Стальное Сердце

Абрахам вынул свой мобильник из кармашка на плече куртки и сделал то же самое.

— Почти на месте, — сообщил он мне, указывая направление. — Туда. В конец этого туннеля.

— Насколько мы можем доверять этому парню? — спросил я.

— Ни на сколько, — ответила Меган. Ее лицо вернулось к обычной бесстрастной маске.

Абрахам кивнул.

— Лучше всего никогда не доверять продавцу оружия, мой друг. Все они торгуют с обеими сторонами, только они одни выиграют, если конфликт будет продолжаться бесконечно.

— Обеими сторонами? — переспросил я. — Стальному Сердцу он тоже продает?

— Он не признается, если ты спросишь, — ответил Абрахам, — но, ясное дело, продает. Даже Стальное Сердце не станет причинять вред поставщику хорошего оружия. Убей или искалечь человека типа Даймонда — и больше торговцы сюда не придут. И армия Стального Сердца никогда не получит таких хороших технологий, как его соседи. Это не означает, что Стальное Сердце в восторге от этого. Даймонд никогда не смог бы открыть свой магазин на верхних улицах. Однако здесь, внизу, Стальное Сердце закрывает на это глаза ровно до тех пор, пока его солдаты продолжают пополнять свой арсенал.

— Так… все, что мы купим у него, — произнес я, — Стальное Сердце узнает об этом.

— Нет, нет, — ответил Абрахам. Его, казалось, это позабавило, будто я задал вопрос о чем-то очень простом, как правила игры в прятки.

— Продавцы оружия не распространяются о своих клиентах, — пояснила Меган. — Во всяком случае, пока те живы.

— Даймонд вернулся в город только вчера, — сообщил Абрахам, ведя нас вниз по туннелю. — Он будет открыт всего неделю. Если мы придем к нему первыми, то увидим, что у него есть, до того, как это увидят люди Стального Сердца. Так мы можем получить преимущество, верно? У Даймонда часто бывают очень… интересные товары.

«Тогда ладно», — подумал я. И, наверное, это не важно, что Даймонд был скользким типом. Я был готов использовать любые средства, чтобы добраться до Стального Сердца. Соображения морали перестали тревожить меня уже очень давно. Кто станет тратить время на нравственность в таком мире, как этот?

Мы достигли коридора, ведущего к магазину Даймонда. Я ожидал увидеть охрану, возможно бронированную. Тем не менее, там была только маленькая девочка в желтом платье. Она лежала на полу, на тонком матрасе, и что-то рисовала серебристой ручкой на листке бумаги. Она взглянула на нас и принялась жевать колпачок.

Абрахам вежливо вручил девочке маленький чип с данными, который она взяла и секунду повертела в руках, прежде чем вставить в слот на своем мобильнике.

— Мы от Федруса, — сообщил Абрахам. — У нас запланирована встреча.

— Проходите, — откликнулась девочка, бросая чип ему обратно.

Абрахам поймал его на лету, и мы продолжили идти по коридору. Я оглянулся через плечо на девочку.

— Не самая надежная система безопасности.

— С этим Даймондом не соскучишься, — сказал Абрахам улыбаясь. — Здесь наверняка размещены какие-то потайные устройства — своего рода ловушка, которую девчонка может активировать. Возможно, что-то связанное со взрывчаткой. Даймонд любит взрывы.

Мы повернули за угол и оказались в раю.

— Вот мы и пришли, — сообщил Абрахам.

16

Магазин Даймонда расположился не в комнате, а в одном из длинных подземных коридоров. Я прикинул, что на другом его конце либо тупик, либо охрана. Пространство заливал свет из подвешенных портативных светильников, которые после общей темноты катакомб почти ослепляли.

Эти лампы освещали оружие — сотни образцов, развешанных на стенах коридора. Прекрасная полированная сталь и глубокая, матово-черная. Штурмовые винтовки. Пистолеты. Массивные электронно-компрессионные чудовища с гравитонами, наподобие того, что было у Абрахама. Револьверы старого образца, штабеля гранат, ракетные установки.

За всю свою жизнь у меня было только два ствола — мои пистолет и винтовка. Винтовка была лучшим другом. Она у меня уже три года, и я весьма привык на нее полагаться. Она делала свое дело, когда я нуждался в ней. У нас были отличные отношения — я заботился о ней, а она обо мне.

Но при виде магазина Даймонда я почувствовал себя, как маленький мальчик, у которого была только одна игрушечная машинка, а теперь его привели в демонстрационный зал, полный Феррари.

Абрахам прошел в коридор. Он едва взглянул на оружие. Следом вошла Меган, а я последовал за ней, разглядывая стены и висевшие на них товары.

— Ух ты, — произнес я. — Это как… банановая плантация оружия.

— Банановая плантация, — повторила Меган.

— Конечно. Ну, ты знаешь, когда бананы густо свисают вниз со своих деревьев.

— Колено, хреново у тебя с метафорами.

Я покраснел. «Художественная выставка, — подумал я. — Мне надо было сказать: как на художественной выставке оружия. Нет, стоп. Если бы я так сказал, это бы значило — выставка оружия, на которую приходят посмотреть. Значит, просто выставка оружия?»

— Откуда тебе знать, что такое бананы? — тихонько спросила Меган, пока Абрахам приветствовал дородного человека, который стоял у пустого участка стены. Это мог быть только Даймонд. — Стальное Сердце ничего не импортирует из Латинской Америки.

— Из моих энциклопедий, — ответил я рассеянно. «Выставка оружия для криминальных элементов. Вот что я должен был сказать. Это бы звучало впечатляюще». — Почитываю иногда. Кое-что застряло в памяти.

— Энциклопедий?

— Ага.

— Которые ты иногда «почитываешь».

Я остановился, соображая, что сказал.

— Э-э. Нет. Я имею в виду, просто перелистывал. Ну, знаешь, искал картинки с оружием. Я…

— Ты такой ботаник, — заявила она, шагая вперед, чтобы присоединиться к Абрахаму. Кажется, это ее позабавило.

Я вздохнул, затем присоединился к ним и попытался привлечь ее внимание, чтобы похвастаться новой метафорой, но Абрахам стал представлять нас.

— … новичок, — произнес он, указывая на меня. — Дэвид.

Даймонд кивнул мне. На нем была яркая рубашка с цветочным узором, наподобие тех, которые, как говорят, когда-то носили в тропиках. Может быть, отсюда появилась моя банановая метафора. У него была седая борода и длинные седые волосы с пробивающейся на лбу лысиной. А также широченная улыбка, которая зажигала искорки в его глазах.

— Я понял, — сказал он Абрахаму, — ты хочешь посмотреть что-нибудь новенькое. Что-нибудь захватывающее. Ты знаешь, мои… хм… другие клиенты здесь еще не были! Вы первые. Самая первая поклевка!