Стихи

Осколки

Мне знаком этот мир ресторанный, Оживленная призрачность лиц… Там танцор поседевший и пьяный Вспоминает своих учениц. Чьих то ног неуверенный топот, А с эстрады до дальних столов Рассыпаются взрывы синкопов, Как осколки несбывшихся снов. Этих пар неживое качанье Наблюдаю как будто во сне, До меня не доходит звучанье, Я в себе, в пустоте, в тишине… Засыпай, ненасытная память, Я ведь знаю, что пьяная ты… Я не дам себя больше поранить Никакому осколку мечты.

«Дуй свободно, северный ветер…»

Дуй свободно, северный ветер, Принеси с моей родины весть. Знаю — родины жребий не светел, Но вперед ничего не прочесть. Скоро будут великие сдвиги, Их давно ожидает душа. Это мне рассказали не книги, А ветер, соломой шурша. По верхушкам сосен и елей По болотам и глине дорог Голоса моей родины пели О том, что недолог срок… Это Русь шуршит под поветью, Это Русь шатает крыльцо… Дуй свободно, северный ветер В просветленное грустью лицо!

Девушка поет

Оборвалась нитка ожерелья, Мне его дала когда то мать… Я не стану даже от безделья Жемчугов каких то собирать… Я сама прекрасней всех жемчужин, Обо мне скучает тот и тот… Подожду: придет, кто сердцу нужен, Как жемчужину меня найдет. Поживу своей девичьей властью, — Приходи — веселый, молодой… Я в тебя жемчужинами счастья Полной горстью брызну, как водой… Жемчугам моим не надо ниток, Не наденешь их на шею всех. Посмотри-ка сам — какой избыток: Страсть и нежность, молодость и смех Расшвыряла много, много бусин — Подбирай, кто молод и не глуп, Даже тот, кто скромен, неискусен Не откажется от ярких губ… Вот приходит тот, кто сердцу нужен, Что обнять меня и увести. Знаешь, милый, для тебя жемчужин Не могу найти.

Русь

Поля, поля, ухабы, косогоры, Реченка, глубиной в пол-колеса, И неба серого печальные просторы, И сумрачно спокойные леса. Туман рассветный, бледно лиловатый, В нем окуналась медная луна, — И эта не закутанная ватой, А внутренняя тишина. У хутора лохматая собака Хрипя, пролает в сумрачную темь… Так, Русь моя, тобой облаян всякий, А после ты ласкаешься ко всем. И я тобою был, как все, облаян, И я тобой обласкан тоже был… Но я нигде не видел лучше края И я нигде тебя не позабыл…

«На свете нет чужих небес…»

На свете нет чужих небес, Чужих лесов, полей и злаков, Для тех, кто верит в мир чудес Весь мир чудесно одинаков. Пусть здесь береза и сосна, А там — банановые рощи, Но там и тут — любовь одна, И чем сильней она — тем проще… И никогда в стране чужой Совсем чужими мы не будем, Раз мы туда несем с собой В душе любовь и нежность к людям. Я тем Руси не изменил, Что колесил по странам всяким, И женщин радостно любил, Писал стихи, и пел и плакал. И здесь, как прежде, я пою, Мир прославляя беспредельный, Но в сердце родину мою Ношу с собой, как крест нательный.

«А ветер снова ходит, ходит…»

А ветер снова ходит, ходит, Свершая старый дальний круг, По волосам моим проводит Незримой лаской сотен рук. Его касания знакомы Свежи и радостны тому, Кто долго, долго не был дома, И даже путь забыл к нему. Приходит с севера бесстрашный И вновь на север устремлен, Обратный путь его всегдашней Печалью нашей опален. Я тоже дома долго не жил, И ветер северный люблю, Но взлет его, простой и свежий Своей тоской не опалю. Давно все песни отзвучали И все дороги не нужны. Давно я острый меч печали Вложил в молчания ножны.

