Старый дом

– Почему вы считаете, что именно наследственность является причиной образования опухоли?

– В свое время вы наверняка изучили всевозможную специализированную литературу на данную тему. И, стало быть, прекрасно осведомлены о причинах возникновения глиобластомы, а сделать выводы методом исключения совсем не сложно. Я прав?

Хельга кивнула головой.

– Но вам отчего-то хочется услышать это от меня – извольте! Первым пунктом исключаем радиационное излучение, поскольку Эдвард не был физиком-ядерщиком или агентом спецразведки, он не работал ни на химическом, ни на каком-либо другом производстве с риском возможного облучения, а, насколько мне известно, был простым финансовым аналитиком. Верно?

Хельга опять кивнула, глядя в пустую чашку, зажатую в ладонях.

– Пункт второй! – Кронбик отобрал у нее чашку, поставил на стол. – Поскольку медицинское обследование ваш муж игнорировал – ведь у него ничего не болело, как вы говорите, то определить была ли у него доброкачественная опухоль, переросшая затем в злокачественную, не представлялось возможным. Идем дальше!

Вместе с креслом доктор повернулся лицом к Хельге, подался корпусом чуть вперед. Едва уловимый аромат лосьона нежно коснулся ее носа.

– Других злокачественных новообразований, способных дать метастазы в мозг, при вскрытии не обнаружено. Косвенные факторы, как то: наркотики, алкоголь, курение, способные в избыточных количествах подтолкнуть к возникновению патологического процесса, исключаются априори. Остается то, что остается – наследственность.

Доктор замолчал, не отводя взгляда от ее лица, потом тихо спросил:

– Вы знакомы с генеалогическим древом своего покойного супруга?

– Не-ет! – под гипнозом его зеленых глаз она едва смогла говорить.

– Когда вы выходили замуж, неужели свекровь не поведала вам некую тайну родового проклятья? – вкрадчивый голос доктора раздался вдруг у самого уха. Левой рукой он облокотился на спинку ее кресла, а правой уперся в подлокотник, буквально нависая над завороженной женщиной.

– Какую еще тайну? – пробормотала Хельга, чувствуя себя, как кролик перед удавом, но Кронбик лишь криво улыбнулся, вернувшись на прежнее место.

– Какую тайну? – повторила она чуть увереннее.

– Значит, вы не знаете… впрочем, спросите Роберту сами – очень занимательная история! Может быть, в ней вы и найдете ответы на свои вопросы, а сейчас… – доктор красноречиво посмотрел на часы, – …прошу меня извинить! Я и так опаздываю из-за вас на важную встречу. Жаль, что так и не довелось испить великолепного чаю – некогда!

Он поднялся из кресла и, доставая на ходу телефон, неторопливо двинулся в сторону уличного выхода.

"Черт возьми! Он сейчас уйдет, а она опять будет мучиться сомнениями!"

– Стойте, Гордон! Я не закончила! – громко крикнула Хельга вслед удаляющейся фигуре в белом халате. – Самый важный для меня вопрос: мой сын! Его ждет та же участь, что и Эдварда? Тогда, два года назад, вы сказали, что с ним все будет хорошо. Что вы имели в виду? Ответьте же мне!

Мужчина по инерции продолжал идти, но она увидела, как напряглась его спина. Вот он развернулся и решительным шагом направился обратно.

– Значит так, дорогуша! – раздраженно проговорил, глядя на нее сверху вниз. – Я имел в виду, что генетически болезнь может и не проявиться, но ваша женская логика, видимо, пошла другим путем… Что вам от меня угодно? Говорите прямо! – мочки его ушей запылали алым цветом.

"Дроня бы сказал, что он похож на цветущий кактус!" – вдруг пришла ей в голову глупая мысль, но на душе стало легко и спокойно.

