Становление

– Как ты вообще не опаздываешь на учёбу, учитывая то, с каким трудом ты просыпаешься? – спросил я, будучи уверенным, что Маша пропустит половину слов мимо ушей.

– Не злорадствуйте, – ответила она, вставая на ноги и потягиваясь, и закинула назад растрёпанные волосы. Оглядевшись по сторонам, она только сейчас поняла, что в комнате не хватало ещё одного человека. – А где Влада?

– Пошла в церковь искать крестики для нас. Скоро должна вернуться.

– Она не уточнила, как именно? В целости и сохранности или как этой ночью?

Увидев улыбку на её лице, я улыбнулся сам и стал наблюдать за тем, как Маша расчёсывается и вытаскивает некоторые вещи из своего рюкзака. После этого она пошла в ванную комнату, а я, переодев свитер на более тёплый, уселся за стол на кухне, принимаясь раскладывать всё для завтрака.

Пока Маша умывалась, я, следя за минутной стрелкой настенных часов, изумился. Мне показалось, что она двигалась слишком быстро. Я снял очки, протёр их и надел обратно, снова устремляя взгляд туда. Нахмурившись, я посмотрел уже на свои, но ситуация была та же самая.

Подумав, что мне просто кажется, я отвернул голову в сторону и, закрыв глаза, посчитал до десяти, глубоко вздохнув. После этого я вернулся к своим часам, и, понятное дело, ничего не изменилось. Время не шло – бежало. А мои попытки остановить его оказались бесполезны.

Погружённый в свои мысли, я даже не услышал, как за мной открылась дверь и внутрь вошёл человек. Я понял, что нахожусь на кухне не один, когда свет, проникавший из окна позади, закрываемый тенью вошедшего человека, стал уменьшаться. Один длинный шаг – и я почувствовал, как тяжёлая рука легла на моё левое плечо, и оцепенел от страха. Я сразу понял, кто это.

– Здравствуй, Волков, – проговорил голос за мной, и его рука немного сжала плечо. Он наклонился к моему уху и прошептал: – Не подскажешь, где маленькая Некрасова?

– Я понятия не имею, о ком ты говоришь, – ответил я, соврав, ясное дело.

За спиной раздался короткий, но глухой смех, который не понравился бы любому собеседнику. Священник провёл рукой по моим волосам, потрепав их, и отошёл к двери. Я не смел поворачиваться.

– Советую тебе говорить правду в следующий раз, если не хочешь погубить ещё одного человека в своей жизни.

Дверь за мной закрыли на ключ. Я не хотел даже предполагать, откуда у него имеются ключи от этого дома, мои мысли были только о его словах.

– Что он имел в виду?.. Кого он имел в виду?! – кричал я на самого себя, подскакивая на ноги, и стал наворачивать круги по кухне. – Я ведь никого не губил, всё ведь… Ну нет… Он же не про Соню… Он не может о ней знать!

На секунду я остановился и помчался к ванной комнате. Дверь была не заперта, но заходить я не смел, поэтому три раза постучал.

– Маш, всё нормально?

Вода из крана выключилась, и через секунд пять Маша открыла дверь, продолжая чистить зубы на ходу.

– Что-то случилось? – спросила она, возвращаясь к раковине.

Я сделал шаг и осмотрелся по сторонам, дабы убедиться, что вокруг нас никого нет.

– Я видел священника, – лишь через полминуты ответил я, проводя носком ботинка по засохшей крови на полу, – и разговаривал с ним.

Выплюнув зубную пасту, Маша с удивлением посмотрела на меня через зеркало, а я кивнул и пересказал два момента: когда я увидел его среди деревьев и когда он зашёл в дом. Выслушав меня, Маша на пару секунд опешила от последних слов священника перед уходом, которые поразили и напугали меня в несколько раз больше.

– Иди пока что позавтракай, – вздохнул я, хлопая её по плечу.

– А Вы?

– У меня пропал аппетит.

Пройдя в гостиную, я выглянул из окна, опёршись на подоконник, и, остановив взгляд на море, посмотрел чуть выше. То тёмное облако, что преследовало судно, сейчас наблюдало за домом в ожидании момента, когда наконец-то сможет поглотить одного меня или Машу. Я вспомнил ситуацию с Соней и до конца хотел надеяться, что это облако не заберёт Машу. Я не позволю подобному повториться.

8

Приведя свои чувства в порядок, я вернулся на кухню и, увидев, что Маша всё-таки принялась завтракать, пожелал ей приятного аппетита. Она с набитыми щеками кивнула головой в знак благодарности, и я съел одну из печенек, опираясь одной рукой на спинку стула.

– Слушай, Маша, – вдруг сказал я, не желая в этом разговоре смотреть на неё, чтобы не смутить, – тебя кто-нибудь ждёт? Парень, там, или ещё кто-то?

Маша молчала совсем недолго, пережёвывая еду и запивая её чаем, после чего ответила с некоторой грустью:

– Нет, меня там никто не ждёт. Ни семья, ни молодой человек. – Она подняла глаза на меня. – Почему Вы интересуетесь?

Я спрашивал это на случай того, если она погибнет по моей вине и выживу я, из-за чего мне придётся сообщать близким о её смерти и раскаиваться перед ними до конца своих дней, что не смог уберечь её.

– Просто так, – соврал я, тряхнув головой. Я не был уверен, что Маша мне поверила, но облегчённо выдохнул.

Машу немного напрягло моё поведение, это было видно по её лицу: она опускала уголки губ, слегка хмурила брови, а глаза её были по-кошачьи грустными. Однако она ничего более не сказала и, хоть я и не просил, налила мне чая в чашку, одну из которых я достал из шкафчика до её прихода.

– Держите, – протянула она кружку, встав из-за стола и подойдя ко мне.

Я поблагодарил её и отпил немного, коротко выдыхая. Мы простояли в тишине больше минуты, и я, повернув голову к Маше, пересёкся с ней взглядами, после чего мы услышали, как открывается главная дверь, и пошли в гостиную.

Закрывая за собой дверь, Влада протянула мне один из крестиков, и я сразу надел его, пряча под свитер. Увидев Машу, она передала ей второй, и мы оба поблагодарили её за это.

– Благодарить будете, когда я…

Влада оборвалась на полуслове и, принюхавшись, быстро пошла на кухню. Мы с Машей переглянулись и двинулись следом за ней.

– Он был здесь? – поворачиваясь к нам со злостью в голосе, которую она испытывала к этому человеку.

– Ты говоришь про…

– Да, про священника! Про Виктора Колесникова!

– Он приходил относительно недавно, – отозвался я, делая свой голос как можно мягче, чтобы успокоить девушку. – Он поздоровался, назвав мою фамилию, спросил о твоём местонахождении и пригрозил.