Старый дом

Содержимое чемодана особым разнообразием не отличалось. Какие-то серые тряпицы, аккуратно сложенные ровными прямоугольниками, да кружевные квадратики носовых платков, отдельными горками распиханные по углам.

Вывалив все на пол, Дроня озабочено осмотрел чемодан со всех сторон. Он искал потайной карман или хотя бы рваную подкладку, за которую обязательно что-нибудь должно завалиться… что-нибудь, этакое, секретное…

Но вожделенная тайная "штуковина" пряталась вовсе не в чемодане, а выглядывала из тряпичной кучи на полу. Увлеченный напрасным поиском Дроня не сразу ее заметил, увидел лишь, когда начал складывать серые тряпицы обратно.

"Штуковиной" был глянцевый журнал, похожий на тот, дамский, который Берта листала за утренним кофе. Только вот Бертин был цветным и красочным, а этот – черно-белым, с такими же черно-белыми снимками, да текстом на незнакомом языке. И как понять, что там написано?!

Мальчик с интересом принялся переворачивать гладкие страницы.

"Ого, а фотки-то прикольные! Интересно, какой это год?"

Повертев обложку и так и эдак, на оборотной стороне переплета увидел цифры "1950".

"Ого, старый какой! Я еще даже не родился. Наверно, это год издания, а когда же сами фотки-то сделаны? – вернулся на страницу. – Ага! "1931", эх, знать бы язык – понял бы и все остальное".

"Бабочки, цветочки. Большой дом, похожий на наш, только без веранды. Тоненькие деревца на земляных холмиках. Лысый носатый парень с лопатой чем-то присыпает саженец, наверно, опилками", – Дроня покрутил альбом и так, и сяк – не понятно.

"Тэк-с, вот еще фотка: хмурая тетенька в платке глядит прямо в объектив, глаза усталые, положила руку на плечо бородатого дядьки в темном костюме, сморщенный он какой-то и худой, наверно, живот болит или, там, зуб. С другой стороны от тётки – парень, похож на бородатого мужика, но бритый, родственник, наверное. А вот и "серые тряпицы": три странных типа в длинных балахонах. Какой-то вид у них испуганный, жмутся друг к другу, будто фотоаппарат никогда не видели, а, может, и правда не видели. Какие-то они чудные…"

Дроня перевернул следующую страницу.

"Сорок первый год. Щекастая девочка прижимает к себе смешного зайца с длинными ушами – где-то я его уже видел?! Волосатый мужчина в светлой рубахе держит на коленях ту же девочку с зайцем – и все-таки – где?! А-а-а! Точняк! Сидит на нашем подоконнике в лестничном проходе, грустняшка! Вот тетка в светлом платье заплетает косу у окна. В окно видно, как во дворе непонятная темная фигура на корточках в лопухах ковыряется. Лица не разглядеть, зато лысина здорово блестит, наверно, на солнце. Скорей всего, это тот же тип, что деревья сажает – садовник…"

На чердаке начало быстро темнеть. Лампу зажигать не хотелось – Берта сразу поймет, где он прячется. Быстро пролистав оставшиеся страницы: "Ничего интересного… цветочки на лугу… бабочки на цветочках… белобрысый мужчина подковывает лошадь… пухлая девочка укладывает зайца спать… кучка народа в серых одеждах за столом… видимо, обедают… опять бабочки-цветочки… пчелки-мотылечки…" – мальчик закрыл журнал, отложил в сторону.

"Завтра Марку покажу, он наверняка сможет прочесть, что там написано, и все-таки интересно, почему Берта хранит его до сих пор? А может это и не ее вовсе?!"

Наскоро запихнув тряпье обратно в чемодан, задвинул его под кровать. Оглядел чердак на предмет произведенного беспорядка.

– Все чики-пуки! Берта даже не заметит, что я здесь был, если только мама не проболтается.

