Степкина правда

Но я затеребил Юру и заставил его рассказать все-все о пионерах: кто они, чем занимаются, с кем дружат и против кого воюют.

— Да ведь я сам толком еще не знаю, брат. Нам сегодня в депо один товарищ из Москвы рассказал про эту новую детскую организацию. Так и сказал: детскую Ленинскую организацию^[25]! А рассказал он нам вот что…

Черная Борода

Ночью, уже лежа в постели, я долго думал о пионерах. Вот бы и у нас поскорее создали такую организацию! Но почему товарищ Ленин, подписав декрет о пионерах, не заставил сразу же создать пионерские отряды! Разве они не помогали бы взрослым воевать против белых генералов и иностранных? Ведь в пионеры принимают самых храбрых и готовых сражаться за дело рабочего класса, как сказал Юра. И еще одно мучило меня: в пионеры будут принимать детей рабочих, крестьян и трудящихся. А интеллигенты — это трудящиеся? А вдруг — не трудящиеся? Ведь когда кого-нибудь называют интеллигентом, то называют насмешливо, как «чистоплюем» и «белоручкой». Значит, я не трудящийся? И меня не примут? Это было так страшно, что я даже побоялся спросить об этом Юру. Ну, что ж, утешал я себя, не примут как интеллигента и белоручку, примут как брата комсомольца и бойца революции…

Утром я немедленно разыскал Сашу. Но тот выслушал меня и сказал:

— А мне уже Степка рассказывал…

— Степка? А почему мне не говорил? Я ему не друг, да?..

— Да нет, — подражая Степке, протянул Саша. — Ты же вчера в баню ходил с матерью, а ему дядя Егор, знаешь, когда сказал?… Это что, — перебил сам себя Саша, — мне Степка еще про Черную Бороду рассказывал, а ему дядя Егор…

— Про кузнеца?

— Про партизана, вот про кого! У него кличка такая была: Черная Борода. А когда Колчак убил его, весь отряд эдак стали звать. Вот здорово, правда?

— Что? — не понял я, чем, собственно, восхищается Саша.

— Да ну как же, — загорелся тот. — Да ты знаешь, он какой был? Он завсегда в разведку ходил! К самоим карателям, вот! А как пойдет, так ихний штаб разобьет, а еще языка притащит, вот! За него каратели, знаешь, сколь денег давали, за мертвого? Сто тыщ, вот! А за живого еще больше!

Теперь удивился и я: какой же он был храбрый, этот Черная Борода, что каратели сулили за него целых сто тысяч! Да еще, наверное, золотом!

— А еще у него сын был, вроде как мы, маленький, так его сын тоже в партизанах ходил, в разведчиках.

— А он жив?

— А я знаю? Степка говорит, что когда его беляки ранили…

— Маленького? — удивился я.

— Факт! А думаешь, контра маленьких не стреляла? Да у Черной Бороды каратели всю семью прикончили: и жену, и старуху, и девчонок маленьких. А мальчишку доктор один взял к себе тайно, чтобы беляки не видели. Он его и лечил…

— И вылечил?

— А кто его знает. Степка говорит: вот бы найти его! А что, ведь можно найти, верно?..

Саша замолчал: мимо нас по двору, держа в руке маленький узелок, прошел Волик. Он и сейчас даже не взглянул в нашу сторону и завернул за угол своего дома. А еще через минуту меня позвала домой Ленка.

Живой подарок

У самого крыльца я чуть не столкнулся с незнакомым мне высоким мужчиной. Он, верно, кого-то искал и потому все время оглядывался, а приглядевшись ко мне, поймал меня за руку и удивленно спросил:

— Эге, да ты, никак, и есть Коля?

— А вы почему догадались, дядя?

— По карточке. Карточки ваши схожие очень: что у тебя, что у твоего папы.

— Так вы от папы?! — И вдруг увидел у него под мышкой ящик с дырками, как для фруктов.

— От него. Ну, веди, Коля, домой, покажи, как вы тут живете.

