Стихи

Неоплаченным сторожем

Этих вещей.

Никогда я на них не молился.

Уж меня-то, наверно,

Засыплют землей

Так далёко от мест, где родился,

Как бойца.

Легкость детства!

Останься со мной.

Ночь под люстрой, за разговором

С другом Павлом

Над желтою рюмкой вина,

Навсегда мы оставим с собою.

Толпы шествий и пение хором —

Пусть останутся с нами.

Не правда ль, жена?

Навсегда мы оставим с собою

Счастье первых свиданий

И ночи без сна.

И молчанье вдвоем под луною —

Пусть оно повторится.

Не так ли, жена?

Мы не молоды и не стары.

Пусть, коляску катя

По квадратам торцов,

Пусть войдем мы влюбленною парой

В Двери Мужества,

В мир матерей и отцов!

5

Так шепчу я… А в комнате сонно.

Спит ребенок,

Укрытый от мух кисеей.

Слаще трав и одеколона

Аромат молока

Над подушкой цветной.

За подушкою — стол деревянный

В чистой скатерти,

С кругом электроплиты.

Как любовно помыты стаканы!

…Два кувшина полны:

Молоко и цветы.

Бант на грифе гитары… Сияет

Круг зеркальный,

Блестят абажура шнурки:

Все мерцающе отражает

Очертание

Любящей женской руки.

Мы с женой что смогли, то собрали

В этих стенах

Для жизни на несколько лет.

…Покрывало на одеяле

И со смехом

Покрашенный нами буфет…

Сколько глиняных и железных

Неприметных чудес

Мы расставили тут!

Сколько добрых и неизвестных

Мастеров

За бесценок нам отдали труд!

Гончары и электромонтеры,

Для меня смастерили вы

Столько вещей…

Не вступали со мной в разговоры

И откуда-то знали

О жизни моей.

Я хочу вас увидеть… Скажите,

Почему на вещах

Не рисуют лица

Их создателя? Крепкие нити

Между нами,

И нет единенью конца!

…Человечек под кисеею.

Ты узнаешь:

Не мне одному ты родня,

Миллионы своею семьею

Назовешь ты…

Но ты ведь не слышишь меня,

Ты, вбирающий соску-пустышку.

Неподвижный лицом,

Разрумяненный сном…

Сероглазого коротышку

Не увижу,

Как сверстника, я за столом,

Разом станем —

Он юношей, я стариком.

Дети, дети! Пока вырастаем,

Все мелькает, мелькает:

Фигуры людей,

Птиц, деревьев… И долго не знаем

Ни отца мы,

Ни матери даже своей.

И потом лишь, как станем мужчины,

Мы отца с благодарностью видим

И мать.

Да… Но их исказили морщины

И седины,

И трудно уже угадать,

Что чудесница, давшая право

Тут родиться,

Где люди, и солнце, и мгла,

Море, звезды, высокие травы, —

Что тогда она

Девочкою была.

Что и тот, от кого переняли

Мы походку, и голос,

И мужества пыл,

Он (отец наш!) в далеком начале

(В год рождения нашего!) —

Юношей был.

Что сказать? Мне бы просто хотелось,

Чтобы меж Валентином

И мной и женой

Не распалась бы юности целость,—

Чтоб недаром дышали

Под крышей одной,

Чтобы зажили сердцем единым!

Чт'o — года!

Ведь не сам же себя человек

Разукрашивает в седины!

…Я стремился к друзьям,

Неподкупным навек.

С детства жил я своими трудами.

Если ж надобны годы

Забот и труда,