Степень вины

Начался праздничный шум. Репортеры бросились звонить в редакции. Камеры стрекотали, снимая Марию Карелли.

Она плакала.

Стояла одна, не закрывая лица. Был момент, когда она потянулась к Пэйджиту, но отступила. Потом к ней подошел Карло, обнял ее. Когда все еще обнимая мать одной рукой, он обернулся, чтобы поблагодарить Пэйджита, он тоже плакал. Какие у них похожие лица, подумал Пэйджит.

Он почувствовал чью-то ладонь на своем локте.

Это была Терри. Ее лицо было осунувшимся, она не улыбалась:

– Это ваша заслуга.

Пэйджит едва сдержался, чтобы не обнять ее.

– Это мы сделали, – ответил он. – Вы настоящий юрист.

Когда они собрались в кабинете – Брукс и Шарп, Пэйджит и Терри, – Кэролайн Мастерс предложила им сесть.

– Вы поступили правильно, – обратилась она к Бруксу. Тот двусмысленно улыбнулся в ответ:

– Надеюсь, пресса оценит это именно так.

– Я помогу им, Маккинли. Теперь можно говорить об этом. – Она сдержанно улыбнулась. – Какое слово вам больше нравится: "смелый" или "чуткий"?

– "Смелый". "Чуткий" – это не для сурового прокурора.

– Я тоже так думаю. Оставлю слово "смелый".

Пэйджит ощутил в их разговоре какой-то подтекст, нечто недосказанное. Но он все еще был слишком ошеломлен, чтобы разбираться в этом: кажется, он слишком сжился с делом Карелли и призраком кассет, чтобы сразу осознать, что все уже позади. Он прижимал к себе кейс.

Кэролайн Мастерс откинулась в своем кресле.

– У меня одно частное дело. Здесь оно началось, здесь мне хотелось бы его закончить. Речь идет о кассетах.

Она снова повернулась к Бруксу:

– С учетом того, что вы прекратили дело, две стайнгардтовские кассеты – я имею в виду кассеты Лауры Чейз и Марии Карелли – уже не являются больше вещественными доказательствами. Вы согласны?

Брукс бросил на нее быстрый, понимающий взгляд:

– Согласен.

Кэролайн еще какое-то мгновение смотрела на него.

– Есть еще два момента в этом деле, – продолжала она, – которые я считаю очень неприятными. Это душевные страдания, которые оно принесло мисс Линтон и может принести мисс Раппапорт и мисс Колдуэлл. Но показания мисс Линтон были единственной возможностью защитить мисс Карелли. Печально, но, если бы закон не позволял делать такого рода подтверждения, какое было использовано в установлении сексуальной ориентации Марка Ренсома, слишком мало сексуальных преступлений было бы доказано и слишком много женщин страдало бы от надругательств. Так что публичные показания отменить было нельзя. Иное дело кассеты. Если не принять меры, то какой-нибудь другой писатель захочет извлечь выгоду из Лауры Чейз или – после этого процесса – из Марии Карелли. – Судья Мастерс помолчала. – Я думаю, Маккинли, судьба этих кассет вам безразлична.

Брукс пожал плечами:

– Мне – да. Но мисс Стайнгардт, возможно, не безразлична.

Кэролайн Мастерс улыбнулась тонкой улыбкой:

– Тогда, может быть, мне нужно спросить мисс Стайнгардт, что с ними делать: сжечь или просто разорвать на мелкие клочки. Но я не стану этого делать. Что я сделаю, так это отдам кассету мисс Карелли мистеру Пэйджиту. При той путанице, которая существует в системе правосудия, только в этом случае я буду за нее спокойна.

Пэйджит снова подавил чувство удивления.

– Конечно же, – отозвался он, – я весьма признателен вам за это.

Судья кивнула, потом обернулась к Бруксу:

– Что касается кассеты с Лаурой Чейз и Джеймсом Кольтом, оставляю ее на ваше попечение. Уверена, что вы сможете все предусмотреть до тонкостей и правильно распорядитесь такой собственностью.

Брукс улыбнулся:

– Конечно.