— Мама! Баба Октя! Лена! К нам от папы приехали! От папы!..

Конечно, все высыпали навстречу гостю, заставили раздеваться. Мама и бабушка потащили его в столовую, но гость поднял с полу ящичек и загадочно улыбнулся.

— Нет, товарищи, прежде выполню самое главное поручение, — и протянул мне торжественно ящик. — За хорошее поведение папа дарит тебе, Коля, настоящего, живого медведя — Мишутку!

Я был вне себя от радости. Но где же Мишутка? И хотя ящичек был тяжел, но не мог же живой медведь уместиться в такой шкатулке. Что это, игрушка? Заводной медвежонок?.. Но гость снова взял у меня из рук подарок, поставил на пол.

— А теперь прошу молочка. И немного хлеба.

Он быстро открыл крышку ящика, и из него высунулась лохматая треугольная голова с крошечными глазенками. Голова повернулась во все стороны, чихнула, и весь медвежонок вывалился из своей клетки. Леночка взвизгнула и отскочила, а мама попятилась от Мишутки, как от страшного зверя. Вдруг кто-то сердита зашипел: это кот Васька, тершийся у моих ног, увидал Мишутку, вздыбил шерсть, выгнул колесом спину и шарахнулся прочь, фыркая и рыча, как сумасшедший. А Мишутка уже лакал молоко и уплетал куски хлеба, тихо урча и переминаясь от удовольствия. Я хотел погладить Мишутку по бурой шерстке, но гость предупредил:

— Не надо, Коля, не надо. Он хоть и маленький, но коготки у него покрепче кошкиных. Пусть он поест как следует, тогда и поиграешь.

И в самом деле, медвежонок проглотил последний кусок, облизнулся и, встав на задние лапы, замотал своей треугольной головой.

— Смотрите, смотрите, Мишутка кланяется! — засмеялась сестра.

— Это он благодарит вас за угощение, — пояснил гость.

Мишутка опустился на передние лапы, обошёл и обнюхал наши ноги, а дойдя до гостя, встал, обхватил его сапог и стал раскачиваться, будто желая повалить на пол.

— Борется. Вот подрастет немного — с вами будет бороться. — И гость ласково потрепал Мишутку за голову. — Ну, Мишутка, прощай. Да смотри не обижай Колю!

Я отнес Мишутку к себе в комнату и вернулся еще раз поблагодарить гостя, но мама с бабой Октей уже утащили его в столовую угостить чаем. И, конечно, расспросить о папе.

— Должен вас огорчить, товарищи, — сказал он, отказавшись от чая, — дела у нас на приисках таковы, что многие из нас там зазимуют.

Мама испугалась, но гость улыбнулся и успокоил ее:

— Нет, нет, ничего там с людьми не случилось, и ваш муж вполне здоров. Но колчаковцы при отступлении разрушили и затопили все шахты…

— Какой ужас! — воскликнула мама.

— А нам приходится их восстанавливать, — вздохнул гость. — Ваш муж — хороший специалист, на приисках его очень ценят, — добавил он. — Так что вы уж не волнуйтесь… А золото для нашей страны особенно нужно. Возьмем золото — будет у нас и хлеб, и машины. Без золота с капиталистами торговли не начнешь… Ну, да вам муж все подробно опишет. А я, прошу прощенья, пойду. Мне спешить надо.

И гость, распрощавшись, пошел к выходу. А я, даже забыв поблагодарить его, умчался к Мишутке.

Медвежонок, оказывается, не терял времени и знакомился с моими вещами: две книжки уже были разодраны в клочья, а Ленкина кукла валялась без головы и платья. Увидав меня, Мишутка подбежал, поднялся на задние лапы и, обхватив мою ногу, стал раскачивать ее изо всей силы. При этом коготков его я вовсе не чувствовал: умный Мишутка их спрятал. Я дал ему побороть себя и лег под ним на обе лопатки. Медвежонок так обрадовался своей победе, что тут же облизал мне все лицо и запрыгал, заносился по комнате. И хрюкал, как поросенок.