Стихи 2002-2008

Хоть нарежься, не спастись…

Хоть нарежься, не спастись от меланхолии, И синоптик врёт, паскуда, беззастенчиво. А в садах к чертям завяли все магнолии, И плащи надели девушки да женщины. Прячут бюсты в шарфах, ножки… ножки в сапогах. И такая в том, зараза, мизантропия, Что, будь воля мне, хватал бы, раздевал бы, нах! И лупил бы звонко их по голым попам я.

И серп луны, Меркурий-плут и хвост кометы…

* * *

…и серп луны, Меркурий-плут и хвост кометы меня по-прежнему зовут в начале лета [4] туда, где нет пустых обид. И слов натужных. В обитель трепетных харит – от вас, бездушных. Где Талий облачный чертог, иначе – граций. Куда я лишь однажды смог тайком пробраться. Где жарким пламенем горит поэтов атом, И звезда с звездою говорит тихим матом. 29 сентября 2004 г.

4.

вариант – в исходе лета.

Благожелательный ответ критику

Я вам так скажу, голуба: – Если я вам не по нраву, если мой шедевр пиздатый вас ваще не вставил, нет, то идите на хуй лесом, хоть налево, хоть направо. Или просто отсосите – сиречь, сделайте минет. Если слог мой, дивный, чудный и идея мировая неподъёмны вашим чахлым, плесневеющим мозгам. То в пизду идите лугом, споро травы раздвигая. – Вот совет, который я вам безвозмездно, сука, дам. И таких рекомендаций, остроумных невьебенно, я на каждый акт малейший мог бы вам вручить сей час массу; только это будет (признаваясь откровенно) лишним. Ибо вы, милейший, – чмо, мудак и пидорас! 17 декабря 2004 г.

Пасть (лентяю)

Сидишь, как тюркский бай, в лохматой пёстрой кофте, И руки у тебя по локоть в чистоте. Те руки, что давно забыли о работе, Что волокут тебя к критической черте, За шкирку. Как щенка или – ха-ха! – котёнка. А время подойдёт, приблизится черта. «В пизду, – зеваешь ты, – любая работёнка». В пизду? Ну, хорошо. Пожалуйте, пизда: Пунцовые уста и зубы в пол-аршина, Распахнута она на ширину ворот, О, в ней ты сгинешь враз – как хуй, а не мужчина. Ну, люб тебе такой, приятель, поворот? Иль нравится в пизде, что ёжик копошиться? Ерошить мозг лишь тем, чтоб глубже не упасть? Пиздато? Заебись? А так легко случится – Знай: алчет уж тебя сама Вагино-Пасть. Бильярды, кофеи и трубки с чёрной черри, Пивные вечера в дешёвых кабаках… Да ты, дружок, востёр, себя лелеешь в теле Холёном, белом – ну, короче, жирном, нах. Ты думаешь, что сам себя поишь и кормишь? Ты веришь, день-другой – и лени нет, как нет? Да хуй там, милый мой! Судьбу не объегоришь. ПИЗДА ТЕБЯ РАСТИТ. НА МЯСО. НА ПАШТЕТ. Она зассыт таких, как я, трудолюбивых. Зассыт – в том смысле что сробеет, понял-нет? А лодырей (эхма, вас бы пороть крапивой!) Она глотает вмах – на завтрак и в обед. Ну, ё! Ну в рот компот! Ведь ты нехилый малый. Ведь ты способен так ебашить, что пиздец; Любой пизде пиздец – зубастой, крупной, малой… Вот и ебашь, мой друг! Понятно? Молодец. Декабрь 2004 г.

О, как же любят поганые фразы…

* * *

Как же любят поганые фразы «быдло» и «эта страна» типа-дворяне, вполне пидарасы и просто куски говна.

Пророчество идиота (Апокалипсис, хау!)

