Созидающий башню

– Я могу Вам помочь? – предложил Валентин, бесцеремонно заглядывая в глаза жертве своих альтруистических порывов.

Кира покачала головой, она ещё надеялась, что ей удастся отделаться от его настырного участия. Это был не её Семён, не тот сильный и надёжный мужчина, с которым она привыкла чувствовать себя защищённой от всех, даже мнимых напастей. Этот довольный жизнью обыватель был чужим, он как бы олицетворял собой всё то, чего Киру лишила смерть любимого человека. Умом она понимала, что Валентин тут совсем ни при чём, не его вина, что в этом мире нет Ордена, отобравшего у неё Семёна и превратившего жизнь самой Киры в аттракцион бега по граблям. Но как, скажите на милость, сохранять хладнокровие, когда каждый жест сидящего рядом мужчины напоминает тебе о потере? Кира судорожно всхлипнула, и неуместные слёзы хлынули из её глаз словно водопад.

Возможно, именно этих слёз ей и не доставало, чтобы наконец принять реальность и если не отпустить своего покойного мужа, то по крайней мере, смириться с тем, что его больше нет. Уже через несколько минут Кира почувствовала облегчение и начала более объективно оценивать окружающую обстановку. И только тут до неё дошло, что она, оказывается, рыдает на плече у местного аналога Семёна, а тот успокаивающе поглаживает плаксу по спине. Кот тоже не остался в стороне от миссии по спасению и так уже промокшего под недавним ливнем сквера от дополнительного орошения, он просунул свою лохматую морду Кире под мышку и принялся мурлыкать так жалобно, что впору было утешать его самого.

– Ой, простите,– промямлила плакса, поспешно отстраняясь от обоих непрошенных утешителей,– мне нужно идти.

Валентин тут же выудил откуда-то из треников пачку одноразовых платков и протянул Кире, она быстро промокнула мокрые щёки и благодарно улыбнулась расторопному кавалеру. Их глаза на секунду встретились, и в этот момент Кире показалось, будто лавочка под её пятой точкой вдруг зашаталась, словно началось землетрясение. Валентин смотрел на неё точно так же, как когда-то Семён во время их первой встречи у кафешки приморского городка. Было в его взгляде что-то притягательное, возможно, узнавание, тревога, а ещё странное облегчение. Наверное, так смотрят на давно потерянную и наконец найденную ценную вещь.

От всей этой мистики Кире сделалось не по себе. Откуда взялась эта странная связь между ней и всеми воплощениями Семёна? Внезапно женщину накрыла волна паники, потому что она уже поняла, что будет дальше. Ещё секунда, и этот такой родной, но в общем-то чужой мужчина потеряет способность к самоконтролю, он бросит всё, чем живёт сейчас, только чтобы быть рядом с ней, и никогда ни о чём не пожалеет. Кира вспомнила их первую встречу, когда рядом с Валентином вперевалочку ковыляла его беременная жена, когда сам он нёс на руках спящего сына, и пришла в ужас от надвигающейся катастрофы. Нет, она была не готова сломать жизнь всем этим людям.

– Спасибо за моральную поддержку,– отстранённо проговорила Кира, поднимаясь с лавочки,– у меня сейчас сложный период в жизни, и Вы мне очень помогли,– она поспешно кивнула и ринулась по дорожке с такой скоростью, словно спасалась от цунами.

Уже добежав до поворота, женщина всё-таки не удержалась и бросила быстрый взгляд назад. Валентин стоял около скамейки, на которой утешал Киру, и задумчива гладил своего кота, пристроившегося у него на руках. Он смотрел вслед убегающей незнакомке, но его глаза словно потухли, мир перестал в них отражаться, и весь его вид был какой-то потерянный, словно бедняга не понимал, где находится и зачем сюда пришёл.

– Надеюсь, это у него пройдёт,– вздохнула Кира,– не хочу, чтобы из-за меня кто-то страдал, тем более Семён, даже если в этой реальности его зовут Валентином.

