Стая

– Что нужно сделать определенно точно, как мне, по крайней мере, кажется, так это - позавтракать, - вероломно вмешался в мысли капитана техник Александр.
– Лично я уже давно хочу есть, кто бы мне по этому поводу, что не говорил. Можно сказать с самого момента пробуждения.

– Правильно Саша, - поддержала его Надежда, - Пойдемте, давайте-ка все в столовую, то на голодный желудок проблемы у нас никак не решаются. Все силы выкачал, однако этот анабиоз чертов.

Глава 6. Поиски разума.

После обычного завтрака, как правило, состоящего из некого подобия нормальной еды, членов экипажа с неумолимой силой, просто невероятным образом потянуло в сон, который неотступно и верно наступал по всем фронтам, следуя за их проведенными манипуляциями буквально по пятам, так сказать, совершенно полным порядком, подчиняя естественному своему влиянию каждую клеточку мозга, каждый нерв и мускул всех, без какого-то ни было исключения, этих собратьев по несчастью, без того уже сильно измученных и опустошенных, не разбирая в действительности, кому и для каких целей данное воздействие предписывается. Вероятно, таким немыслимым способом ликвидировалась скопившаяся за проведенный прошлый период времени страшная усталость, буквально заполнившая вокруг своим неописуемым угнетающим эффектом, точно густой туман, распространяясь, расползаясь в воздухе бледной мягкой массой, окутывая и вбирая в себя всех людей, собравшихся в столовой, как вязкий фруктовый кисель, хорошо сваренный заботливой хозяйкой, обволакивал язык, небо и горло человека, его потреблявшего.

Очень кстати будет уточнить, что погружение в состояние анабиоза, отнюдь, не приносило каких-либо исключительно положительных эмоций, прилива физических, душевных сил, как могло показаться изначально наблюдающим за данным непомерным процессом со стороны. Скорее наоборот, он начисто изматывал и подавлял весь человеческий организм, превращая в некое подобие абсолютно безвольного существа, совершенно слабого и болезненного. Неизвестно, куда только девалась из людей вся существующая в них энергия. Конечно, насчет других созданий, представление имелось не очень достоверное, вернее не полностью известное по данному аспекту, исключительно поверхностное, ведь устройство их организма, взять хотя бы тех же сатанов, казалось совершенно иным, несколько отличным от обыкновенного человеческого индивидуума. Здесь же, состояние здоровья членов команды определенно оставляло желать лучшего. Несомненно, что плохое самочувствие, какое обычно наступает после проведенной бессонной ночи, было во многом сравнимо с данным ощущением, когда нарушается должная координация движений, мысли в голове протекают вяло и сумбурно, словно ища там необходимого пристанища и никак, должным образом его не обретая. Сознание постепенно уходило из-под вразумительного контроля, абсолютно не желая подчиняться их истинным владельцам, теряя контакты со связывающим командным центром мозга, то и дело, на незначительные мгновения, пропадая из видимости реально происходящих событий, как картинка монитора камер наружного наблюдения съезжает, то вправо, то влево от нужного правильного ее расположения по центру.

Александр, первым не выдержавший такого явственного снотворного давления, буквально растянулся, весь, целиком и полностью, на первом же свободном столике брюхом вниз, свешивая с него внезапно переставшие повиноваться, бесполезные руки и ноги, захрапев при этом так, как то позволяла вся его система естественной вентиляции легких. Владимир еще долго сопротивлялся, на что хватало сил, тер слезящиеся глаза, тряс головой, словно пытаясь сбросить с себя внезапно возникшее оцепенение. Но, несмотря на предпринимаемые меры, он и сам вскорости свалился тут же, полностью опустошенный и беспомощный, однако, по всей видимости, в числе самых последних. Остальных он уже совершенно не видел и не слышал, пребывая, таким образом, бестелесной бессвязной куклой на полу, наклонив голову для удобства на сидение стула.

В процессе увлечения происходящими событиями никто из присутствующих совсем не принял во внимание поистине действенный обратный эффект возвращения времени, проявляющийся в некотором полном обездвиживании организмов, испытавших анабиоз на самих себе, спустя определенный период после этого, в зависимости от продолжительности данного вида сна и состоянием выносливости его принимавших. Чем дольше продолжалось забвение, тем быстрее наступал момент возникновения такой неподвижности, хотя временной промежуток вышеописанного состояния всегда неизменно оставался по какой-то неизвестной причине абсолютно одинаковым для всех ее участников. Но на обычный сон он походил мало. В голове происходила полная бессмыслица. Возникали образы и видения совершенно не свойственные всей подобной природе вещей, будто бы вырывая живое и еще мыслящее сознание из бесполезного тела, отправляя путешествовать назад в прошлое, во все пережитые ранее моменты своей жизни одновременно, но уже, однако, в несколько другом качестве, не больше не меньше, только как наблюдателя со стороны. Беспамятство продолжалось довольно долго, буквально около часа. Ситуация на корабле могла выйти из-под контроля, но ничего уже нельзя было сделать, противопоставить этой явной неизбежности и непредсказуемости бытия. Оставалось лишь только ждать окончания такого необратимого для всех процесса.

