Стихи

О РАДОСТИ

Над тихой водою лазурной небо лазурное тихо, но ветер ворвался бурный зелено, молодо, лихо. Ты откуда — шальной, зеленый, над какими летал лесами? Еще в росах калины и клены, а глаза еще полны слезами. Устоялось вешнее ведро. Воздух золотом солнца светел, Зелено, молодо, бодро, сердце, лети, как ветер! Светом и шумом зеленым низвергнись, радость живая!.. Вешним калинам и кленам, тебе и себе напеваю.

ПОЛОСА ТЕНИ

Мелькнула птица, бросив тень на окно, где свет царит дневной… И вот опять — простор весенний, и высь бездонна надо мной! А зелень! Пропадешь в зеленом пространстве трав, деревьев, лоз! Идти, родная, далеко нам сквозь шелест кленов и берез. Нам жить да жить в земном свеченье. Полжизни, правда, не вернешь… Вот птица полосою тени мелькнула с криком… Ну и что ж…

ЗАКАТ

По снегу, что выпал впервые, белый день босиком пляшет; кудри рассыпал ржаные, шляпой соломенной машет. Пламя пробрало солому розово, зеленовато, лилово… Счастья — дню золотому! Славься, огнеголовый! Под небом, ясным по-детски, за горою скрылась устало громада света и блеска и на землю тенью упала.

Константы Ильдефонс Галчинский (1905–1953)

ЗАВОРОЖЕННЫЕ ДРОЖКИ

Наталии — фонарику заворожённых дрожек

1 Allegro

Спросите Артура, что ли, но я говорю прямо — шестью словами всего лишь сообщила мне телеграмма: ЗАВОРОЖЁННЫЕ ДРОЖКИ ЗАВОРОЖЁННЫЙ ИЗВОЗЧИК ЗАВОРОЖЁННЫЙ КОНЬ. Я ошалел вначале даже в глазах потемнело, — краковский маг Бен-Али вспомнился мне тогда же, — «заколдовать экипажи — это пустое дело: надо в глаза вознице сверкнуть специальной брошкой, он волшебству подчинится, а заодно и дрожки, но только не конь». Набираю номер, крайне взволнован и говорю, замирая: «Здравствуйте, пан Бен-Али. А что, если конь заколдован?» — Нет, это вам наврали. За полночь перевалило. В дверях почтальон как пика. Я вздрогнул, теряя силы, глядел на него дико: ЗАВОРОЖЁННЫЕ ДРОЖКИ? ЗАВОРОЖЁННЫЙ ИЗВОЗЧИК? ЗАВОРОЖЁННЫЙ КОНЬ? Поверх загадок и страхов, сквозь фортку блеском нежданным — в серебряных крышах Краков как «Secundum Joannem» [6] . Сыплются листья и звезды, их не уловишь глазом… Может, забыл я просто, что экипаж заказан? Может, хотел тогда я за город — это бывает, а кучер уснул, ожидая, усы его сон удлиняет, и спящего заколдовали ночь, ветер, Бен-Али? ЗАВОРОЖЁННЫЕ ДРОЖКИ ЗАВОРОЖЁННЫЙ ИЗВОЗЧИК ЗАВОРОЖЁННЫЙ КОНЬ.

6

«По Иоанну» (лат.).

2 Allegro sostenuto

До Сукенниц в ночном свеченье Артур и Ронард идут со мною, — это не так-то просто меж каменных нагромождений ночью зелено-шальною… Путь через Краков нас, ей-богу, измучил:

3 Allegretto

Ночью НАБИВАНЬЕ ЧУЧЕЛ, ночью ДАМСКИЕ КОРСЕТЫ, ночью КУРСЫ и ГАЗЕТЫ, ночью КУАФЕР ИЗВЕСТНЫЙ, ночью ХОР «ВО СЛАВУ ПЕСНИ!» ночью в цирке НОМЕР С ЛЬВИЦЕЙ, ночью ВЕТЧИНА С ГОРЧИЦЕЙ, ночью СУДОРОГИ ДЖАЗА, ночью САХАР И КОЛБАСЫ, ночью ЛУЧШИЕ ТОВАРЫ, ночью ВИНА И СИГАРЫ, ночью СТРЕЛКА БЛИЗ КОСТЕЛА, чтоб заблудшему помочь… Словом, спутники не из веселых — вечный ветер, вечная ночь,

4 Allegro ma non troppo

К таверне «У негров» пришел я с друзьями. (Э-эх, за нее готов хоть в огонь!) И вдруг в пяти шагах перед нами точь-в-точь как было в той телеграмме: ЗАВОРОЖЁННЫЕ ДРОЖКИ ЗАВОРОЖЁННЫЙ ИЗВОЗЧИК ЗАВОРОЖЁННЫЙ КОНЬ С башни Марьяцкой свет вьюгою кружит, а у коня, представьте, нормальные уши.

