Спасти пасика

– Лучше нет влагалища, чем очко товарища?! – спросил, хохотнув, Печников и затем серьезно продолжил. – По-моему, они бравируют. Голубой статус тревожит их и пугает потому, что именно в России, где при Сталине одна половина населения сидела в лагерях и тюрьмах, а другая – их сажала и охраняла, и обе эти половины одинаково презирали (а их будущие потомки еще несколько поколений будут презирать) гомосексуалистов. Повсеместная гомофобия не дает нашим гомикам уверенности и покоя. Я так думаю. По этой причине они и хотят предстать в выгодном свете по сравнению с натуралами. Почему мне было неприятно его приставание? Да потому, что для нормального человека это мерзко по ощущениям, а значит, в этом есть что-то противоестественное! Почему я не испытываю враждебных чувств, когда меня иногда домогается пьяная женщина, пусть даже некрасивая?

– Фрейд считал всех людей бисексуальными, но не все об этом узнают за прожитую жизнь, или не всем представляется случай это испытать. По крайней мере, значительная доля среди творческих людей – наверное, потому, что жизнь скоротечна, а они это лучше всех понимают – не гнушается хотя бы однажды испытать, что же такое по ощущению секс между однополыми людьми. А может быть, творческие люди именно потому и талантливы, что у них мозг без ярко выраженных выпуклостей в мужскую или в женскую сторону? Их мозг вобрал в себя в равной мере качества мужчины и женщины. Я где-то читал, что Софья Андреевна ревновала Льва Николаевича к его помощникам и секретарям мужского пола, и по этой причине Толстой был обижен на жену в последние годы жизни.

– Как же я могу желать испытать то, что для меня отвратительно? Этот седой гомик в сортире, несмотря на его приличный вид и ухоженность, немедленно вызвал у меня чувство неприязни, которое чем-то напоминает тошнотворность.

– Человека, впервые закурившего табак, сначала тоже одолевает рвота, но потом он не может избавиться от пагубной привычки до гробовой доски. Гомосексуализм сильнее наркотика, потому что мужчина всегда готов к сексу, не в пример женщине, а двое мужчин, словно сексуальная машина с вечным двигателем. Скажи мне, если бы тебе представилась возможность трахнуть полноватого юношу с телом без мужского волосяного покрова, уверен ты, что чувство мерзости и в этом случае возникло бы у тебя? – спросил Зубов, пристально глядя Печникову в глаза. Виталий на мгновение постарался вообразить голого молодого человека, но как только вспомнил, что у того мужские половые органы, – немедленно понял, что не сможет иметь дело с подобным себе существом, несмотря на возраст.

– Но ведь у этого юноши такие же, как у меня гениталии и их никуда не спрячешь, даже если будешь трахать его сзади! – возмутился искренне Виталий. Однако на этот раз он поймал себя на том, что чувство тошноты не возникло при этой мысленной картинке, как несколько минут назад в туалете. Об этом ощущении Виталий не стал говорить товарищу: ему не хотелось, чтобы дотошный сослуживец заподозрил что-то сомнительное в его ответах. Печников был уверен, что показавшаяся ему терпимость к юноше связана с плохим представлением реальной ситуации, а не с тем, что юношу он желал бы, как женщину.

– Я думаю, что твоя сексуальная нетерпимость к мужчинам заложена в тебя с рождения. Ты, видимо, относишься к вымирающему типу истинных мужчин, которые сейчас не так востребованы, как в пещерные времена, – как бы шутя и улыбаясь, проговорил Зубов. – Покажи руки. Положи их, пожалуйста, на стол ладонями и сожми пальцы вместе. Ученые полагают, что если у мужчины указательный палец длиннее безымянного, то такой человек склонен к однополой любви. Вот видишь? У тебя норма – твой указательный палец короче безымянного.

– Что-то я сомневаюсь в подобной закономерности. Уж очень она похожа на хиромантию или шарлатанство, – улыбнувшись, сказал недоверчиво Печников.

