Стена
Шрифт:
Одна пачка таблеток сменялась другой, но я не мог найти еще один препарат. Ценники иной раз удивляли. Такие цифры иногда за выпивку не увидишь, а тут что-то жизненно необходимое. На одной упаковке число содержало три нуля. Если бы только была возможность все это унести, а затем продать… Скотские мысли пришли на ум. Так делать однозначно не стоило. А вот если бы мне такое пригодилось? Придет какой-то зачуханный работник офиса и будет мне, больному, за бешеные деньги предлагать ингалятор. Разве это будет нормально? Не будет.
Пальцы еще пару секунд покрутили дорогущий препарат. Нет, я так точно не стану делать. Вернул упаковку на место.
Фонарик медленно брел между полок, стеллажей и тумб, помогая различать названия. Чего мне там только
– Антисептики… Ага, наконец-то нашлись! – прошептал я.
Я выдвинул со скрипом деревянный короб и вытащил парочку флаконов и баночек. Йода и перекиси мне должно было вполне хватить. Покрутив склянки в руках, я приметил ценник и невольно улыбнулся. Выходило вполне недорого.
Выпрямившись, размял затекшие мышцы шеи и плеч. Спина ныла, как сумасшедшая, и я жалобно закряхтел. Ну почему у аптеки такая неудобная сортировка? Еще бы в пол вмонтировали ящики, ей Богу. Теперь становилось понятно, почему я вижу тут в основном молодые лица фармацевтов. Брови нахмурились. Видел. Сделав шаг назад, я надеялся как-то успокоить спину. Под ногами что-то страшно зашипело, и я незамедлительно направил туда свет. К счастью, это оказалась бутылка газировки, которая выпала из… Глаза поднялись чуть выше, и я обнаружил холодильник с водой. Замечательно. Я перешагнул через упавшую бутылку и начал внимательно оглядывать то, что мне представилось на выбор.
– Чистая, родниковая… Прямо с гор. Забавно, учитывая, где у нас ближайшие горы. Водичка, получается, путешествует дальше, чем я когда-либо мог себе позволить. «Задумайся, Ник, что ты сделал в своей жизни не так, что даже минералка видела больше мира, чем ты?» – иронически улыбнувшись, причитал я.
Глаза вновь опустились на цену. Меня все устроило. Лекарств полно, вода есть. Было бы здорово тут залечь и все обождать. Еще бы еды сюда натаскать и живи в свое удовольствие. Ни простуда тебе не страшна, ни грипп…
Глаза брели по полкам, оглядывая, чем еще богата аптека, и неожиданно для меня самого замерли на контрацепции. Нежелательная беременность. Ну это мне и без этого не грозит. Да и когда у меня вообще была девушка? Ужас какой-то. Бутылка начала крутиться в руках.
– Еще не хватало, чтобы бутылка имела отношения, в отличие от меня. Где тут у тебя графа о семейном положении? Состав… – произнес я, пытаясь себя развеселить.
Жаль, конечно, что все эти мысли лишь мысли. Оставаться тут даже на лишние десять минут было опасно, не говоря уже об ожидании спасения или просто выживании. Я больше не видел мрачного неба, которое иногда озарялось молниями, но ощущал небольшую и еле заметную тряску. Оно все так же ехало по улицам, пожирая их без следа.
Выбранные лекарства полетели в рюкзак. Оставалось найти бинты и витамины. Вспомнил, что, освещая полки при входе, я где-то видел что-то похожее на бинты. Они находились с противоположной стороны. Я направился в сторону прилавка, перешагивая через вытащенные мною коробки и разбросанные до меня упаковки. Кафель приятно трещал под ногами, а проспиртованный воздух наполнял ноздри. Витамины так и не нашлись. Все стеллажи и коробки с ними были абсолютно пусты. Видимо, их либо заранее раскупили, либо еще не было свежего завоза. Кто мог ожидать, что в нашем городе такой спрос на витамины? Мне думалось, я один любитель всякой кислятины, но, вспоминая, чем питаются такие, как я, было неудивительно. Все горожане любили быстрые углеводы. Думать о фруктах и овощах у них не было времени.
