Старый, но крепкий 2

— Не расслабляйся! — кричал он, загоняя меня до седьмого пота.

Но я справлялся. Более того, я прогрессировал! За эти дни я поднял своё мастерство владения копьём до двадцать третьего ранга.

Рост навыка замедлился — это было неизбежно, ведь чем выше уровень, тем сложнее становится его повышать. Но даже так я чувствовал себя сильнее и увереннее. Гус всё ещё разделывал меня под конец каждого спарринга — он использовал всю свою силу и скорость, а я пока не мог с ним тягаться в этих аспектах. Но благодаря своему навыку «понимания» я давно предугадывал его движения и реагировал куда быстрее. А если бы он взял тренировочный меч вместо крепкой палки, я бы уже его уделал. Длина моего оружия давала мне преимущество.

Еще я понял, что заклинание не главное мое преимущество. Именно система делает меня сильным. Мои навыки росли аномально быстро. Если обычному человеку нужно было годами тренироваться, чтобы достичь моего уровня владения копьём, мне понадобилось всего две с лишним недели. Это вдохновляло: я почти на равных сражался с практиком, который превосходил меня в скорости, силе и в реакции. На что я буду способен через год?

Внимание! Выберите бонус к владению древковым оружием за двадцатый ранг способности!

Твёрдая хватка. Шанс против воли выронить оружие в бою снижается до нуля.

Меткий бросок. Вы мечете копья гораздо лучше.

М-м… Пожалуй, твердая хватка. Даже если я сменю рогатину на копье полегче, которое можно будет метать, сомневаюсь, что я буду носить с собой связку таких копий. А вот шанс во время боя даже со сломанными пальцами не отпустить копье (да и любое другое оружие, как я понимаю), если не хочешь этого, довольно важен.

Гус тоже замечал рост моего опыта. Он уже показал мне все приёмы, которые знал. В мастерстве я его обошёл — оставалось догнать в голых характеристиках. Но это было лишь вопросом времени, медитации и собственноручно приготовленных зелий.

После нашего похода в горы за телом его брата Гус изменился. Стал меньше пить; раньше он часто упивался вечерами вдрызг, а утром от него разило кислятиной и перегаром. Теперь же он пил только по вечерам, после наших тренировок. И кажется, пил меньше: одну-две кружки пива. Тоже не слишком хорошо, но надеюсь, он совсем завяжет с выпивкой.

Потеря брата оставила глубокий шрам на его душе, но теперь, когда мы вернули с гор и похоронили тело, Гусу стало лучше.

Всё шло своим чередом. Жизнь продолжалась в привычном ритме и без особых сюрпризов до дня, когда совершенно незнакомый человек признал во мне практика.

В тот день ничего не предвещало беды. Утро прошло за тренировками с Гусом, после я зашел в лавку к Рою. У травника все было прекрасно — он с Асурой погулял по лесу двое суток, ночуя у черепоцветов, и набрал трав на три золотых. Полученное разделил с пареньком и даже успел потратить как вырученные монеты, так накопленное до этого:

— Лавку в Золотом квартале купил! — хвалился Рой. — Все до последнего золотого потратил, но купил новую лавку! Так вдобавок к этому заплатил наперед бригаде строителей, купил полки туда и даже новые банки. Это я понимаю — вложение! Новый уровень! На втором этаже лавки — кухня и две комнаты. От дома до работы — по лестнице подняться-спуститься.

— А эту лавку продавать будешь?

— Не-е, — ухмыльнулся травник. — Здесь Асура будет, если захочет. Или ты, если согласишься. Если нет — так продавца найму, а сам в Золотом квартале дела разверну. Две лавки — лучше и прибыльнее, чем одна, верно? В одном квартале скупать травы по старым ценам, а в другом — продавать с наценкой богатеям.

Повосторгавшись делами травника, я отправился на рынок за продуктами.

Праздник приближался, и на улицах становилось всё оживлённее. Повсюду развешивали бумажные фонарики — яркие, разноцветные, они придавали серым окраинам странный вид, будто больного проказой попытались нарядить в красивый смокинг.

Повсюду слышались голоса: кто-то спорил о цене на рыбу, дети носились между прилавками, а торговцы зазывали покупателей.

Я бродил по рынку, выбирая фрукты. Яблоки здесь были особенно хороши — крупные, сочные, с блестящей кожурой. Я взял одно в руку, повернул его так, чтобы солнце заиграло на его поверхности, и уже собирался спросить цену у продавца, как вдруг почувствовал что-то странное. Словно воздух стал тяжелее.

Это было заметно не сразу, но достаточно, чтобы я напрягся. Ощущение было такое, будто кто-то невидимый наблюдает за мной.

Я осмотрелся и увидел трех человек, от которых и шло это давление.

Троица двигалась через толпу, и люди инстинктивно расступались перед ними, хотя они не делали ничего угрожающего, просто шагали вперёд.

Впереди шёл старик в длинных тёмных одеждах: его фигура была крепкой, будто вырезанной из камня. Морщины едва намечались на лице, но глаза… Глаза были глубокими и холодными, словно провалы в ледяную бездну. Невозможно было понять, сколько ему лет: может быть, шестьдесят, а может быть, он выглядел точно так же лет шестьдесят назад. От него веяло такой мощью, что я невольно отступил на шаг назад.

Я не мог объяснить это чувство. Он не выглядел физически сильным, хотя я был уверен: если бы старик взял в руки железный прут, он завязал бы его в узел одним движением. Нет, на меня давила духовная энергия. Казалось, воздух вокруг старика вибрировал от напряжения.

За ним следовали двое рослых, широких в плечах мужчин лет двадцати. Они двигались синхронно друг с другом, их мышцы перекатывались под одеждой при каждом движении. Они шли молча, не обмениваясь друг с другом ни словом, ни взглядом. Но их присутствие ощущалось так же остро, как и присутствие старика. Они были его тенью — незаметной и опасной. Если бы я сейчас закрыл глаза и покрутился на месте, смог бы безошибочно ткнуть в эту троицу.

Моё сердце заколотилось быстрее. Что-то в этой троице заставляло меня чувствовать себя маленьким и уязвимым, несмотря на все достижения. Я будто стоял перед хищником, понимал, что он сильнее меня и что любое неверное движение станет последним.

Я быстро отвёл взгляд, чтобы не привлекать внимания.

Они прошли в трех метрах от меня. Старик даже не посмотрел в мою сторону.

Когда они скрылись за поворотом, я наконец смог выдохнуть. Только тогда я понял, что всё это время держал яблоко в руке так крепко, что чуть не раздавил его.

— Вот это да… — пробормотал я себе под нос.

Смотрю на продавца фруктов — тот тоже выглядит встревоженным.

— Кто это был?

Продавец покачал головой и быстро отвернулся.

— Не знаю, парень. Не знаешь дела — спишь смело. Яблоко берешь?

— Да.

Я продолжил идти вдоль рядов. Взгляд скользил по прилавкам, но мысли возвращались к той странной троице. Какого они ранга, раз само их присутствие так давит на окружающих?

Через минуту я снова почувствовал нарастающую нагрузку. Обернувшись, я застыл.