– Еще ученые установили, что мальчик, не получивший в утробе матери достаточного количества мужских гормонов будет склонен к гомосексуализму, – не обратив внимания на скепсис Печникова, продолжил Зубов. – Это может произойти в результате стрессов у беременной женщины.

– Откуда ты все это знаешь? Ты словно диссертацию защищал на тему гомосексуализма, – спросил Печников товарища, меняя в последний миг неприличное по намеку слово «почему», на «откуда». Официантка принесла друзьям еще две кружки пива с новыми картонными подкладками и, улыбнувшись, тут же удалилась.

– Друг мой, теперь эта информация легкодоступна в интернете. Ты можешь за час все об этом найти в сети и прочесть, – объяснил Зубов наличие у себя специфических знаний.

– Признаться, несмотря на молодой возраст, я замечаю, что гомиков будто стало больше. Они шумят, борются за свои права, организуют парады, сборы, пикеты, шествия. Согласись, что лет пятнадцать назад об этом в Москве ничего не было слышно. Словно господь Бог взялся уменьшить рождаемость и для этого увеличил количество гомосексуально ориентированных людей, – предположил полушутя Печников, отпивая пиво после каждого съеденного кусочка селедки в масле, оставляя не тронутыми ломтики вареной картошки покрытой кольцами репчатого лука. – Если темпы рождаемости на земле сохранятся, то результат будет печальный. Возможно, увеличение гомосексуалистов есть единственный способ избежать перенаселения.

– По мнению консервативных богословов, ветхозаветные тексты в Библии осуждают мужеложство. По-моему, в Левите говорится как о совершении смертного греха теми мужчинами, которые предаются однополой любви. Повествование о жителях древних городов Содоме и Гоморре эти богословы приводят в подтверждение своих доводов. Либеральные богословы, напротив, считают, что это не так и полагают, что Библию умышленно искажают трактовками на основе неверных переводов отдельных слов. Они говорят, что Библия осуждает только мужеложство с насилием. Соглашусь с твоим предположением, что нынешнее возросшее количество гомосеков, действительно, пропорционально росту количества людей на Земле. Гомосексуалисты естественным образом съезжаются в большие города, где им безопасней и комфортней, чем в гомофобской провинции или сельской местности, и это в наше время создает впечатление неимоверного роста числа геев, транссексуалов, лесбиянок и бисексуалов. Гомосексуалисты с ростом их количества добились уже многого в отстаивании своих прав. Очень авторитетные люди в мире интуитивно и в силу природой мудрости, а значит, гуманности, – которые сами не являются гомосексуально ориентированными, – считают гомофобию нарушением прав человека наравне с геноцидом, расизмом, женской дискриминацией, ксенофобией и национализмом, – сказал опять со знанием дела Зубов.

– А может быть, нет никаких либеральных богословов или авторитетных мудрецов, поддерживающих права гомосексуалистов? Все очень просто: скрытые пидоры поддерживают открытых. Такое впечатление, что лет через сто все люди будут в лучшем случае бисексуалами, а в худшем – гомиками и тогда пагубный прирост населения на земле пойдет на убыль! Может, мы являемся свидетелями генной мутации у человека, в результате которой люди в скором времени станут бесполыми, потому что нет нужды мужчине быть физически сильным и выносливым охотником, а женщине – содержанкой и сидеть с детьми, – вставил саркастически Печников, чувствуя, что с каждым глотком пива становится все пьянее. «Странно, но почему он сказал обо мне, что я отношусь к редкому типу истинных мужчин, а себя не отнес к таковым?.. Может, он тоже, как тот пидор в сортире, но скрывает это?.. Почему он столько много знает о гомиках?.. У него тоже ухоженные руки и лицо… Наверное, кольца и серьги у мужчины не могут точно говорить о гомосексуальных наклонностях, но я предчувствую, что такой мужчина не мог хотя бы однажды не подумать о гомосексуальной связи… Холеный мужик, несомненно, на полпути к чьей-то заднице или, напротив, – готов допустить другого к своей…» – подумал захмелевший Печников. Затем, словно демобилизованный солдат советской армии, вышедший за ворота воинской части с массой армейских значков на груди, Виталий с удовлетворением и гордостью посмотрел на свои руки с набитыми шишками на козонках пальцев. Кулаки у Печникова стали бугристыми и страшными от частых ударов по домашнему боксерскому мешку без перчаток.