Веками по свету Евреи Ходят, стопами шурша. Русских они хитрее, Негров они хитрее, Даже китайцев хитрее, – Только татар – ни шиша. Боги Евреев выбрали, Чтобы к концу времён Евреи Антихриста выебли, Плотски Антихриста выебли, Метафизически выебли, – В рот и с других сторон. А знаете, это так странно, Так, между прочим, дико: Зачем им, нехристианам, И даже – не магометанам, Спешить за Даджжалем по странам, С тем, чтобы вставить пику? Лишь чтоб поставить пред фактом, И ста сорока четырьмя Тыщами выебать в сраку? (Пред фактом – читайте раком, подробности: ass_hole/fuck.com). Минуй, сия чаша, мя! Вот же какой я толковый, Какой эрудит – не охай! Совсем как сын Иеговы, Адама, Давида, Иова, Как круто владею Словом. Но я не Еврей. И похуй. 11-14 февраля 2005 г.

Я мечтаю паки и паки…

* * *

Я мечтаю паки и паки, наипаче мечтаю прочего, чтобы звёзды построились в знаки провозвестия снайперски-точного. Провозвестия, провозвестия, возвещающего, возвещающего, что душа моя, протобестия, – суть поэта душа величайшего. Ан чего-то не строятся, пробляди, Хоть глаза ты до дыр про– гля– ди.

Просто так

…а поэта обидеть, назвав мудаком – велика ли задача? – он порой говорит языком, что не каждому впору понять, он по жизни бредёт как в бреду, то размером, то рифмою плача, вы поймите, он видит и слышит, и любит иначе. да пошли все в пизду и к хуям; и чего там ещё объяснять…

Богохульственное

* * *

Кто-то там, на правом фланге, Возвышается как бог. Ну а я, всосав полбанки, Под собой не чую ног. Я лежу на фланге левом. Сер и твёрд бетон плаца. Девы, девы, где вы, где вы? Поднимите подлеца! И тогда, в хмельном угаре, Без роптанья на судьбу. Я высокой этой твари Прям по нимбу уебу.

Исповедь жаворонка

Я давеча парил в потоках тёплых над родным селеньем, Крыла мои перебирал Зефир, он трели мне из сердца извлекал. О, как я лёгок был! С каким неодолимым упоеньем Парил и пел. Парил и пел. И пел! И – изредка – порхал. Внизу паслась коза, козлёнок – белый-белый, и коровка. Её рога как арфа, очи – сливы. Вымя – перси Грации самой. Она губами нежными травинки обрывала трепетно и ловко, Копытца ставила легко, вальсируя. Как видно, возвращалася домой. И тут… (я вскрикнул бы, но в горле пересохшем только слабый клёкот!) И тут… из-за избы махнул намётом серый и матёрый Волк! Бесшумный точно тень. На цыпочках. Клыки – что сабли, с локоть! И со спины, злодей, к коровке смертоносный свой направил скок. Она задумалась, как видно. О поэзии, цветах… Вздыхала томно. А Волк уж улыбался жаркой пастью. Ус топорщил. Предвкушал обед. Остановить! Но как? Одно осталось мне – прослыть засранцем вероломным. Прав Карамзин. «Я сам виновник всех своих злосчастных бед».

Волшебная нога Басаева

(в рамках одноимённого мини-конкурса;

http://www.livejournal.com/users/fat_nigga/8830.html)

Когда светило рдяным задом К горам Кавказа повернёт, Чеченец с чёрным автоматом Из бурки ногу достаёт. В чувяке мягком та конечность, Со шпорой острой золотой. Она длинна, как бесконечность. И пахнет… полно, не пиздой, А ваксой жирной, ваксой вязкой – Из магазина «Военторг». Чечен нахмурит лоб с повязкой (и это, право, не восторг), – Возьмёт кинжал, взглянёт на ногу И скажет с клёкотом орла: «Ты заебала мне, ей-богу!» – И, вскрикнув дико «иншалла!» Он занесёт булат над членом, И яростно направит вниз. И дэв, парящий над чеченом Услышит стали жуткий свист. Вонзится острие глубоко, Свирепым током хлынет кровь, – И вдруг заголосит высоко Шамиль: «No war! Make love! Любовь!» И эхо скатится к Тереку. А дэв, напившись допьяна Той крови, повелит абреку: «No love! No peace! Make war! Война!» И с хохотом, подобным лаю, Оставит дэв чеченский стан, И весть умчит к Шайтан-бабаю В промозглый лондонский туман, – О том, что дикий лузер горный Вновь остроумно наебён, Кавказ в огне, любовь на порно, «Спартак» уже не чемпион… Тем часом наш чеченец кроткий С тоскою воет на звезду, А Путин, скушав двести водки, В Кремле. Имеет всех в виду. А я, заканчивая повесть, Где йок волшебная нога, Скажу: «Друзья, имейте совесть Судить не свыше сапога!»

