не осмеливались протестовать.

– Вдруг это будущее, о котором говорила Астрид? – прошептала Джоанна.

– Но оно не такое, каким должно быть, – ошеломленно возразил Джейми. – Такого времени никогда не существовало, никто не видел ничего подобного.

– Что тот мужчина сделал? – продолжал расспрашивать Ник. – Я не понимаю. Мне кажется, он убил того беглеца. И всех остальных людей в фургоне!

– Нужно выбираться отсюда, – твердо заявил Том. – Попробуем выяснить, что случилось, когда очутимся в безопасности на барже. Тут лучше не задерживаться. За кафе наверняка следят.

Джоанна на мгновение зажмурилась, пытаясь взять себя в руки, пытаясь отогнать стоявшие перед глазами образы трупов из фургона. Затем открыла рот, чтобы позвать Рут, но осеклась, заметив выражение ее лица: потрясенное и испуганное.

Кузина приложила палец к губам, призывая к молчанию, и беззвучно произнесла:

– Тихо! Гвардейцы.

Несколько секунд Джоанна осмысливала эти слова.

По-прежнему не нарушая тишины, Рут указала подбородком в направлении окон – с ее стороны барьера. Следом донесся грохот и чей-то раздраженный голос:

– Да уберите вы проклятые леса!

Затем послышалось звяканье ключей.

Джоанна лихорадочно размышляла: «Первой вошедшие увидят кузину». И тут мимо промчался Ник, быстрее, чем кто-либо мог ожидать. Он пробрался через портал раньше, чем щелкнул замок, и дверь в кафе распахнулась, одновременно толкая Рут в проем и сбивая в сторону раму. Она еще падала, когда вошел первый гвардеец, и покатилась по полу с громким стуком, заставив мужчину попятиться от удивления.

– Нет! – воскликнула Джоанна. – Ник! – Она инстинктивно метнулась за ним, но ударилась плечом о невидимый барьер и отлетела назад, задыхаясь. – Ник!

В кафе вошли еще два гвардейца. Все трое озирались вокруг, но благодаря односторонней проницаемости ограждения видели только пустое помещение и запыхавшегося парня.

– Ник! – снова крикнула Джоанна.

– Он тебя не услышит, – голос Рут дрожал. – Когда я стояла снаружи, то даже при открытом портале едва могла разобрать, что вы говорите.

Два гвардейца схватили Ника за руки, заломив их за спину. Разница в силе оппонентов была заметна невооруженным глазом. У пленника бугрились мышцы, и стражники выглядели детьми, которые поймали быка.

– Ник! – простонала Джоанна, бесплодно молотя кулаками по барьеру.

Бывший герой наверняка мог одолеть противников. Пусть в этой линии времени он и не тренировался борьбе с монстрами, однако сила оставалась при нем. Ему уже удалось сразить Корвина Арджента во дворе кондитерской.

Но Ник просто спокойно стоял, даже не пытаясь вырваться. Джоанне потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить о внушении Оуэна Арджента, запретившего причинять вред монстрам и оставившего парня беззащитным перед ними.

Она почувствовала, как наворачиваются слезы. Неужели придется смотреть, как у нее на глазах убивают Ника?

– Рут, ты должна открыть новый портал, – выпалила она. – Он не может сражаться из-за внушения Арджента! Мы должны помочь!

И принялась озираться по сторонам в поисках другого большого предмета, который мог бы служить проводником для создания проема. Например, половика.

– Джоанна… – покачав головой, произнесла Рут. Ее глаза запали и потускнели. Джоанна только сейчас заметила это и вспомнила, что уже видела истощенную кузину в прежнем потоке событий – после создания портала во дворце монстров. – Я не чувствую своего дара.

Джоанна невольно всхлипнула. Ей хотелось крикнуть: «Ты не понимаешь, как важен для меня Ник. Я умру, если с ним что-нибудь случится!» Но Рут выглядела совершенно измотанной.

В отчаянии Джоанна прижала ладони к ограждению и воззвала к своим способностям, умоляя невидимые стены раствориться, развоплотиться. Однако ничего не произошло.

После нескольких безуспешных попыток она раздраженно застонала и навалилась на барьер всем весом. Ее дар всегда активировался, когда она того не желала. Почему же не получается воспользоваться им, когда он нужен больше всего?