– А вот Христос ничего определенного не сказал об однополой любви и ее греховности. Вообще, он освободил верующих от многих религиозных стереотипов Моисея, – сказал Зубов.

– Нет-нет, мой друг! Слова Христа о том, что он пришел не нарушить закон и пророков, а исполнить, по-моему, как раз говорят о его традиционном ветхозаветном отношении к роли мужчины и женщины, – возразил Печников. В этот момент девушки, за соседним столом опять посмотрели в их сторону. Зубов без всякой надежды на успех вдруг поманил подруг за свой стол пальцами, как недавно подозвал официантку. Девицы улыбнулись и в свою очередь сами поманили молодых людей. Было не понятно, передразнивают они Зубова или действительно хотят, чтобы парни пересели к ним. – Сейчас такое время, что женщины смотрят в рот любому мужчине, и на каждый знак внимания готовы откликнуться, – сказал Печников, меняя тему, и тоже посмотрел на подруг. – Мужчина для женщины всегда шанс на дополнительный доход. Я не говорю обо всех женщинах, среди которых есть особы очень красивые и уже давно на содержании. Я говорю о среднестатистической женщине. В середине девяностых, я помню, мы с друзьями после отправки цветного металлолома в Германию часто ходили в ночной клуб «Метелица» на Новом Арбате и за четыреста или пятьсот долларов покупали каждый себе молодую женщину на ночь и ехали большой компанией на съемную квартиру… Уже больше пятнадцати лет я не хожу в ночные клубы. Женитьба и рождение сына отбили у меня охоту тратить по пятьсот долларов за ночь с девицей. Да и те заработки на металлоломе, и сам этот полулегальный бизнес давно в прошлом. Но я хотел сказать вот что: в том ночном клубе еще с казино на первом этаже стоило только поманить какую-нибудь красавицу, и она тотчас подходила и присаживалась к тебе за стол. Ты спрашивал у нее без церемоний, сколько, и она называла сумму, и после получения наличных ехала с тобой хоть куда до утра… Одним словом, я уже созрел, мой друг… Иди, поговори с теми куклами. Они к нам или мы к ним, что, впрочем, не имеет большого значения… – заключил Печников и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Зубов, как более смазливый и активный поднялся и пошел к девушкам.

«Да-да! Это было в Германии в казино Баден-Бадена… – вдруг вспомнил Печников, где он видел похожего человека на того гомика с хвостиком волос, что несколько минут назад приставал к нему в туалете. – Тот тоже был с серьгой в ухе, с кольцами на мизинце и с хвостиком волос… Даже клубный пиджак у него был похож на пиджак исчезнувшего гомика… У пидоров, словно один dress cod… Однако, я помню, с тем парнем в казино была красивая дама в длинном зеленом атласном платье с декольте и в перчатках по локоть… Они оба стояли у стола рулетки с повышенными ставками, где допускалось класть до двадцати тысяч марок на номер… Парочка украдкой посматривала на черное электронное табло с красными цифрами в два столбика, что уже выпадали прежде… Молодая пара, будто в математическом ожидании глядела на табло и решала, когда им следует делать ставки… Затем они просили крупье через головы сидящих за столом игроков поставить их квадратные пятитысячные фишки… Было очевидно, что партнеры мысленно определяли, когда вероятность участия в игре была на их взгляд более продуктивная… Но главное, я помню, что в туалете казино тайком разглядывал того гладкого полумужчину с хвостиком волос… Он казался мне тогда странным, потому что равнодушно смотрел на свою очаровательную спутницу… Мне представлялось невероятным, что так явно можно было пренебрегать женщиной редкой красоты… Несомненно, тот хвостатый парень был тоже пидором… После сегодняшнего казуса мне это ясно…»