Стихи

1938

Вместе

Как долго не виделись мы с тобой!

…Была ты дочерью и сестрой,

И доброй женой была,

А мы не встречались, а ты — другим

Вверяла с детским доверьем своим

Желания и дела.

О, не были мы никогда вдвоем!

…Я сыном был и ушел, потом

Был мужем, — она ушла,

И я одиноко садился за стол.

И пол одиноко метелкой мел.

Теперь мы — вдвоем у стола,

Качается чашка в твоей руке.

На миг припадаю щекой к щеке, —

Все слышит ухо мое:

И кровь невидимкой назад-вперед,

И челюсть маленькая жует,

И губы тянут питье…

На миг я как будто бы стал тобой:

Вот вьются волосы за спиной,

Вот грудь облегло полотно.

Мы разом воздух вдыхаем ртом

И выдохнем разом, опять вдохнем,

Как будто — не двое, одно.

1938

Первый снег

Я иду, и воздух мне сладок.

А вокруг никого… Лишь на белом снегу

Двух больших сапог отпечаток.

Впереди полустанка ночные огни.

По бокам — только сосны да ели одни.

И невольно стараюсь я попадать

В след безвестного пешехода,

И невольно хочется угадать:

Кто он — токарь с электрозавода?

Иль влюбленный в дело свое мукомол?

Я не знаю,

Но — полон привета

К неизвестному труженику,

Что прошел

Впереди меня

В час рассвета.

[1938]

Дом в Тортосе

Сотня птиц на каждой сосне,

Сотня маленьких крикунов…

И на миг захотелось мне

Сбросить груз моих башмаков.

И, когда б не люди кругом,

Я бы обнял руками ствол, —

Будто в детстве, ползком-ползком

До вершины сосны дошел.

Я качался бы налегке,

Я вбирал бы солнечный свет…

Если б я не держал в руке

Исполинских листьев — газет:

Вот на снимке испанский дом,

Над которым шел бомбовоз.

Дом с проваленным потолком,

Дом — для ветра, жилище гроз.

Всё — на улице: стол и стул,

И кровать, подружка любви,

И тележка… Но старый мул

Не везет, а лежит в крови.

.

.

Дом в Тортосе. Жилище гроз.

Дом для ветра… А кто в нем рос,

Стал мужчиной, женился там?

Граждане!

За этой стеной

Пели женщины по утрам,

Стекла мыли, мели метлой.

Братья!

Дым выходил из труб:

Это двигали сковороду,

Так любовно солили суп,

Будто благословляли еду.

Я свидетельствую, что тут,

Где была этажерка, там,

Где стояла кровать, —

Ревут

Ветры мокрые по утрам.

Разрушитель! — Плати за дом

Рыжей хитрою головой.

Я настаиваю на том,

Что жильцы не спят — под землей,

Что зажжется лампа в окне.

…Я стою с газетным листом.

И припоминается мне Дом в Одессе,

Дом в голубом.

(Голубой воды — не стакан! —

Море плещется широко.

К шелковице прильнул платан

Южно-южно, легко-легко.)

В доме комната есть одна.

Ни мимоз, ни ландышей в ней.

И коврами не убрана.

И вином не манит гостей.

Но, когда бы звонок дверной

Ни нажал я,

Всегда, в ответ,

Зашуршат шаги за стеной,

Двери скрипнут, зажжется свет,

Выйдет женщина…

Мать. Привет.

Я горжусь, что сквозь жизнь пронес

Сердце цепкое, что хребет

Мне не выгнул туберкулез,

Что и пальцы мои крепки,

Что в ответ на обиду, мать,

Я сумею их в кулаки —

Как и все — на винтовке сжать.

Жди меня. Обметай порог.

Мой посуду и ставь в буфет…

<