Стая

Совершенно казалось странным, что действие этих сил исчезало полностью, достигнув полного или преждевременного предела по расходу водорода внутри светила, абсолютно опровергая все научные теории относительно происходящего явления. Данное событие соответственно вызывало его скорейшее увеличение в размерах, превращая уже навечно в белого карлика, пресекая этим любую малейшую возможность проникновения в такую закрытую систему извне, как собственно также и вероятность непосредственного вылета из нее, с тем самым уровнем гравитационного воздействия умирающей звезды на планеты, что и ранее, но уже определенно без поддерживающей жизненной сферы. Довольно скоро такая оболочка растворялась в пространстве, лопаясь, словно мыльный пузырь, превращаясь в некую газопылевую туманность, естественно истребляя на своем пути все живое. И надо было так случиться, что все простейшие микроорганизмы очень быстро развивались при первом же, предоставленном им природой, удобном случае, как, к примеру, произошло на Европе, где в силу сложившихся там химических условий тепла и света возникла своя сложная подводная система с абсолютно непохожими на земных, обитателями, однако еще и не достаточно рассудительными. Наверняка, разум - это какое-то определенное исключение из общих правил, представляющее собой новое образование еще неизученной энергии, позволяющее определенным образом управлять всеми процессами, происходящими в мире, сразу, целиком и полностью представляя общее предназначение того или иного индивидуума, делая определенный вклад в его развитии. Он, вероятно, не может существовать сам по себе, вне пространства и времени, а также, возможно и определенного физического образа, удобной используемой формы, подбирая ее для себя так, чтобы впоследствии быть защищенным от окружающих сред и не погибнуть совсем. Таким способом, наверное, и возникла человеческая цивилизация, совершенно далеко не единственная во всей Вселенной. Ведь существование сложных организмов, а именно - некий огромный симбиоз простейших, не такой уж исключительный факт, как считалось ранее. Он встречается сплошь и рядом, куда только не загляни острым пристальным взглядом, даже на ледяных основаниях комет и блуждающих астероидах, как некая зараза, поразившая и заполонившая собой весь окружающий космос.

Тут Владимира достаточно бесцеремонно оторвал от задумчивых размышлений повторяющийся голос Надежды, который казалось, говорил одни и те же слова, снова и снова, только уже определенно с другой измененной интонацией, настойчиво проникая в сознание и возвращая его в существующую реальность.

– Володя, ты идешь в столовую? Время обедать, а тебя все еще нет. Алексей и Илья уже закончили свою работу. Ну почему никогда ни кого не дозовешься на этом корабле, - несколько недовольно раздраженно, в приказном порядке, высказывалась она.

– Слышу хорошо тебя, зачем же так кричать?
– откликнулся прямо в динамик Владимир.
– Приду через некоторое мгновение, куда я денусь. Покушаем и будем прыгать, то шансов на успех становиться с каждой минутой все меньше.

– Поторапливайся скорее, то ей богу, останешься без своих харчей. Саша тоже уже подошел, говорит, что все досконально проверил, - проинформировала Надежда, уже более спокойным тоном.

– Отлично, очень хочется надеяться на лучшее, - отвечал он с некоторым внезапно возникшим доверием к технику, также несколько свойственным его натуре.
– А насчет еды можешь не беспокоиться, она меня все равно мало волнует.

На первое подавался украинский борщ со сметаной, к которому Владимир почему-то совершенно не притронулся, вероятно, искренне полагая, что последующего блюда ему будет вполне достаточно. Второе состояло из небольшой синтетической котлеты, довольно питательной и приятной на вкус, совсем не отличишь от настоящей и гречневой каши, сваренной по всем правилам кулинарного искусства, рассыпчатой и таявшей во рту, естественно тоже определенно очень похожей на оригинал. Имелся также клюквенный кисель, немного кисловатый и, в тоже время, необычайно сладкий, возможно даже с добавлением какого-либо возбуждающего стимулятора, периодически использующегося в течение дня для лучшей работоспособности мозга. Все это питание естественно не готовилось самостоятельно, а производилось особо выделенным на то кухонным прибором, автоматически решавшим, какую очередную гадость в данный момент преподнести членам экипажа. Командир оставил кисель нетронутым, так как считал, что лишние вливания в его организм стимулирующих препаратов не требуются, хотя бы и с самыми лучшими намерениями. Он попросил Надежду принести ему бутылку простой минеральной воды, дабы было все-таки, чем запивать пищу.