Раньше, когда бабушка жила на чердаке, он назывался мансардой. Год назад, когда она повредила в аварии ногу, ей пришлось поселиться в гостевой комнате на первом этаже, рядом с запасным выходом в сад. Новое местожительство ей не особо нравилось, поэтому из вредности она запрещала внуку лазить на чердак, грозя посадить в сырой подвал с привидениями.

Но кто в десять лет будет слушать взрослых? Тем более что в подвале призраков нет – Дроня сам проверял в прошлую субботу! Правда, вместе с Марком. И ничего интересного они не увидели. Слева, как обычно, всякая техническая ерунда: запасной генератор на случай внезапного отключения света, бойлер для отопления, старая стиральная машина, какие-то насосы, газовые баллоны. Справа – стеллажи с бутылками ягодных настоек и вин. А прямо, до самых зарешеченных от бродячих котов окошек тянутся длинные ряды металлических стеллажей с банками рябинового варенья и яблочного компота. А там, где варенье и компот, привидения не водятся! Так сказал Марк, а не верить другу оснований не было. Но почему он все-таки не пришел сегодня?!

Засунув под футболку трофейную "штуковину", мальчик на цыпочках пробрался в свою комнату. Быстро спрятал журнал под матрас, надел толстовку и спустился в гостиную к Берте.

Глава 6. Охранник Матвей Лунёв

Должность дежурной медсестры в частной клинике "Дом кенаря" Хельга получила благодаря Берте: владельцем клиники был доктор Кронбик, давний приятель свекрови.

Добираться до работы приходилось на рейсовом автобусе, который регулярно курсировал между ее родным Ровенбриком и крупным мегаполисом Бигровеном. Не доезжая до конечной остановки, Хельга выходила из автобуса и шла пешком вглубь заповедника. Заботами нынешнего губернатора дорогу в лечебницу проложили быстро и добросовестно. На автомобиле время в пути пролетело бы незаметно, но Хельга машину не водила, поэтому, чутко прислушиваясь к шелестящей листве, быстро шагала по асфальту.

В эту часть заповедника хищники забредали крайне редко – сказывалась близость города и людей. Тем не менее, местные егеря позаботились возвести вдоль дороги сетчатое ограждение из оцинкованной проволоки.

Через пятнадцать минут женщина вошла на территорию лечебницы.

Вдоль забора тянулись заросли клещевины – изумительно красивое растение, но довольно опасное, с темно-зелеными листьями, изрезанными бордовыми прожилками, а на восковых стеблях – красные ёжики плодов.

– Хельга, приветствую! – на "лесных" воротах дежурит Лунёв. Высокий блондин нордического типа с рельефными мышцами и непременной ямкой на квадратном подбородке.

– Привет, Матвей! Гордон в "Канарейке"?

– Угу, машина, вроде, на стоянке. На "центральных" – Карлос, уточни у него.

– Так и сделаю, спокойного дежурства!

– Взаимно!

***

Трехэтажный "Дом кенаря", выкрашенный в ядовито-зеленый цвет, хорошо просматривался среди деревьев, тем более что садовник уже включил наземную подсветку для освещения фасада и парадного входа. От будки охраны Хельга повернула на гравийную дорожку и пошла к южному крылу здания, где находились кабинет и лаборатория доктора Кронбика.

Гостевых номеров в клиники было немного – всего двенадцать. Располагались они преимущественно на втором этаже и были оборудованы всем необходимым для комфортного проживания обеспеченного клиента, страдающего легким психическим расстройством на фоне быстро развивающейся депрессии. Чтобы не провоцировать нервные срывы у страдальцев, обслуживающему персоналу было запрещено произносить вслух слова: "больница", "палата", "пациент". Их заменили более домашними: "гостевой дом", "номер", "клиент", а для полной релаксации невротиков в северном крыле обустроили бильярдную, библиотеку и мини-кинотеатр, не говоря уже об оранжерее.