Хвалить себя напрасная забава…

* * *

Хвалить себя – напрасная забава, Пустой трезвон, не стоящий труда. Как это мелко и эгоистично, право! Бессмыслица. Абсурд и ерунда. Иной дурак, бывает, грудь раздует, Отставит ножку, выпятит живот – И хамски и бесстыдно затокует, Какой он гений парадоксов и острот. Смешно! Да и, пожалуй, тошнотворно, – Примерно, как увидеть за едой В окне бомжа, бездумно и упорно Дрочащегося с бледною елдой. Я не таков. Я с прямотой самокритичной И несгибаемою, точно коленвал, Признаюсь: я – не то чтоб бог античный, Но как мужчина, безусловно, идеал! 28 июня 2005 г.

Молодой дровосек на пороге таёжной избушки…

* * *

Молодой дровосек на пороге таёжной избушки Дышит воздухом вольным, сверкает очами, Хохочет как гром. Его тело сильно, и его не волнуют прогнозы кукушки. Днями сосны валил дровосек, но готов и ночами Махать топором. В дровосековых мышцах бушует напалмовый пламень. В лесорубовых чреслах вздувается трубная медь И звенит. Торс – торос у него, голова – циклопический камень. Зубы – жемчуг, дыхание – вихрь, власы – натуральная камедь, Глаза – селенит. Он закончит сейчас хохотать, он наполнит свой зоб кислородом, И махорным куреньем укрепит структуру костей, Что зовутся ребром. Его гости заждались, и водка. И мясо, что зреет под печевым сводом. Он моргнёт и в избушку войдёт непоспешно, чтоб гостей Зарубить топором.

Да полно, други, я не болен…

* * *

…Не ссыте, други, я не болен! Я красен, твёрд и прям как медь, Я до сих пор силён. И волен Болезнь на пенисе вертеть: Скрутить заразу в рог бараний, В улитку, в вервие, в спираль, В позёмку – ту, что ночью ранней Свивает на снегу февраль. Ведь для меня болезнь – не жупел, Не страх, не немочь и не враг, Не зверь, рыкающий из дупел, А просто так… Ну, просто как Смешная глупая безделка, Воздушный шарик надувной. Да полно! – разве ж эта целка Сумеет справиться со мной? Напротив! – Я её достану Как гуттаперчевую блядь Из коробка. И тотчас стану В анальный ниппель надувать. Она расправит грудь и члены, Прострётся нимфою нагой… Чтоб я неспешно и степенно Большой бестрепетной рукой Забрал её, забрал за пряди, Другой – за стопы ухватил, И крепкого здоровья ради На хуй Нещадно Накрутил. Она (болезнь) бессильно пискнет, Увидит свой недужный рай И тихо, мертвенно обвиснет. Прощай, зараза! Не хворай… 5 сентября 2005 г.

Главное отличие пользователя сети интернет от обычного человека

…Но главное отличие бесспорно заключается, Заметьте, не во внешности, а в сфере половой. Продвинутые юзеры в веб-сайты погружаются Не глазками, не ручками, да и не головой. «А чем же? – любознательно нас спросит любознательный, – Скажите и признайтеся, откройте в тайну дверь!» А мы ответим: миленький, конечно, обязательно Расскажем и поведаем, но только не теперь. Теперь нам сильно некогда, теперь мы озабочены, – У нас буквально чешется, чтоб не сказать зудит. Экраны нас влекут к себе мерцающими точками, Ах, почта электронная! Ах, нежный паразит! И вот мы погружаемся ритмично, скоро, трепетно, В Мальстрём инета сладостный, оставив позади Реальность многоцветную. В устах какой-то лепет, но – Не люди. Виртуальные Любовники Сети. Сентябрь 2005г.