– И вы мне хотите сказать, что все готово к переходу?
– еще раз переспросил Владимир собравшихся, начисто утираясь марлевой салфеткой.

– Вот, пожалуйста, программа для автоматического запуска систем корабля, - отвечал ему Илья, передавая тому в ладони небольшую карту памяти, для большей верности помещенную в пластиковый футляр.
– Можешь не сомневаться в надежности - заготовки еще были сделаны сатанскими программистами, оставалось только указать конечный пункт назначения.

– Учел, что действие поглощаемой энергии невероятно ослабело?
– справился Владимир, пытаясь изобразить свою компетентность в данном вопросе.

– Откорректировал с введением плавающей переменной, определяемой сразу в процессе запуска, как положено, - отвечал Илья, немного наклоняя голову набок, а затем вкратце излагая некоторые совершенно никому не интересные подробности всего предстоящего процесса.

– А почему сразу на командный мостик не отправил?
– недоуменно поинтересовался командир.

– Для безопасности, то мало ли что может произойти, сбой какой-либо, ведь за всем не уследишь, - отзывался Илья.
– Не слишком приходится доверять здешним архиваторам. Прямо перед использованием скопируешь программу на жесткий диск и запустишь. Выделяется контрольных тридцать минут непосредственно перед скачком, за которые члены команды должны достигнуть своих анабиотических камер и естественно в них залезть. После перехода программа сама отдаст команду для восстановления всех жизненных организмов.

– Вот и хорошо, гораздо лучше видеть тебя в работе, и на человека стал похож, - Владимир дружески похлопал его по плечу.
– А то все от безделья маешься. А ты, Леша, чего скажешь?
– он обратился уже, к сидевшему рядом, научному деятелю, - Есть у нас шанс на успех?

– Думаю, вполне, только нужно очень спешить. Энергия Солнца катастрофически падает. Мы можем и вовсе не успеть войти в туннель или, уже находясь непосредственно там, остаться в подпространстве, так сказать, на времена вечные, - он довольно уверенно и твердо посмотрел на капитана, словно пытаясь этим взглядом внушить ему правильные мысли.

– Тогда не будем терять драгоценных минут. Сатанина нашего предупредили? То до этого монстра достучаться совершенно невозможно, - изрек Владимир, заглядывая для какой-то надобности Надежде прямо в глаза.

– А я тут при чем. Как что, сразу Надя. Вам нужно - вы и говорите ему. Он из своей каюты уже третий день не выходит, - она замахала руками и отошла от общей группы подальше в сторону.
– Заказал себе целую кучу обогревателей, все ему холодно. Как бы пожара на корабле не наделал.

– Вот-вот, еще биолог называется, по внеземным формам жизни. Кто же, кроме тебя обязан с ним разговаривать? Ладно, я сам его навещу. Мне-то он должен будет отпереть и ответить, что за неприятности вокруг творятся, - проговорил капитан громким и властным голосом, словно старался таким манером показать перед всеми свой непримиримый характер.
– Он же по комплекции не такой уж и крупный, как некоторые его ближайшие сородичи. В общем, в анабиотическую камеру должен поместиться. Так ведь, Оля?

– Влезет, ни куда не денется. Хотя, честно признаться, такое создание мне совсем не по нраву приходится, - нехотя отвечала она, пережевывая слова и морща для убедительности свой нос.
– Даже думать не хочется, что мы будем с ним в дальнейшем делать. Может, выбросим его в космос, пока не поздно. Там сатанина подберут его же товарищи.

– Навряд ли это будет хорошая идея, - тут же сходу высказался Илья.
– Наш-то консул ведь у них остался.

– Дело еще совсем не в этом. Ты же отлично знаешь, что эти твари друг за друга не держаться, как люди, и конкурируют между собой, будто дикие звери, - дополнил его Владимир.
– Так что лучше держать его при себе, пока имеется такая возможность. Пусть не о чем не беспокоится.