Стая

2

После завтрака мы снимаемся со стоянки и, собрав вещи, выходим из пещеры. Вал настояла на том, чтобы Эстер выпила еще немного отвара для закрепления лечебного эффекта. Каким-то волшебным образом улучшилось не только самочувствие, но и настроение девушки. От лихорадки не осталось и следа.

Было решено не ждать возвращения Энрике. Эстер сильно боялась наркоманов, поэтому уже тысячу раз пожалела, что наняла этого сомнительного персонажа. Но по ее просьбе я все-таки обвязал вокруг дерева большую красную ленточку узелком на юг. Очень сомневаюсь, что павиан потеряется или станет нас искать. Когда мы вышли на опушку, я видел цепочку его крупных следов, уверенно чеканивших путь обратно. Наверное, подумал, что Вальтерия и вправду коп, поэтому поторопился вернуться в город.

После сильного ливня на небе не было ни облачка. Тут и там на опушках валялись сломанные ветки и маленькие поваленные деревья. Пару раз нам на глаза попадались рухнувшие вековые сосны. Хорошо, что мы вовремя сообразили сниматься со своей первой стоянки и перебираться в пещеру.

Через полчаса мы выходим к бурлящему потоку реки, бежавшему с гор. От него веет приятной прохладой и свежестью, но течение, кажется, стало гораздо сильнее. Наверняка дождь слегка поднял уровень воды. У подножия холмов она была куда спокойнее и глубже.

– Нужно пройтись вдоль устья, – говорю я, указывая рукой вперед. – Пока это возможно. Ближе к подножью пойдут очень плотные кусты, мы там не пролезем.

Вал кивает.

– Нам лучше разделиться. – Вампир оценивающе оглядывает бурную речку. – Пройдитесь по этому берегу. Я посмотрю, что с другой стороны.

– Разве здесь есть переправа? – удивляется Эстер.

– Нет, но для меня это не проблема, – спокойно отвечает вампир. – Встретимся южнее.

– Как скажешь. – Я машу ей рукой.

Вампир раздвигает руками плотные кустарники и исчезает из вида. Я знаю, что никакая переправа ей не понадобится. Она просто отойдет на безопасное расстояние и перемахнет через речку в один мощный прыжок. Можно было бы перепрыгнуть и здесь, но…

– Такая таинственная, – бормочет девушка, все еще глядя на кусты, в которых скрылась Вал. – Она явно что-то скрывает.

– Выпендрежница обыкновенная. – Я тихо усмехаюсь и поправляю на плече лямку рюкзака Эстер. – Давай двигать. Надо проверить берег.

Сначала под подошвами хрустели мелкие камни, но уже скоро нам пришлось осторожно перепрыгивать с валуна на валун. Течение здесь стало спокойней, а река шире. Весенние паводки размыли безлесую береговую линию, оставляя лишь выхолощенный серый камень, сильно отличающийся от изумрудного лесного разнообразия у нас за спиной.

– Вы с Вал родственники? – спрашивает Эстер.

– Частично.

– Что значит «частично»?

Девушка опасно покачивается на носочках, и я едва успеваю подать ей руку. Вцепившись в мое запястье тонкими пальцами, Эстер восстанавливает равновесие.

– Ох… спасибо, Бруно!

– Не за что. Держись рядом.

Двигаясь плечом к плечу, мы продолжаем аккуратно перемахивать с булыжника на булыжник. Я предусмотрительно стараюсь избегать скользких илистых участков, чтобы случайно не сверзнуться в воду. Эстер наступает туда же, куда и я.

– Ты не ответил на мой вопрос, – напоминает девушка. – Вы друзья, родственники или…?

– Или. – Я улыбаюсь и почесываю в затылке.

Девушка смеется. На язык так и просится слово «стая», но я не знаю, как она отреагирует. Ты никогда не захочешь покинуть стаю по собственной воле, члены стаи преданы друг другу до самой смерти. И как это объяснить, чтобы не выглядеть сумасшедшим?

– Я поняла, Бруно. – Эстер мягко улыбается.

– Извини, мне тяжело рассуждать о том, что чувствую.

– Все путаются в чувствах, – весело откликается девушка. – Это очень здорово.

– Что я путаюсь?

– Что вы есть друг у друга. Даже завидно.

Я тепло улыбаюсь и подаю девушке руку, помогая перепрыгнуть большую расщелину между камнями. Она осторожно приземляется на половину подошвы и крепко хватается за мою куртку, чтобы не упасть.

– Но ведь настоящими родными становятся от одной матери, – тихо говорю я. – Разве у вас, у людей не так принято?

Тут же прикусываю язык, заговорив о себе как об аутсайдере человеческой расы. Но Эстер не обращает на это никакого внимания.

– Кровное родство – не всегда показатель хороших отношений. – Девушка вздыхает. – Люди становятся друг другу родными, когда чувствуют эмоциональную близость.

Мне очень хочется спросить что-нибудь еще, но я благоразумно молчу. Я еще не общался с человеком на такие темы.

– Байрон, например, стал мне как второй отец, – улыбается Эстер. – Он очень много сделал для нас с Терри.

– Обожаю его, – говорю я. – Такую доброжелательность еще поискать.

– А его дочь, Оливия, всегда считала меня лучшей подругой и почти что сестрой. Просила меня стать крестной мамой ее будущих детей.

Громко прокашливаюсь, подавившись воздухом. Я просто не представлял Оливию, выращивающей человеческое потомство. Да и этот ее Джейсон не выглядел как домовитый муж.

– Так вы знакомы? – Эстер хмурится.

– Вроде того.

– Снова эта неуверенность.

– Хочешь, чтобы тебе уверенно выдали лекцию на три часа – это тебе к Вальтерии.

Мы продолжаем двигаться на юг. На смену огромным валунам приходит густая растительность, обрамляющая устье реки плотной стеной. На другом берегу тоже сплошь и рядом виднеются кустарники, не подпуская нас слишком близко к воде.

– Стой!

Резко замираю и жестом призываю Эстер сделать то же самое. Девушка останавливается, спрятавшись за моей спиной. Где-то впереди громко хрустит ветка. Слегка пригнув колени, готовлюсь идти в атаку.

– Продуктивные как черепахи. Джексон, выдохни, это я.

Вал небрежно отцепляет с рукавов рубашки налипшие колючки и листья. Ее густые черные волосы слегка треплет ветер, дышавший откуда-то с востока. Расслабленно выпрямляюсь, выходя из боевой стойки.

– Ужас, аж душа перевернулась.

– Нашли что-нибудь? – спрашивает вампир.

Эстер отрицательно мотает головой и поправляет прядь волос, выбившуюся из-за ветра.

– Только камни. – Она тяжело вздыхает.

Резко поворачиваю голову и пару раз втягиваю носом воздух. Замечаю, что Вал делает то же самое. Ветер, подувший с востока, принес какой-то новый запах.