Дойдя до прилавка, я обнаружил бинты в самом неожиданном месте. Плотно упакованные и набитые доверху в картонную коробку, они лежали на полу. Некоторые упаковки валялись просто рядом с ней. Глянув чуть в сторону, я заметил открытую дверку витрины, куда, судя по всему, должны были складывать их. Выходит, что люди в этом районе не сразу застали появление… Этого. В горле сразу
же пересохло. Вероятно, сотрудники готовились открывать пункт. Да, если бы не этот коробок, я бы и не понял, что тут кто-то спешил убраться. В том смысле, что уйти. Боюсь представить, что было в их головах, когда они поняли, что происходит. Пол слегка потрясло, и я вжался в стоящий позади меня шкаф. Глаза лишь на секунду повернулись в сторону двери, и в голове пробежала ядовитая мысль: «А разве такое можно понять?»Отбрасывая эти ненужные демагогии, я присел и взял пару упаковок бинтов. Закинул их в в рюкзак. Можно было поворачивать обратно, но что-то блеснуло с краю. Фонарик словно пробежал по фотобумаге. Я поднес к источнику проблеска свою свободную руку и, отодвинув лежавшие пачки бинтов, обнаружил какую-то карточку. Это была фотография.
Грудь внезапно потяжелела, и меня чуть прибило к земле. Со снимка на меня смотрела семья: родители и ребенок. Их довольные улыбки выражали счастье. Статный и деловой мужчина в костюме с густыми усами, и невысокого роста женщина в ярко-красном платье в горошек, на руках она держала младенца в одеяле, перевязанном розовой ленточкой. Они стояли около родильного дома. Он не был похож на наши. Совсем неожиданно я ощутил влагу на щеках. Капли медленно стекали на пол. К плечу кто-то прикоснулся. Моя рука задрожала, и фотография выпала из нее.
– Ник, мы всегда с тобой, – прозвучал прямо над ухом женский голос.
– Пожалуйста, веди себя аккуратнее. Все будет хорошо! —твердил голос на другое ухо. Я заметил мутный силуэт.
– Мы любим тебя, золотце! – прозвучало так, словно кто-то уже стоял передо мной.
– Вас нет. Вас ведь нет? Кто вы?.. – в тревоге и смятении вопрошал я.
Направив свет в сторону, откуда доносился голос, я заметил еле различимое пятно, которое растворилось в луче. Словно никого и не было. С плеча пропала небольшая тяжесть, и я с напряжением вздохнул. Воздуха мне сейчас не хватало больше всего. В голове еще звучали сказанные слова и даже мелькали какие-то картинки. Все это было похоже на приступ безумства. В глазах все блестело и мерцало. Мне было трудно понять происходящее. Еще секунда, и я буду валяться на полу еле живой.
Я вцепился в край кассы, пытаясь откинуть лишние мысли. Через какое-то время удалось себя пересилить. Глаза цеплялись за еле различимые силуэты, но этого оказалось достаточно, чтобы правильно сориентироваться. Наконец-то уловив баланс, я полез в карман своего рюкзака и достал кошелек. Положил на прилавок скомканные бумажки в сто пятьдесят рублей. В этом действии наверняка было мало смысла. Я бы мог с легкостью уйти, не оставив даже копейки. Но иначе я не мог. Так воспитали.
Перед тем как уйти я глянул на пол, пытаясь найти ту фотографию, которую выронил. Однако осмотр ни к чему не привел, а оставаться тут еще дольше я не хотел. Так и сгинула та семейная пара, которая нашла пристанище в моей голове. Молодая, счастливая и, надеюсь, еще живая. Я вновь приоткрыл перегородку и вышел из-за прилавка. Запах спирта потихоньку сменился пылью, которую занесло следом за мной. Нос невольно зачесался и злобно нахмурившись я побрел в сторону выхода. На этот раз колокольчик не застал меня врасплох, но его звон не стал от этого более приятным.
С того момента я прошел немалый путь. Мне все так же встречались брошенные дома и магазины. Луч фонаря пробивал темень и плохо различимые, но явные куски колбасы смотрели на меня крайне вызывающе. Ну а у кого в детстве не было желания очутиться в пустом городе и брать все, что захочется? Некоторым даже пустота не мешала. Взял шоколадку с полочки, сунул в шапочку и пошел мимо продавца. И кто ж тебя осудит? Да никто, ибо не видно было, что у тебя под шапкой. Возможно, в моем взгляде тоже читалось что-то такое. Ощущение безнаказанности еще больше обострялось. Такие потребности стоили своего удовлетворения, но пока в моих руках сохранялась хоть капля воли, желание не перейдет границы. Совесть меня окрикивала нужными словами и мыслями.