Степные волки

— Вот эти, — капитан кивнул на лежащих наемников. — Выкрикивали славу богу Ягве и кляли нас как еретиков и язычников.

— Что-то еще?

Штенгель подошел к одному из лейтенантов и, сдернув с него серебрянную бляху, внимательно осмотрел и заключил:

— Подделка, это липовые офицеры Тайной Стражи. Напомню, каждая такая бляха, освящена в храме Белгора, а следовательно, подделка такого опознавательного знака, есть преступление и перед богом.

— И что ты хочешь от нас, капитан? — жрец принял из рук Штенгеля бляху, поводил над ней рукой и, брезгливо, отшвырнул в сторону.

— Надо пробиться в замок, помочь герцогу и Верховному.

— Верховный Жрец силен, — пробасил жрец. — Однако, если здесь замешана чужая вера, а речь зашла о еретиках, то надо ему помочь, — он повернулся к охранникам. — Братья, вызывайте всех, кто нынче в храме святом. Постоим за веру нашу.

— Благодарю, достопочтенный, — Штенгель склонился в поклоне перед служителем Белгора.

— Не торопись благодарить, капитан, — жрец поднял вверх правую руку. — Если ты ошибаешься, то понесешь суровое наказание за свою ложь, неважно, случайную или преднамеренную.

Глава 11

Пламен.

— Тренировки окончены! — я попытался скопировать командный голос сержантов Городской Стражи, но пока, получалось не очень. — Квирин Игла и Длинный Лога, ко мне!

Бывшие беспризорники, ныне, рядовые члены полубандитской группировки Кривого Руга под моим командованием, направились через ворота на выход, а оба, как их уже привыкли называть, "десятника", подскочили ко мне.

— Парни, мы сегодня в город по делам, поэтому, все на вас. На ночь выставляйте караул.

— Это фишку, что-ли? — переспросил Квирин Игла, не привык еще паренек к новым порядкам, которые мы вводили. Хм, да мы и сами, пока, еще толком не пообвыклись, но стараемся.

— Да, фишка, то же самое, что и караул, — подтвердил я. — Так вот, выставьте караул и будьте внимательней. Что-то не то вокруг творится, неспокойно как-то. Продукты получите, как обычно, в таверне у Марты, и называйте ее тетушка, а не толстуха, как в прошлый раз, а то снова от Гонзо по шее получите. Все понятно?

— Понятно, — сделал смешную стойку Квирин.

— Сами пойдете? — спросил Длинный Лога.

— Сами, там дело личное.

— А может, все-таки, пяток парней прихватите?

— Нет, нас троих хватит, да и не пустыми руками мы пойдем.

Лога и Квирин, в сопровождении трех парней покрепче, отправились на кухню добывать пропитание, а мы, остались втроем.

— Лысый как в город ушел, так и с концами, — сказал Курбат. — Без него пойдем?

— Придется, — ответил я, — и говорю сразу, если шанс будет, то работаем сегодня.

— Правильно, — поддержал меня Звенислав, — а то эта гадина уже отжила свое. Хватит!

— Да, я и не против, — голос Курбата был глух. — Однако, чуйка шепчет, что в городе не все ладно. А у вас, как?

— То же самое, — кивнул я утвердительно.

— И у меня так же, только думал, что это от переживаний, — Звенислав, как всегда, улыбался.

— Ладно, — решение мое было принято еще с самого раннего утра, — сходим и посмотрим. Если вдруг шухер какой, то тихо и без шума, назад вернемся.

Начинало темнеть и резко похолодало, все же конец осени как никак. Переоделись в более теплую одежду, на голову шапку шерстяную вязаную, какие морячки портовые и грузчики таскают, а поверх, плащи утепленные. Вооружились, нам теперь без этого никак. Когда босяцких вожаков гасили, делов таких понаделали, что будь здоров, так что врагов у нас теперь хватает. У моих друзей по два ножа, и у меня так же, один еще из тех, что Одноглазый подарил, а второй, дромский, что раньше у Рыбаря был.

Но и это не все, под плащи, на петли, пристегнули арбалеты, не те коряги, с которыми шакалов гратрийских отбивали, а настоящие произведения искусства, маленькие, удобные, аккуратные. Пусть, нет в них той пробивной силы, которая в больших арбалетах имеется, но зато незаметные, и для наших ночных прогулок, самое то, что нужно. До сих пор с парнями вспоминаем и смеемся, как они нам достались.

Раньше их пять штук на Старой Гавани числилось, а владельцем был один убийца, Шрам, так его звали, кажется. И после его смерти, перешли они к Папаше Бро, но использовать он их не успел, а потом, когда одно из его гнездовий потайных вскрывали, эти арбалеты нашлись. По одному себе забрали Дори Краб и Кривой Руг, а по одному, нам достались, но не просто так. Все честь по чести, подошли мы к Гонзо, трактирному вышибале, мол, давай арбалеты, а он, вот выжига, ни в какую, нет, и все тут. Спорили с ним долго, до тех пор, пока не появилась с кухни Толстуха Марта, маманя этого скопидома, да как даст ему по спине сковородой, тот и сдался. Такой вот случай из развеселой бандитской жизни, хочешь не хочешь, а маму слушать надо.

В город вышли уже в полной темноте, окраина есть окраина, фонарей здесь нет, и только возле какой-нибудь харчевни, для нешибко обеспеченного народа, стоит факел, или просто металлическая жаровня, на которой горит костерок. Но все же, что-то было не так и, даже, те места скопления горожан, которые и в самые лютые морозы собирали вокруг себя людей, были пусты. Где-то дальше, в престижном Белом Городе что-то горело, но такое и раньше случалось, можно было и не обращать внимания, но одна мелкая странность накладывалась на другую и беспокойство наше усиливалось.

Уже неподалеку от площади Умельцев, наткнулись на двоих стражников, лежащих в лужах собственной крови, и это, было уже по настоящему серьезно.

— Гляди, парни, — Курбат указал на одного стражника. — Вроде живой еще.

Действительно, один еще пытался двигаться. Перевернул его с живота на спину, и стало понятно, не жилец. Все кишки наружу, посечены сильно, вонь. С такими ранениями, можно еще какое-то время промучаться, но выжить, нет. Тяжко будет умирать стражник.

— Что происходит? — я наклонился к умирающему стражнику, седоусому справному дядьке, лет под сорок. — Кто вас так?

— Наем-ни-ки, часа два назад, — выдохнул он. — Дво-ря-не, падлы, мятеж подняли, за-аа-мок штурмуют. Помогите, больно мне, горю весь.

— Куда наемники двинулись?

— В ппри-ют, сиротский, что на Кра-сильщи-ков. Де-тей хотят уу-бить. За-чем, не знаю, глу-по. Помогите мне.

Вытащил нож, не тот, что дромский, а второй, подарок пирата. Мгновение помешкал, примериваясь, и ударил старого стражника в висок, там, где кость самая тонкая, и он, только, один раз, резко дернув ногами, мгновенно умер. Не надо ему страдать, пусть человек легко уходит, если его здесь уже не удержать.