Сполохи

Подлец Торрен, не будь дурак, сделал длинный, размеренный шаг назад, оставляя ее на всеобщем перекрестном обозрении.

– Приветствую … э… благородное собрание, – сказала Мист на эолен, пытаясь говорить хотя бы относительно внятно. – А что, собственно, у нас происходит?

Собравшихся был целый кворум, иначе не сказать. Или стая. Или парламент. Или еще что-то такое, чем можно измерить сборища эльфов. Среди них Мист четко опознала местного мага – даже если бы он не держался чуть в стороне от остальных в окружении нескольких учеников, и не держал бы в руках изрядный магический посох, она узнала бы его по особому ощущению, сродни тому, которое распространяла вокруг себя Лаутари. Остальные явно великими магами не были – но одеты были так богато и затейливо, что явно представляли собой местную элиту. Зал был им под стать: тут были и сводчатые потолки, и прозрачные мозаики окон, и резные кресла в нишах, и большой стол, словно выточенный из единого куска дерева, посередине. И пустой трон, возвышающийся в конце, на сиденье которого лежал, смутно поблескивая, витой венец.

– Это Моррайт, – указал на нее Этейн. – И я снова говорю: вы можете сами вопросить Дею Дилингу и получить от нее ответ о том, кто эти странники, и зачем пришли к нам. Они благословлены ею.

Мист в этом уже сомневалась: последняя встреча с Вестницей еще отдавалась болью и усталостью в таких местах, о существовании которых у себя она даже не подозревала. Кроме того, она чувствовала себя слабой и совершенно не пригодной к дурацким спорам.

– Благословенны два раза, – проворчал за ее спиной Торрен на весторне. – Спереди, значится, благословлены, и сзади, значится, тоже. В смысле что по куполу и пинком под зад.

– Этейн из Осени, – резко сказал один из старших эльфов, и Мист даже дернулась, впервые услышав его имя произнесенным кем-то, кроме самого Этейна. Первое “э” стало почти что “а”, и акцентное поднятие “е” куда-то ушло, и в конце практически нарисовался не проговоренный полностью, но слышный в придыхании хвостик традиционного окончания. В общем и целом, это было для ее слуха почти совсем другое имя – куда более привычное и знакомое по историческим реалиям, чем “Этейн”. – Ты говоришь странные вещи, в которые поверить невозможно.

– Но, – перебил его другой. – Разведчики уже принесли весть о том, что там, где стояли стены Ардоры ныне лишь дым и пепел. Так или иначе, но порученное тебе задание выполнено, поэтому ты и твои люди могут вернуться в лоно рилантара. И это главное.

– И сколько это я была в отключке? – вполголоса поинтересовалась Мист.

– Да вот добрались Лесной дорогой, один раз с этими поговорили, потом нас сунули в какую-то холодную, вот второй раз вызвали сейчас.

Это, без сомнения, переводилось, как “долго”.

– Мы приветствуем возвращение имен тем, кто умер и вернулся к жизни, – важно сказал еще один эльф. – Но остается большое зло, сотворенное вами – ваэрле, ступившие под сень лесов, и вошедшие в самое сердце рилантара.

– Они под сенью Деи Дилинги, – упрямо повторил Этейн, весь напрягаясь. – Вестница Деи назвала Моррайт “Дитя Доменов” и “Хозяйка силы”, отметила ее благодатью, и позволила нам вместе с ней пройти по полям Света. И нам всем велела помочь Моррайт с ее задачей. Ей нужен ар-Маэрэ, чтобы прояснить, как она и ее спутники сюда попали, и чтобы вернуться назад.

Для Мист “ар-Маэрэ” был Мейли, конечно же. Но за столько веков до него титул, конечно, принадлежал другому – немного спесивому на вид эльфу с посохом. Маг сощурился на них, и Мист внезапно поняла, что он просто близорук, а не высокомерен.

– Ты, ис-Вейре Этейнрил, и без того ходишь по кромке терпения Совета, – со скорбью в голосе сказал тот, которого Мист приметила первым из этого сборища. – Посмел привести сюда ваэрле и смеешь говорить вещи, недостойные светлых ликов богов.

– Почему же, – встрепенулась эльфийка в белом, то того молчавшая. – Я чувствую, как Четверо касаются этой девушки и ее большого спутника. Они не принадлежат богам – но Домены богов живут в их душах. Они, без сомнения, благословенны.

– Два раза! – страшным шепотом подтвердил Торрен, которому Эррах подсказывал непонятные места на ухо.

– Что же, – сощурился Первый. – Если досточтимый ар-Маэрэ согласен заняться проблемами ваэрле, так тому и быть.

Маг, внезапно оказавшийся снова в центре внимания, мигнул несколько раз, разглядывая путников, и Мист уверенно сложила руки вместе, открытым жестом, подсмотренным у жрецов Эйна.

– Раз они отмечены Деей, – с сомнением сказал он. – Я готов выслушать их проблему.

Мист улыбнулась, а Первый сощурился на нее еще пуще, но людей, воспитанных среди минотавров, гарпий и университетских профессоров прищурами никак не пронять.

– На этом решим, – холодно сказал он. – Идите с ар-Маэрэ, раз он согласен помогать, и не тревожьте более наши мысли.

Это была очень богатая фраза, достойная лучших аудиторий Университета, поэтому Мист поглядела на Первого даже с оттенком уважения, отвесила простецкий поклон и решительно двинулась наперерез траектории ар-Маэрэ, который в окружении своих учеников тоже пошел к выходу из зала.

За Мист потянулся не только неизбежный Торрен, но и ее “свита”, причем вся, полностью: и Этейн, и Илмаэрэ, и Сиенн, тяжело хромающий и опирающийся на товарища, и вся троица н’ирнов.

– А вы-то куда? – спросила Мист у Этейна.

– Проследим, – коротко ответил эльф. – Мы более не ллоеард, и имеем права и голос, и у нас на глазах с вами ничего сделать не могут.

– А должны?

Этейн не ответил.

– А как вас зовут, досточтимый маг? – спросила Мист, ловко огибая одного из учеников и оттирая его в сторону от учителя, чтобы самой с ним завязать беседу.

– Ар-Маэрэ Ианмаэр, – с достоинством ответил тот.

Его имя ровным счетом ничего Мист не говорило, кроме как о популярности корня “Маэр”, “магия” в личных именах. Но ар-Маэрэ Ианмаэр отстоял от ее времени настолько далеко, что было бы удивительно, если бы на руинах прежнего мира сохранилось бы хотя бы его имя.

– Досточтимый ар-Маэрэ, – проникновенно сказала она. – Мы попали в этот мир случайно, под действием оружия родом из Ардоры, и хотим вернуться обратно.

– И из какого мира вы прибыли?

– Он похож на этот. Но несколько .. наверное, поздней, – осторожно сказала Мист.

– Насколько поздней?

– Пару-тройку тысяч лет спустя, – сморщила нос Мист.

Эльф поглядел на нее пристально, повернув голову, и даже остановился, внимательно изучая вещи на ней, черты лица, словно там могла быть скрыта подсказка.

– Мне не известно волшебство такого рода, – наконец, сказал он. – Но тем интересней узнать подробности.

В покоях, отведенных под магические штудии, путешественников, впрочем, ждал невиданный по щедрости дар: одну из стен занимала совершенно нормальная, хорошо прорисованная карта обитаемых земель, известных эолен. На ней не было большинства знакомых названий – только некоторые угадывались, написанные непривычно и странно, но очертания будущего проглядывали через линии рек и гор. Где-то что-то было иначе, но были и совпадения.