Старые долги

Жизненные силы жертв наполняли сие действо энергией, подталкивая его, усиливая и укрепляя. Фактически, пленники, умирая, порождали новое существо. Пусть и лишенное плоти и крови, но не менее живое, чем я сам.

В этот момент мне стало ясно, что мысль отказаться от использования заточенной в кристалл души, подаренной мне Герцогом в качестве извинений за Норман, была правильной. Неизвестно что именно могло произойти, вздумай я пойти таким легким и простым путем.

Плавно, будто в этот мир пришел некто новый, принявшись осматриваться, начало появляться ощущение присутствия новой частицы меня. Самостоятельной и самодостаточной, но, что удивительно, неразрывно связанной со мной. Затем между нами образовалась связь. Причем, не явная, не на уровне тонких тел или ауры, а куда более глубокая — между моей душой и личностью, истинным «Я», и Гримуаром.

Постепенно процесс формирования сути крестажа завершился. Он на несколько мгновений распустил во все стороны тончайшие нити своих воли и восприятия, а затем, наткнувшись на меня, а затем и на Риину с «Дафной» свернул их и… полностью скрыл свою магическую природу, превратившись с самый заурядный ежедневник с коричневой кожаной обложкой, металлическими уголками замочком.

Казалось, ни что более не напоминало в Гримуаре о его истинной сути, если бы не эта связь между нами. Через неё, на каком-то прежде неведомом мне уровне, я ощущал рядом с собой маленького, хитрого и опасного хищника, готового в любой момент броситься на врага.

«Если так ощущается Гримуар, моя миниатюрная копия, — мелькнула у меня шальная мысль, — То что же чувствуют окружающие, находясь рядом со мной?»

Однако, времени, сил и возможности предаваться размышлениям не было. Ритуал ещё не завершен. Мне предстоит выполнить вторую его часть. Пожалуй, самую сложную, ответственную и опасную, поскольку любая ошибка может дорого обойтись. Причем, не только для меня, но и для окружающих. Ведь, стоит оступиться, и в этот мир получит чудовище, подобное Тому Риддлу в период его безумия. Разница лишь в том, что он не был полудемоном и не обладал всеми теми знаниями, которые ныне есть у меня. Да и Орден Вальпургиевых Рыцарей не идет ни в какое сравнение с моей организацией.

Закончив очередную часть мистерии, я произнёс следующее заклятие, хотя управлять собственным телом, находясь вне его, было сложно, но мне удалось подстроиться под новое состояние.

— Gnelehargo therthe liikahnez!

Последние жертвы в этой мистерии должны были послужить способом устранить прорехи, образовавшиеся в моей энергетике, ядре дара, тонких тела и душе, восполняя утраченное путем создания нового. И это оказалось ещё сложнее, чем я думал.

Незримое давление на разум, что мешало мне действовать на первом этапе мистерии, вновь появилось. В этот раз я вспоминал войну и всё то, что видел на поля сражений.

Изуродованные тела воинов в латных доспехах и кольчугах, умирающих лошадей, из глаз которых лились слезы боли, собак, что выли над погибшими хозяевами, не желая уходить и принимать их смерть, мертвых, замершие, взгляды друзей, что не пережили очередного дня…

Всё это чередой мрачных образов проносилось перед моим взором, периодически останавливаясь, дабы показать мне всё то, через что я когда-то прошел.

Этого дерьма было неожиданно много.

Пылающие города, сожженные урук-хай, пепелища на месте деревень, на которых мы находили женщин и девочек со следами насилия, разбойничьи лагеря в лесах и степях, что устраивали налеты на мелкие поселения…

Последним и самым ярким во всём этом калейдоскопе кошмаров был Хогсмит.

Но не то, каким он был в лучшие свои года, мирным и уютным, со светящимися от магии иллюзий вывесками магазинчиков, гуляющим по узким улочкам ученикам Хогвартса… Нет.

Я увидел его иным.

Мрачным, наполненным промерзшими трупами, покрытым серым пеплом и снегом…

Тем, каким Хогсмит остался у меня за спиной в момент прыжка в Арку Смерти.

Мертвым.

— Я не сдамся, слышишь! — вырвалось у меня, — Кем бы ты ни был, знай! Я не сдамся!

Словно бы в ответ на моё рычание, давление исчезло. Будто бы кто-то понял — бесполезно. Не выйдет сломать Айзека Кларка, прошедшего настолько много дерьма, что его уже ни чем не удивить.

Между тем, души жертв, запертые внутри мистерии, начали распадаться, превращаясь в чистую духовную энергию. Подчиняясь моей воле, она трансформировалась в структуры, аналогичные тем, что я был вынужден вырвать из себя, создавая крестаж. Медленно, словно бы нехотя, образовывались новые элементы, что должны заменить собой всё утраченное мной.

Этот процесс показался мне почти вечным. Оказалось, что творение подобных элементов отнимает неожиданно много сил и весьма трудоемко. А когда дело дошло до встраивания получившихся структур в прорехи в моих душе, оболочках и тонких телах, я ощутил именно сопротивление. Причем, исходящие изнутри.

Моё естество не принимало искусственные формирования, отторгая их и не давая прирасти.

Дело застопорилось.

«Так… Надо решать как быть, иначе я стану худшей версией Тома-маньяка, — пришло мне на ум, — И быстро!»

Несмотря на обилие жертв, мои силы быстро утекали. Долго раздумывать возможности попросту не было. На мгновение внутри даже появилось нечто похожее на страх, но я задавил это паскудное чувство на корню, заставив себя мыслить конструктивно.

«Почему идет отторжение? — удалось мне сконцентрироваться на проблеме, — В чем дело?»

Принявшись анализировать себя самого и свои творения, которые приходилось удерживать волей от распада, я понял в чем дело. Они отличаются. Разная энергетика, разная плотность и насыщенность, многочисленные мелкие различия в расположениях мельчайших каналов внутри структур и в прорехах на месте вырванных частей моей духовной и магической составляющих.

Сообразив в чем причина проблем, я принялся за дело, стараясь максимально адаптировать искусственные элементы под себя самого, сделав их если не идентичными утерянным, то максимально подобными и похожими. Это оказалось невероятно сложно.

Созданные из смеси разных энергий, структуры категорически не желали перестраиваться, словно бы сопротивлялись. Будто бы их первоначальная суть ещё не полностью уничтожена и теперь борется за своё существование.

Осознание последнего фактора заставило меня распылить созданные конструкции и начать использовать заклятия из школы демонологии, обезличивая энергию, что минутами раннее ещё была душами предателей, разрывать её связи с информационными полями, а уже после этого вновь приниматься за формирование искусственных аналогов утраченных мной структур.

Несмотря на то, что всё это отняло изрядное количество сил, во второй раз процесс пошел куда быстрее и уже без сопротивления. Более того, внутри меня будто бы сорвало некие плотины. Изнутри потекли громадные потоки энергии, наполняя резерв, ауру и тонкие тела, измученные сложнейшей мистерией и нагрузкой мистерии и травмами, полученными при создании крестажа.

Закончив с созданием новых элементов-заменителей, этаких магических протезов, я принялся встраивать в прорехи в своей духовной составляющей и энергетике. К моему облегчению. В этот раз ни сопротивления, ни отторжения уже не было. Дело пошло быстро, но муторно и долго.