В ответ она смерила доктора уверенным взглядом и произнесла:

– Вот мы и подошли к самой интересной части нашего разговора, но на этот раз, успокоиться надо вам, доктор! И выпейте, наконец-то, чаю, в самом деле!

Ей показалось или на его губах мелькнула ироничная улыбка? Или же, как заядлый игрок, он решил сменить "маску"? Она знала, что на пару с Бертой Гордон частенько посещает нелегальное казино в тайных недрах "Ночных стражей".

– Мне угодно знать, чьи сперматозоиды вы подсадили в мою яйцеклетку семь лет назад! – пошла она "ва-банк", предчувствуя новую вспышку мужского негодования.

Но Кронбик не шелохнулся. Отрешенным взглядом он беспорядочно блуждал по ее ногам, бедрам, бесстыдно прошелся по груди, и вернулся обратно к щиколоткам. Похоже, он ее не слышал или делал вид…

Хельга поднялась с кресла, приблизилась к доктору. На высоких каблуках она была почти одного с ним роста. Она видела, что он, прикрыв глаза, наблюдает за ней.

– Кто отец моего ребенка? – выдохнула прямо в его длинный нос.

– Что за чушь вы несете? – равнодушно спросил доктор и неожиданно добавил. – Вы вкусно пахнете… сандалом, верно?

В ту же секунду она вдруг почувствовала на своей спине его руки. Они нежно поглаживали мягкую ткань платья, опускаясь все ниже и ниже. Глаза женщины изумленно расширились. Но вместо того, чтобы одернуть наглеца, она робко произнесла, словно оправдываясь:

– Берта недавно проговорилась, что у Эдварда была редкая группа крови – четвертая, у меня – вторая, а у Дрони почему-то первая. Что же вы скрываете от меня, доктор?

– Роберта много пьет последнее время, – губы Гордона мягко коснулись ее виска.

У нее вдруг закружилась голова, и мурашки побежали по телу: "Боже мой! А вот это совсем некстати! Еще не хватало увлечься этим пожилым сердцеедом! Наверно, от воды так зябко".

Пронзительный звук полицейской сирены заставил женщину вздрогнуть. Отпрянув от доктора, она быстро отошла к фонтану. Обернувшись, успела заметить его растерянность. Но в тот же миг, нахмурив брови, он вытащил из кармана телефон.

– Мне надо ответить… – помедлив секунду, доктор повернулся к ней спиной и поднес трубку к уху. – Да, дорогая, я освободился. Скоро буду!

Он уходил от нее все дальше и дальше, пока совсем не скрылся в зарослях папоротника.

– Что же это было? – тихо прошептала Хельга, прикладывая дрожащие пальцы к пылающим щекам. – Он опять сбежал от меня, чертов старый лис! Вот что это было!

Глава 10. Дроня Маккиш и бабушка Берта

Каждый вечер, вместо ужина, Берта пила какао, периодически подливая в него несколько капель ароматного коньяка. Его характерный запах привычно витал по кухне до поздней ночи. Дроня уже знал, что через некоторое время, когда алкоголь полностью вытеснит из чашки шоколадный напиток, бабушка достанет из холодильника ванильное мороженое и, наслаждаясь звуками заунывного блюза, будет покачиваться на стуле, пока мороженое в креманке не превратится в белую сладкую жижу, а Берта не уснет, уронив голову на руки.

Однако в этот раз бабушка засыпать не собиралась. Более того, она сменила место дисклокации, оккупировав диван в гостиной, рядом с камином. В атласном халате, с распущенными волосами, подвязанными сиреневой лентой, Берта томным взором смотрела на спускавшегося по лестнице внука. На подлокотнике – пузатый бокал со светло-коричневой жидкостью. Даже в домашней одежде она не расставалась с "желтым камнем" – прицепила булавку на ворот халата.

– Какао будешь? – ее карие глаза хитро блестели от выпитого напитка, в ожидании реакции внука. Андрон терпеть не мог какао, и все в доме это знали.