Святой Егорий

Здесь в комнате — герани и азалии И весь уклад мещанской простоты, А за окном вдали заката зарево, И шелестят прибрежные кусты. Часы на стенке хриплые, старинные Определяют срок нехитрых дел. А дни такие медленные, длинные, Чтоб все хозяин вовремя успел. Лик Божьей Матери с мечтой во взоре Написан тонко ласковой рукой, А вот на сивом мерине — Егорий, И шея мерина, как надлежит, дугой… И змей, копьем пронзенный, добродушен, По мирным дням — скорей зеленый змей, Он распростерт в ногах, совсем послушен, И пасть раскрытая нам говорит: не пей… Какие ж мужику враги страшнее, Когда страда: покос и летний зной? А за рекой гармонь по воле змея Пьяным-пьяна смущает мой покой.

«Здесь все как встарь — уклад чудесный, древний…»

Здесь все как встарь — уклад чудесный, древний: С утра работают, а ввечеру поют… Газетку мужики мусолят всей деревней, А после на цыгарки разорвут. Снимают шапку перед городскими, И издали кивают головой… Да, городские, плохи шутки с ними, А вдруг опять вернулся становой? А в праздники гулянье и раздолье На толоке у местного туза… Напьются браги и берутся в колья Из-за худого картуза… Истошно так же причитают бабы, На свадьбу едут или на погост. А на дорогах те же все ухабы, И от телег плохой дыбится мост. И девки за рекою голосисты, Но не понять — веселье или плач… А по утрам луга, как встарь, росисты И так же ярок алых зорь кумач.

«И приходит тоска по ночам…»

И приходит тоска по ночам, Как на кладбище в черной одежде, И размеренно в сердце стуча, Говорит о случившемся прежде. О каких то ненужных делах, Допотопных и в мусор зарытых, И о чувствах, сожженных дотла, И бесследно, навеки забытых. Так приходит она по ночам, Как на кладбище — в черной одежде, И настойчиво в сердце стуча, Говорит о случившемся прежде. О засохших цветах, О ненужных мечтах, О надеждах, надеждах, надеждах. Подожди. Не стучи. Замолчи. Я ведь знаю, что ты не тоска, а невроз — Крепкий чай, папиросы, в кровати неловкие позы — И исчерпан вопрос. Ведь рожденья великих идей И таланты и муки людей Это тоже — сплошные неврозы? Но тоска мне садится на грудь, И смеясь говорит: не забудь, В детстве сердце здоровое было, Все равно я к тебе приходила. Что ж на это могу я ответить? Да, тоска, это верно, прости, Дай спокойно глаза завести, Чтоб на утро открыть их и встретить Не кляня, не томясь, не ругая, Никого, ничего не желая, Ни о ком, ни о чем не мечтая, Не твою одинокую тень, А белесый, курносый, мигренью отравленный день. И приходит тоска по ночам, Как на кладбище — в черной одежде, И настойчиво в сердце стуча Говорит о случившемся прежде… Ах, не мучай тоска, а прости — Дай навеки глаза завести.

«Я сегодня душою не светел…»

Я сегодня душою не светел, Ничего не хочу и томлюсь: Это — северо-западный ветер, От которого холод и грусть. Это то, что порой выплывает Из глубоких душевных озер, Это то, от чего не спасают Ни любовь, ни друзья, ни простор… Точно жизнью пройдя, не заметил Ни тепла, ни цветов, ни сердец… Это — северо-западный ветер, Это холод, разлука, конец.

«Так они уходят постепенно…»

Ирине

Так они уходят постепенно — Женщины, и страсти и мечты. Только ты со мною неизменно, Ласковая и родная — ты. Мы давно не любим так, как надо, И давно друг другу не горим, Но одна ты — верная отрада, Остальное — дым. Так они уходят в этом дыме, За кулисы прошлого скользя. И того, что пережито с ними, Ни запомнить, ни забыть нельзя. Только те, которых не ревнуют, И которым не дарят мечты, В смертный час придут и поцелуют Заостренные черты.