Ощущения уходили далеко за пределы реальности, словно открывая этим свойством некоторые имеющиеся представления о происходящих событиях уже другого, ранее неведомого качества, той плотной и четкой информации, собранной воедино в один пучок чистой энергии, как само собой разумеющееся явление, действующее в природе уже давно, везде, где только это возможно, существующее в виде неких данных в каком-то неведомом цифровом формате, применяемых не только к ним одним, а ко всей протекающей истории в целом, к каждому кусочку материи, молекуле, атому, с определенным единственным предназначением. Как из ничего рождается все. Из простейших микроорганизмов создаются более сложные и универсальные виды, приспособленные к жизни практически при различных условиях, в любой среде обитания с выражающимися только для этого вида особенностями. Как бывает с неорганическими веществами, преобразующимися в более сложные из элементарных частиц путем синтеза созданных природных условий, так и обратно распадающиеся в ходе эволюции на первичные составляющие. Все перерождается, изменяется, в бесконечном процессе круговорота некого общего соединения и одновременно проходящего разложения всего сущего, даже самой истории, свершающейся в мире, так или иначе, никуда не исчезающего бесследно, будь то маленький камушек, лежащий возле дороги, или высокоразвитое существо, подобное человеку или уже совершенно другому созданию.

Капитан пришел в себя, с изумлением обнаружив, что его усиленно трясет за плечо администратор Илья, упорно выговаривая на ухо всякую бессмыслицу.

– Просыпайся, черт тебя побери, будто не слышишь, как сирена во всю матушку орет. Алексей убежал на командный мостик выявлять причину этой неразберихи.

Казалось, что тот и сам не понимал с момента своего пробуждения, что говорит и делает не совсем адекватные вещи.

– Ты же знаешь, что раньше положенного времени я все равно не отойду, так зачем же тогда так кричать?
– спросил удивленно Владимир, отрывая пропечатавшуюся голову от кожаного сидения стула.
– Сейчас пойдем все вместе и разберемся, что тут к чему обстоит. Должно быть, система слежения корабля нашла чего-нибудь необычное в окрестностях близлежащего космоса, сработало оповещение, как ему и положено было в таком случае действовать.

Когда они уже собирались проследовать к командному мостику, им навстречу выскочил сам Алексей с некой довольной улыбкой на лице, редко когда, так или иначе, вообще появляющуюся на его физиономии.

– Обнаружилась наконец, - поведал он торжественно с большим воодушевлением всей своей обозримой сущности и глаза его блеснули непередаваемым восторгом.

– Что обнаружилось?
– подозрительно поинтересовался Илья, стараясь говорить как можно спокойнее и сдержаннее.

– Разумная жизнь на одном из спутников Сатурна. Хотя я еще со всей своей радости не определил, на каком именно.

Алексей потирал от нетерпения руки ладонью о ладонь так долго и тщательно, что казалось, будто хотел истереть их до самых дыр. Он совсем позабыл о таком естественном собственном действии, увлеченный до основания определенно умной идеей, полностью поглотившей его без остатка.

– Пойдемте быстрее, я покажу. Вся планета так и кишит ими. Человеческая энергетика, ей богу. Я уже не надеялся на такой исход.

– И много там людей?
– спросил взволновано Владимир, убирая рукой выступивший пот со лба.
– Количество определилось точно, или это только твои фантазии.

– Когда я еще ошибался?
– отвечал он, в свою очередь, взвинчивая себя пуще прежнего.
– Даже если судить по спектральному анализу планеты - картина прорисовывается довольно ясная. Миллиардов тридцать, не меньше.

– Ого! Это почти в два раза больше населения всей Солнечной системы вместе взятой, вообще в совокупности, так сказать, - упоенно проговорил Илья, явно путаясь в словах и нервно доставая для солидности свои квадратные очки из наружного кармана пиджака.
– Еще расстраивались, что все человечество вымрет. Как же, возьми нас попробуй, паразитов. Пойду, посмотрю на это собственными глазами.

Алексей и Владимир на несколько секунд встретились друг с другом крайне бессмысленными обескураженными взглядами, абсолютно недоумевающее, буквально сызнова оглядывая себя с головы до ног. После чего, сразу, без промедления устремились на командный мостик вслед за Ильей, попутно поражаясь его непредсказуемой наглости и некоторой проявившейся в данный момент простоватой беспечности, определенно вызванной некоторой степенью вседозволенности, однако вполне позволительной в силу сложившейся ситуации.