5 Allegro cantabile

Грива и хвост у него белоснежны. Ветер играет фатою нежной — едет невеста, блестя нарядом, жених моряк с невестой рядом. Подлец, когда-то, себе же на горе, он ей изменил и подался в море, и там его кит проглотил вскоре. Потом и она умерла одиноко, в печали горькой, в тоске жестокой. И лишь любовь, эта высшая сила, их после смерти соединила; и вот на дрожках завороженных за город едут двое влюбленных — едут венчаться в костел небогатый. Как в песенке той — о любви, о разлуке, соединит их грустные руки ксендз, точно месяц горбатый. Буйствует ночь. А юные эти нежно воркуют, но на рассвете через ворота в стиле барокко с лиственным тонким узором — скроются из глаз безвестной дорогой in saecula saeculorum [7] : ЗАВОРОЖЁННЫЕ ДРОЖКИ ЗАВОРОЖЁННЫЙ ИЗВОЗЧИК ЗАВОРОЖЁННЫЙ КОНЬ.

7

Во веки веков (лат.).

6 Allegro furioso alia polacca [8]

А в извозчичьей таверне крутят от зари вечерней вальс «НАКЛЮКАВШИЙСЯ СЛОН», и усы над кружкой пенной нависают — несравненный запах пива — это он! Отхлебнув пивца немножко, возглашает пан Оношко, на сидящих глядя строго: — Коль дорогою дорога, конь конем, гужи гужами, Висла Вислой, и мы сами, слава Богу, здесь покуда, — говорю вам, что повсюду, в каждом городе окрестном, знаменитом иль безвестном, хоть одни, но будут где-то, будут до скончанья света: ЗАВОРОЖЁННЫЕ ДРОЖКИ ЗАВОРОЖЁННЫЙ ИЗВОЗЧИК ЗАВОРОЖЁННЫЙ КОНЬ.

8

Польский марш, неистово, быстро (ит.).

РОЖДЕНИЕ

Мы шептались: «Что же там золотится? Будем, видно, всю ночь веселиться!» Дятел с дубом толковал солидно: «На лугу свершилось чудо, как видно». В травах шепот пошел в это время. Ночь явилась со звездами всеми. Месяц, красный, как повар, и бравый, крикнул ветру: «Раздуй-ка мне травы!» Ветер стал на травы дуть послушно. Хитрый месяц вызнал все, что нужно: в самых юных камышах июня гномик спал, рожденный в новолунье. Всякой твари велел ясный месяц петь, плясать на лугах перелесиц в честь того, кто, явясь в мире этом, золотист и покуда неведом. Светлячков, летящих в долины, чествовал ручей, а бор, просияв, расскрипелся, как буфет старинный, полон зайцев, полон трав.

СПЯЩАЯ ДЕВОЧКА

Дочери Кире и Анджею Ставару

Доченька, спи. Ночь приближается мерно, Полным составом нот тишину дробя. Если прислушаться, в этой ночи, наверно, Отыщется что-то и для тебя: Месяц и удочка, что, забирая правей, Сворачивает в мирозданье. И ветер для легких твоих кудрей, И тень для щеки твоей, И для сердца — страданье.

САНИ

Ночь на басовой струне. Месяц — высоким сопрано В тучах над скрытыми снегом полями. Стужа. Зима. Где там зима, если поет соловьями! Темный ветер просквозил дороги. В тучах месяц заблестел двурогий, в щели тьмы лесной проник до дна. Путь во мраке, в лунных бликах чащи. Трех бубенчиков напев звенящий повторяет чьи-то имена… Серебристый заяц пересек проселок. Серебристый луч на филина упал. Снег пошел и сразу перестал, дремлет снег на елках и меж елок. Это не филин — месяц двурогий. Снег, обессилен, спит на дороге. Видишь — мерцанье, блеск на сне. Едут сани. Дремлет снег. Лес да лес, Блеск да темень, и яблоком на ладони время. Лицо. И глаза, что погаснут с моими. Это моя рука. Это твоя. И звон бубенцов. Разлука — тьма. Лицо — светлее света. Твое лицо. Твое лицо. Из слез серебряных весь трехзвучный звон о дальнем, о безутешном. Твое лицо. Лицо твое здесь, — сияет солнышком вешним. Три имени. Звон трехзвучный в тиши мороза. И вот уже виден дом, ворота, крыльцо. Ель отряхнула снег на веселые слезы. Солнышком вешним светит твое лицо.