Стальное Сердце
Шрифт:
Они выглядели сбитыми с толку, но расступились, освобождая нам проход. Абрахам пошел вперед, а мы поспешили следом. Я оглянулся через плечо на остальных членов шайки, столпившихся вокруг своего поверженного лидера.
— Поразительно, — произнес я, когда мы отошли подальше.
— Нет. Это группа напуганных людей, защищающих то немногое, что у них есть — свою репутацию. Я им сочувствую.
— Они выстрелили в тебя. Три раза.
— Я позволил им это сделать
— Только потому, что они угрожали нам!
— Только потому, что мы вторглись на их территорию, —
— Куртка не все пули остановила?
— Они не совершенны, — ответила Меган, когда Абрахам снял майку. — Моя постоянно подводит.
Мы остановились, пока Абрахам платком вытирал кровь, а затем вытаскивал маленький осколок металла. Это было все, что осталось от пули, которая, по-видимому, распалась при ударе о куртку. Только один маленький осколок добрался до его кожи.
— А что, если бы он выстрелил тебе в лицо? — спросил я.
— Куртки скрывают продвинутое экранирующее устройство, — сообщил Абрахам. — Защищает не сама куртка, а окружающее ее защитное поле. Этот невидимый барьер обеспечивает защиту всего тела от противодействующих сил.
— Что? Правда? Поразительно.
— Да. — Абрахам помедлил, затем снова надел майку. — Тем не менее, скорее всего, это бы не остановило направленную в лицо пулю. Так что мне повезло, что они решили в него не стрелять.
— Как я сказала, — вставила Меган, — они далеки от совершенства. — Кажется, она злилась на Абрахама. — Щит работает лучше с такими вещами, как падения и аварии. Пули настолько малы и бьют с такой скоростью, что силовое поле быстро перегружается. Абрахам, любой из этих выстрелов мог убить тебя.
— Но не убил же.
— Но все равно, тебя могли ранить. — Голос Меган был строгим.
— Меня и ранили.
Она закатила глаза.
— Тебя могли ранить и посильнее.
— Или они могли открыть огонь, — возразил он, — и убить нас всех. Это была авантюра, которая сработала. Кроме того, я уверен, теперь они думают, что мы Эпики.
— Я почти решил, что ты один из них, — признался я.
— Обычно мы держим эту технологию в тайне, — продолжил говорить Абрахам, снова одевая куртку. — Чтобы не давать людям оснований думать, что Реконеры — это Эпики. Такие мысли могли бы подорвать основу всего, что мы делаем. Однако в данном случае я верю, что это пойдет нам на пользу. Твой план предполагает слухи про появление в городе новых Эпиков, тех, кто против Стального Сердца. Будем надеяться, эти люди помогут нам их распространить.
— Я думаю, — сказал я, — это был хороший ход. Но искры, Абрахам. На мгновение я подумал, что мы покойники.
— Люди редко хотят убивать, Дэвид, — спокойно произнес Абрахам. — Это далеко от сути здравого человеческого рассудка. В большинстве ситуаций они пойдут на многое, чтобы избежать убийства. Запомни, это тебе еще пригодится.
— Я видел множество людей, которые убивали, — ответил я.
— Да, и всегда есть какая-то причина. Либо они чувствуют, что у них нет другого выхода, и в этом случае, если ты дашь им выбор, они с радостью его примут,
либо у них больной разум.— А Эпики?
Абрахам потянулся к шее и нащупал маленький серебряный медальон, который там носил.
— Эпики — не люди.
Я кивнул. С этим я был согласен.
— Кажется, нашу беседу прервали, — напомнил Абрахам, забирая у Меган свой пулемет и привычно размещая его на плече, когда мы пошли дальше. — Как Стальное Сердце заработал свое ранение? Это могло быть оружие, которое использовал твой отец. Ты ведь так и не попытался осуществить свой смелый план найти такой же пистолет, и потом… как ты там сказал? Пробраться во дворец Стального Сердца и пристрелить его?
— Нет, так и не попытался, — ответил я покраснев. — Здравый смысл победил. Тем не менее, я не думаю, что дело в пистолете. Девятимиллиметровый калибр армейско-полицейского образца совсем не редкость. Кто-то наверняка пытался стрелять в него из такого. Кроме того, я никогда не слышал об Эпике, слабостью которого была бы пуля определенного калибра или тип пистолета.
— Возможно, — сказал Абрахам. — Но уязвимости многих Эпиков не подчиняются здравому смыслу. Это могло быть даже как-то связано с производителем того, отдельно взятого, пистолета. Или наоборот, с начинкой пули. Многие Эпики уязвимы к особым сплавам.
— Верно, — признал я. — Но что должно быть не так в той конкретной пуле, чтобы она отличалась от всех, которые были в него выпущены?
— Я не знаю, — ответил Абрахам. — Но об этом стоит задуматься. В чем, ты думаешь, причина его слабости?
— Я, как и Тиа, считаю, что повлияло что-то из хранилища, — сказал я лишь с некоторой долей уверенности. — Или это, или что-то в той ситуации. Может быть, это возраст моего отца дал такой эффект — дико, я в курсе, но в Германии был Эпик, которого мог ранить только тот, кому было ровно тридцать семь лет. Либо это может быть количество людей, стреляющих в него. Крестную Мать, Эпика из Мехико, можно было ранить, только если ее пытались убить сразу пять человек.
— Без разницы, — перебила Меган, останавливаясь и разворачиваясь, чтобы посмотреть на нас. — Вы никогда этого не узнаете. Его слабостью может быть практически что угодно. Даже с историей Дэвида, пусть она и не результат его фантазии, нет способа это выяснить.
Мы с Абрахамом остановились. Лицо Меган было красным, и, кажется, она едва себя контролировала. После недели ее холодного профессионального поведения, ее гнев был для нас большим шоком.
Она резко повернулась и пошла дальше. Я взглянул на Абрахама, и он пожал плечами.
Мы продолжили путь, но на этом наша беседа закончилась. Меган ускоряла шаги, если Абрахам пытался ее нагнать, и мы просто оставили ее в покое. И она, и Абрахам получили инструкции, как попасть в оружейную лавку, так что она могла вести нас не хуже него. Вероятно, этот Даймонд бывал в городе только короткое время, а когда бывал, то всегда размещал свой магазин в разных местах.
Мы шли извилистым лабиринтом катакомб добрый час, прежде чем Меган остановила нас на перекрестке. Мобильник подсвечивал ее лицо, когда она сверялась с картой, которую закачала в него Тиа.