Стихи

Из лунных снов я тку свой зыбкий миг,

Невольник грез, пустынник дум моих...

И в лунных далях близится межа,

Где молкнет гул дневного мятежа...

И призрачны, безмолвствуя вдали,

Дневная явь и пестрый круг земли...

И в звездный час разъятия оков

Я весь — пыланье лунных облаков...

И длится тишь, и льется лунный свет,

Вскрывая мир, где смертной боли нет...

И тих мой дух, как сладостен и тих

Пустынный цвет пустынных снов моих...

И молкнет мысль, и меркнет, чуть дрожа,

Все зарево земного рубежа...

И, будто тая, искрится вдали

Немой простор в серебряной пыли...

И в тайный миг паденья всех оков

Сбывается алкание веков...

Все — сон, все — свет, и сам я — лунный свет,

И нет меня, и будто мира нет!

ТОПОЛЬ

Как в мой разум беспокойный

Входит светом пенье грез,

Дикий тополь век свой стройный

В мир дробления принес...

Я свирелью многодумной

Славлю солнце в майском сне,

Он своей листвою шумной

Повествует о весне...

Если я теряю и плаче

Ясность сердца моего,

Той же грустью, лишь иначе,

Дышит шелест, речь его...

В час смятенья грозового

Стойко встретит свист и вой,

Он, как я, качает снова

Непреклонною главой...

В нем — во мне — все тот же жребий,

Долг опальных, долг живых —:

Лишь тянуться к солнцу в небе,

К звездам в далях мировых...

ФЕЙЕРВЕРК

У входа в храм венец из терний,—

Святая Тень — померк в тени...

И в шуме площади вечерней

Мелькает люд, снуют огни...

Пронзая мглу струями света,

Дробятся кольца и круги,

Шипя, взвивается ракета

Изгибом огненной дуги...

И в мире звезд, в тиши их вечной,

Пылает пестрый вой и звон,

И каждый ярко, в час беспечный,

Мгновенной искрой ослеплен...

Дробясь, сплетая в ожерелье

Весь малый клад людской сумы,

Скользит полночное веселье

В безмолвной тьме, не видя тьмы...

И дышит-дышит грудь земная,

Забыв полдневную вражду,

Своей судьбы еще не зная

В ночном скудеющем бреду...

НОЧНАЯ ТИШЬ

Дышит полночь тенью жуткой...

Тьма в окне и в сердце тьма...

Сладость — малая минутка...

Горечь — долгая зима...

Чуткий дух в тоске бессменной

Внемлет ночи у окна...

Велика, неизреченна

Неземная тишина...

Но с годами понемногу

Тают тайные круги,

И к последнему порогу

Приближаются шаги...

Слышен звон освобожденья

В бое медленных часов,

И сдвигает бег мгновенья

Неразгаданный засов...

Будет час, и дрогнут петли,

Дверь глухая задрожит,

И узнаю, тьма ли, свет ли

Смертный выход сторожит!

ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ

Люблю средь леса, в час осенний,

Под грустный шум,

Внимать волнению и пени

Пустынных дум...

Распались замки, тлеют своды

В глухом огне,

Чей тонкий дым венчает годы

И сны во мне...

Прошли зеленые потемки,

Их звон утих...

И гнется с треском стебель ломкий

У ног моих.

Пустынны в гаснущем наряде

Ряды берез,

Где зыблет ветер мох, как пряди

Седых волос...

И блеск и звон, цветы и травы

Судьба сожгла,

И в дымном храме вешней славы —

Зола, зола...

ПРИЗЫВ

Кланяйся, смертный, дневной синеве!

Кланяйся листьям, их вешней молве,

Кланяйся — ниже — осенней траве!

Звонко в горячей молитве хвали

Алую розу, нарядность земли,

Звонче же — ветку в дорожной пыли!

Падай пред солнцем, раскрывшим свой зной,

Славь и величие бездны ночной,

Празднуй и малость песчинки земной...

Кланяйся звездам, что ярко зажглись,

Жарко сверканью зарниц умились,

Жарче на малую искру молись!

ПУТЬ К СИНЕВЕ

А. Скрябину

Thine are these orbs of light and shade [8] .

Tennyson

В рассветную пору,

Сулившую вёдро,

Отцветшей, далекой весной,

Беспечно и бодро —

По древнему бору —

Бродил я тропою лесной.

8

Эти сферы света и тени — твои (англ.).

Алфред Теннисон

Был сон... Лишь на елях

И соснах, чьи ветки

Сплетались в шатры, в купола,—

Как трепет их редкий,

На плавных качелях

Качалась зеленая мгла...

И шел я... И долог

Был час беззаботный,

Что сладко баюкал меня...

И сумрак дремотный

Тянулся, как полог,

Меж мной и безмерностью дня,

Лишь в полдень, нежданно,

Сквозь зыбь на осине —

От вихря, объявшего лес —

Полоскою синей,

И жутко и странно,

Мелькнула мне бездна небес...

Так снилось — так было...

И полдень и лето

Погасли у края стези...

И тщетно их цвета

В тревоге унылой

Ищу я вдали и вблизи...

Лишь слышу я шорох

Осенней печали,

Немолчной в заглохшем кругу...

И листья опали,

И мертвый их ворох

Встречаю на каждом шагу...

И в мертвом просторе,

Над серой дорогой,

Где глухо седеет трава,

Безмолвно и строго,