Старые долги

Используя левитацию, я перелетел опасный участок и замер, едва сумев остановиться перед прозрачной нитью, идущей от стены к стене. Заметить её удалось с помощью всё того же плетения, поскольку магии в ней не было в принципе.

После почти получаса вдумчивого изучения очередного отрезка коридора, я тихо выругался. Нить, обнаруженная на высоте трех метров, располагалась так, что любой человек, додумавшийся именно перелететь ловушку, гарантированно цеплял её. И хорошо, если скорость полета была небольшой — в таком случае маг мог отделаться легким испугом. Однако, стоило именно разогнаться, как неудачника попросту разрезало бы.

— Так… — задумался я, оглядывая коридор, — А точно ли она тут одна?

Оказалось, что дело дрянь. В паре метров впереди коридор был перегорожен натуральной сетью из подобных нитей. Возможно, конечно, они и сами являются одной из ловушек, но… Почему-то мне казалось, что стоит их зацепить, как сработает неких механизм или активируется какой-нибудь артефакт. И сомнительно, что они не предназначены для убийства.

Попытка использовать аппарацию, чтобы оказаться на другой стороне, провалилась. Пространство в коридоре категорически не желало подчиняться моей воле. Как бы я ни «бился», складывалось впечатление, что реальность тут имеет совершенно иные законы, нежели за пределами лабиринта.

— Похоже, что зря я настаивал на испытании…

Впрочем, отступать поздно. Как и посыпать голову пеплом от осознания собственной глупости. К тому же, ещё не известно действительно ли моё решение ошибочно. Не зря же Алан мне говорил, что испытание является ещё и уроком. Для тех, кто сможет его пройти.

Отлетев обратно, аж за плиту-ловушку, я создал несколько лезвий из уплотненного воздуха и попробовал разрезать ими нити.

— Мда… Не смешно, — вырвалось у меня, когда коридор впереди заполнился чем-то отдаленно похожим на Адское Пламя.

Более того, пространство перед магическим огнём исказилось и пошло мелкими волнами.

— Значит, телепортация и аппарация…

Тут до меня дошло. Я пытался манипулировать пространством так же, как простые маги. А если попытаться сделать это иначе? Ведь, булезау телепортировались.

Охватив волей пространство вокруг себя и в том месте, куда мне требовалось попасть, я начал менять качество обеих «точек», буквально продавливая реальность силой и заставляя её подчиняться. Затем, пройдя через зону изменённого мироздания, оказался в нужной части коридора.

— Мда… — вырвалось у меня.

Резерв ополовинился, а виски сдавило, а на плечи навалилась неожиданная тяжесть.

— Поздравляю, — раздался рядом со мной мужской голос, заставивший резко развернуться, ударив сразу шестью подготовленными заклятиями.

Однако, к моему удивлению, неожиданный собеседник даже не обратил внимания на мои творения. Конструкты заклятий разрушились, не долетев до рыжеволосого мужчины с длинной бородой.

— Вы всегда так здороваетесь, мистер Кларк? — усмехнулся незнакомец.

Присмотревшись, я понял, что это далеко не лериниец. Мускулистый, чего не могла скрыть свободная одежда военного образца, широкоплечий… И с глазами опытного бойца, привыкшего наматывать на кулак чужие кишки.

От чего-то появилось ощущение, будто бы я уже встречался с этим человеком. Стоило оценить его ауру и тонкие тела, как по спине прошла волна неприятного холода.

— Вы изменились, директор Дамблдор.

— Уже давно не директор и не профессор, — фыркнул мужчина, разведя руками.

— Позвольте спросить — вы из «местных»? То есть, вас создало это место? Или…

Закончить свою мысль я не успел. Альбус откровенно рассмеялся, а потом соизволил пояснить.

— Видите ли, мистер Кларк, это место создано в качестве испытания и последней трансформации претендентов. Именно по этой причине ни один магистр не в праве носить кольцо архимага, не пройдя через лабиринт. Тут маги не просто проходят проверку силы, знаний и твердости духа, но и… меняются.

— Демельза была настоящей? — спросил я, понимая, что существо, имеющее энергетику, ауру и тонкие тела Дамблдора, не является директором Хогвартса.

— Почти, — хмыкнул мой собеседник, — Как и я — почти настоящий.

— И зачем? Как вы тут появляетесь? Для чего?

— Это урок, мистер Кларк, — покачало головой существо, — Жестокий, но необходимый. Дабы вы, получив определенные силы, не вздумали совершать глупости, из-за которых мироздание… вас уничтожит, скажем так. У всего, знаете ли, есть предел.

— Что же я должен понять в результате этого урока?

Разговор становился интересным. Правда, сама ситуация казалась мне невероятно омерзительной, отдающей чем-то изощренным, садистским. Подобное ощущение у меня возникло лишь однажды — на борту «Золотой Жилы», когда я встретил инфильтраторов, обладающих внешностью моих давно погибших товарищей и друзей.

— Вы неправильно ставите вопрос, — покачал головой «Дамблдор».

— Тогда… Скажите какой правильный вопрос?

— Это вы тоже должны понять самостоятельно.

— Стоп! А… Вы или, например, Демельза… За пределами лабиринта…

Мгновение, и коридор оказался пуст.

Ни существа, имитировавшего Дамблдора, ни прозрачных нитей… Впрочем, и самого отрезка коридора с плитой-ловушкой, тоже не было. Оглянувшись, я увидел самое начало этого прохода и арку, за которой находился круглый зал, ещё сохранивший следы недавней схватки.

— Вот дерьмо, — покачал я головой, — Неплохо древние архимаги повеселились, когда создавали это место.

Касаемо вопроса у меня имелись предположения.

Лабиринт создал не Сириуса или кого-то из моих нынешних знакомых и соратников. Уж если бы целью появления этих странных существ была моя смерть, то появление того же «Блэка» могло стать концом моей жизни. Увидеть его тут более реально, чем ту же Робинс. Значит, лабиринт создавал двойников не с целью моего убийства.

— Неужели я должен избавиться от привязанностей? — вырвалось у меня, — Но тогда это глупо. Покойники… Они все мертвы. Давно мертвы и…

«Неужели кто-то из архимагов древности додумывался вырвать из круга перерождений души давно умерших людей? — задал я себе вопрос, навеянный недавним диалогом, — Если так, то это глупейшее решение. Путь к могуществу долг и отнимает сотни лет. Я сам тому пример. За это время души смертных успевают неоднократно переродиться, поменяться…»

Ответ был очевиден.

Мне придется с корнем вырвать из себя все те эмоциональные привязки, что относились к периоду жизни на Земле. Во всяком случае, касающиеся погибших там людей.