Стихи

Но мешаются тени и свет.

Есть язык, но не высказать слова.

Есть и ноги и руки,

А силы в них нет.

Что кричишь ты? Никто не узнает…

Громче, громче!

И вдруг — бесконечно легко:

Что-то близится, рот закрывает. Тише…

Сладко коснулось тебя молоко.

А порой колыханье, журчанье…

Ты рванешься, забьешься,

И все-таки ты

В этой маленькой цинковой ванне

Примешь заповедь нашу

Людской чистоты.

Вот исчезли горячие струи,

Ты дрожишь в полотенцах,

Ресницы смежив,

Губы выпятил, как в поцелуе.

Я стою над тобою.

«Ты с нами!

Ты жив».

Разговоров уже не вести нам:

«Сколько будет их —

Двое или один?

Ольгою назовем? Валентином?

А по-моему — дочь.

А по-твоему?» — «Сын».

Покупая до срока пеленки,

Неизвестную тяжесть

Впервые неся,

Мать — она не хотела девчонки —

Почему-то хотела,

Чтоб сын родился.

…Время шло. И птенцы пробивали

Скорлупу.

Воздвигалнся радуг мосты.

И ромашки и травы вставали,

От корней до вершинок

Водой налиты…

И на свет появился мужчина

В дни грибов

И пудовых плодовых ветвей.

Так рождение в образе сына

Стало, может быть,

Первой удачей твоей.

Что — удачей? Не знаю… Я верю

Только в то, что впервые

Стою над тобой.

Вся — меж форточкою и дверью —

Наша комната стала

Как будто другой.

(А не клали на стены белила,

Полотеры

До блеска не красили пол.

И сиянье не озарило…)

Это что?

Это крошка-хозяин пришел.

Не пришел! Из родильного дома

Мы тебя привезли

В подмосковный район,

В наши стены, где все нам

знакомо, —

Каждый выступ,

И пепельница, и флакон.

Десять дней тебе, счастие наше!

Даже бабочка,

Муха, жужжащая тут, —

Все подвижней тебя и постарше,

Даже те,

Что не долее лета живут.

Жук, свистящий крылато и длинно,

В каплях бури и ветре

Вспоенный жасмин —

Все взрослее они Валентина…

Ничего! Мы еще

Поживем, Валентин!

2

За июльской ольхой, за сосною

Нам с тобой

И не увидать из окна

Все зеленое, голубое,

Многолюдное, круглое…

Спи. Тишина.

Ты не слышишь гудения пара.

Это поезд ведут

Две людские руки.

А за ним барабанов удары:

Бьют дубовыми молотами

Мостовщики.

Чуть примолкнут — в траве оживает

Жизни малое воинство,

Жук и пчела:

Человеческий слух различает

Прорубанье, копание,

Шорох сверла.

В небе — гул заводской: самолеты!

Нам не надо покоя!

Покоя и нет.

В этот мир многорукой работы

Ты войдешь

Через двадцать, наверное, лет.

Спи, пока — от работы в сторонке.

Отлежишься

В пеленочном узком тепле, —

Мы научим кривые ножонки

Неустанно и прямо

Шагать по земле.

…Мозг затеплится по-человечьи,

За отцом повторишь ты

(Как эхо вдали!)

Буквы всюду прославленной речи,

Пред которой

За морем дрожат короли.

Привыкай. Упивайся вначале

Сонной белою каплей, —

Шепчу я любя. —

Девять месяцев мы ожидали

Ведь недаром тебя,

Мы хотели тебя!

3