Так ни до чего и не додумавшись, она вернулась в Алат. Дел было по горло, но Кира вдруг почувствовала, что если прямо сейчас не сделает что-нибудь безумное, то просто взорвётся. Уютный и расслабленный мир Дачи меньше всего напоминал полигон для безумств, но ничего лучшего Кира придумать не смогла и прыгнула прямо к опушке леса в надежде, что её никто не заметит. На этот раз её надежды оправдались, никого из обитателей Дачи поблизости не оказалось, только Волк тихо материализовался рядом с нежданной гостьей, сочувственно посмотрел ей в глаза и так же тихо растворился между деревьями. Кира печально вздохнула и побрела по тропинке в лес.

Тропинка привела путешественницу на берег озера. Купание в тёплой озёрной водичке, наверное, можно было назвать безумством только с очень большой натяжкой, но Кире было не до капризов. Нырнуть поглубже, ощутить, как вода смывает с твоего тела напряжение, как на дне растворяются все твои страхи и тревоги – не это ли самое лучшее лекарство от хандры? Она решительно скинула одежду, отплыла от берега метров пятьдесят и нырнула. В глубине оказалось темно и неуютно, ощущение, что у озера вдруг исчезло дно, подкатило к горлу отчаянной ныряльщицы инстинктивной паникой и непреодолимым желанием повернуть назад. Наверное, стоило послушаться доводов здравого рассудка, но Кира отчего-то была уверена, что отступать нельзя ни в коем случае, потому что именно там, в темноте прячется ответ на такой простой, но сакраментальный вопрос «как жить дальше».

Дно всё-таки объявилось и пребольно долбануло упрямицу по лбу, да так сильно, что искры из глаз посыпались. Кира обиженно пнула ударивший её камень и вынырнула на поверхность. Нет, никаких откровений глубина в себе не таила, если не считать таковым шишку на лбу. Солнышко ласково коснулось Кириной макушки, и именно в этот момент у неё, откуда ни возьмись, появилась уверенность, что нужный ответ уже созрел в её голове, и нужно только сосредоточиться, чтобы неясная пока мысль сама всплыла на поверхность сознания. Увы, сосредоточиться Кире не дали, потому что с берега ей уже весело махала руками Алиса, и чтобы не обижать подругу, она поспешила на берег.

За прошедшие после Кириного переселения в Алат дни Алиса уже успела здорово соскучиться по её деткам и тут же набросилась на безответственную мамашу с вопросами об их здоровье. Она, конечно, пыталась с пониманием и уважением относиться к жизненным принципам неугомонной подруги, но всё же считала её маниакальное желание поселиться с детьми в осаждённом городе чем-то вроде причуды. Трудно было спорить с тем, что мир Дачи подходил для жизни детей куда больше, чем бункеры Алата, здесь всё было красиво, всё радовало глаз, каждая травинка и каждая пичужка настолько гармонично вписывались в окружающий ландшафт, что любое изменение казалось кощунством. Этот мир был идеальным и скучным до оскомины.

– Алиса, а тебе никогда не бывает тут скучно? – задумчиво спросила Кира, думая о своём.

– Скучно? – хозяйка Дачи посмотрела на свою подругу с недоумением. – Ты имеешь ввиду этот мир? Если честно, мне безразлично, где жить, лишь бы рядом с Тошей. Рядом с ним мне никогда не бывает скучно.

В этот момент мысль, которую породил непредвиденный удар по лбу, наконец материализовалась в сознании Киры. Жизнь потеряла для неё смысл не потому, что она никак не может выбраться из спасательной шлюпки, а потому, что рядом нет и никогда уже не будет любимого человека. С Семёном она готова была провести в шлюпке хоть всю жизнь, потому что ей, как и Алисе, без разницы, где жить, лишь бы он был рядом. И неважно, какую роль уготовила для любимого Игра в Реальность, Кира всё равно была бы счастлива, если бы в эту Игру они играли вместе. Но для Семёна Игра закончилась, а потому ей бессмысленно метаться в поисках счастья, его просто больше нет.

Глава 11

Тесар окинул посетителя безразличным взглядом и отвернулся. Прошло уже то время, когда он пытался вырываться, крыть своих тюремщиков трёхэтажным матом в надежде спровоцировать их на ответную агрессию и пытаться покончить с собой. С параличом нижних конечностей у него было немного шансов что-либо предпринять, и у боевика хватило здравомыслия, чтобы признать этот факт и прекратить смешить алатцев своим бессилием. Но очередной визит этого парня всё же значительно превысил порог его терпения, и Тесар не удержался от оскорбительной реплики.