Стихи
Шрифт:
Глухо воет водопад,
И белеют вдоль скалы
Пыльно взрытые валы...
Дремлют башни и зубцы...
Глухи храмы и дворцы,
И обходит их порог
Суета людских дорог...
У ворот их, строясь в ряд,
Стражи белые стоят,
И сверкает их броня
Зыбью лунного огня...
Стелет звездный свой простор
Тишь вечерняя средь гор,
Где раскрылся под луной
Мир и холод неземной...
Мыслю все чаще
В свете мгновенья —
Выше и слаще
Путь отреченья!
Замыслы ломки,
Счастие хило...
В серой котомке —
Правда и сила...
Думы безродных
В мире утраты
Знаньем свободных
Будут богаты...
В далях вселенной
Встретит бездомный
Мир неизменный,
Свет незаемный...
В пору недоли
В сердце усталом
Будут без боли
Слезы о малом...
Горечь тревоги
Воля осудит —
В смертной дороге
Смерти не будет!
Валерию Брюсову
Высился, в славе созвучий,
С песней венчально-святой,
Колокол вещий, могучий,
В пламени утра литой...
В звоне на версты и мили,
В зове за смертный предел,
Сильный, гремел он о силе,
Тайный, о тайне гудел...
Много надежд заповедных,
Чаяний света во мгле
В трепете уст его медных
Стройно звучало земле...
Но, раздаваясь все строже,
Часа тоскующий крик
Отзвуком суетной дрожи
В вечное пенье проник...
Тайная горечь без срока
Утренний звон облекла,
И — зарыдав одиноко —
Стала проклятьем хвала...
К.Бальмонту
Знаю цепи, помню крылья,
Mиг победы, час господства,
Век бесплодного усилья,
Вечность пени и сиротства...
Помню золото рассвета,
Знаю дым и кровь заката,
Помню пламя, пламя цвета,
Трепетавшее когда-то...
Знаю, знаю кубок желчи,
Горечь смертного томленья,
Смертной жажды облик волчий,
Бледный призрак утоленья...
Знаю трепет солнца в пене,
Знаю гаснущие очи
И великие ступени
В беспредельность звездной ночи...
Alla Donna Еvа Kunh-Amendolа
Лишь высь и глубь!.. Лишь даль кругом... Напрасно
Дерзаю взглядом, в полдень, в час безгласный,
Хотя б на миг измерить круг земной
И все пыланье неба надо мной...
Лишь глубь... Лишь даль, где вьется путь мой малый,
Что я свершал, карабкаясь на скалы,
Хоть часто круты были грани их
Для слабых сил, для смертных ног моих...
Вот серый склон изведанный, откуда
Глядел
я в ширь, возникшую, как чудо,Чей пестрый мир уже неразличим,
Как все, что я считал в пути большим...
Вот часть стези, где слышал я впервые,
Как билась смерть о скалы вековые,
Сметая в дол, от грани облаков,
Утесы, зданья, кости смельчаков...
И снова даль! Мой взор уже бессилен
Проверить смену срывов и извилин,
Которых я почти не узнаю,
В безмолвии, где в полдень я стою...
И тщетно дух, от мига отрешенный,
За кругом круг, вскрывает мир бездонный,
Куда нельзя проникнуть светом в тьму
Тоске людской, гаданью моему...
И сколько б дум сознанье ни включало
В свой детский счет, их мера — лишь начало
Безмерности, где молкнут времена,
Как легким вихрем взрытая волна...
А. Скрябину
Сквозь пыль и дым, и шум и звон
Взвивайся, Дух,прервав свой сон,—
И, весь — дыхание зари,
Над смертным жребием пари!
Над суетой сердец людских
И чахлою любовью их,
Над всем, что — горечь, трепет, бой,
Теряйся в бездне голубой,
И в синеве, где меркнет цвет,
Где ни луны, ни солнца нет,—
У зыбкой грани смертных дней,
За рубежом ночных теней
Увидишь Ты запретный край,
Где зреет звездныи урожай,—
И — только пламя, только дух —
Рождаясь вновь, рождаясь вдруг,
Войдешь, тоскуя и любя,
Во храм Изгнавшего тебя!
А. Скрябину
Мелькает некий Храм святой
Сквозь дым времен...
От мира огненной чертой
Он отделен...
Юго святые алтари —
Как звездный щит,
Где ярче утренней зари
Потир горит...
Все пенье наших дум и слов,
Наш смертный жар,
В хвале его колоколов —
Один удар...
От слуха скованных в пыли
Их звон далек...
И ропот дня и гул земли
Его облек...
И вечность горьких ступеней,
Сквозь пыль, сквозь тьму,
Из мира скорби и теней
Ведет к Нему.
И лишь ценою всех тревог,
Всех слез, потерь,
Увидит мир Его порог,
Откроет дверь...
A Giovаnni Papini
В полдневный час, целуя алчно землю,
С молитвенной и трепетной тоской
Я славлю мир, и жребий свой приемлю,
И всякий долг, и всякий крест людской...
И знаю -: свят труд молота и плуга,
И праздный цвет, и важный звон серпа,
И свет росы средь утреннего луга,