Судья Мастерс снова обратилась к адвокату:

– А теперь, мистер Пэйджит, мы должны решить судьбу двух отсутствующих кассет: второй кассеты Карелли и кассеты, касающейся Линдси Колдуэлл. – Она бросила быстрый взгляд на Шарп. – Я не спрашиваю вас, знаете ли вы, где они, не вижу причин, по которым защита должна передавать их кому бы то ни было. Но если такая причина и была, ее больше нет. С сегодняшнего дня.

Пэйджит медленно кивнул. Он не нашелся, что сказать. Кэролайн Мастерс внимательно смотрела на него.

– Наверное, некоторые журналисты будут доказывать, что мисс Карелли сказала о себе не всю правду. Но Линдси Колдуэлл заслуживает лучшей участи.

– Согласен, Ваша Честь.

– Я так и думала, что вы согласитесь. – И опять адресовалась к Бруксу: – Полагаю, эти кассеты вас больше не интересуют, не так ли?

– Абсолютно.

Судья Мастерс неожиданно встала.

– В таком случае закончим дело. Поработали хорошо, все.

Один за другим они выходили за дверь. Пэйджит был последним. Когда он обернулся, Кэролайн Мастерс уже сидела за столом.

Она подняла брови:

– Да?

– Я хотел просто выразить надежду, Ваша Честь, что снова увижу вас.

Едва заметная улыбка осветила ее лицо.

– В муниципальном суде? Надеюсь, что нет. Так будет лучше для нас обоих. – Ее улыбка погасла. – Но я хотела бы сказать вам еще одну вещь.

– Уже поздно говорить мне, что я проигрываю дело. Кэролайн не улыбнулась в ответ.

– Марии Карелли, – тихо проговорила она, – очень повезло. Именно это я и хотела сказать вам.

Выйдя из кабинета, Пэйджит увидел Марни Шарп, стоящую в одиночестве у питьевого фонтанчика. Он подошел к ней и встал рядом.

– Что случилось?

– Мы прекратили дело. – Смолкнув, Шарп изучала его лицо со спокойным вниманием. – Или вы имеете в виду то, что произошло на самом деле?

– Да.

Она обернулась, оглядела коридор. Немного поодаль разговаривали Брукс и Терри, ожидавшие своих партнеров, у них были довольно дружелюбные лица – два юриста, конфликт которых благополучно завершен. Шарп пожала плечами.

– Думаю, вы совсем не из тех, кто станет делиться этим с другими. Я вам очень кратко расскажу обо всем.

– Да, пожалуйста. – Пэйджит смотрел на нее. – Так что же произошло?

– Вчера после обеда Кэролайн позвонила нам.

Где-то в глубине души Пэйджит предполагал нечто подобное, но все же был удивлен:

– И что она сказала?

– Что после свидетельства Бэса она решила не привлекать Мелиссу Раппапорт и Линдси Колдуэлл к даче показаний. – В голосе Шарп зазвучали язвительные нотки. – Такое намерение было бы явной ошибкой. И в то же время случай слишком неясный, чтобы можно было отправлять Марию Карелли в суд. Что касается последнего, то, поскольку все уже позади, я хотела бы заметить, что не совсем с ней не согласна.

– И этим она убедила Брукса?

Шарп улыбнулась невеселой улыбкой:

– Было еще кое-что. Кэролайн сказала нам, что у нее два варианта решения. Первый: она прекращает дело. В этом случае есть риск, что потребуют дополнительного расследования и тогда она будет выглядеть плохим профессионалом. Второй вариант – она заметила, что для нее он предпочтительней, – снова начать слушания и пригласить Раппапорт и Колдуэлл для дачи показаний. Но после этою уже Мака избиратели могут вернуть к частной практике. – В голосе появились интонации, пародирующие Кэролайн. – Конечно, заявила она Бруксу, можно заплатить и такую цену, если есть убеждение в своей правоте. Но у нее припасен для него третий вариант: он прекращает дело, а она поможет ему сохранить лицо. Поразмыслив, Пэйджит ответил: